Тракт Чёрной Вдовы - Сона Исаева

Все ленточки, которые попались мне под руку, были истрёпаны и засалены. Ювелирные украшения — это колечко, настолько тоненькое, что можно использовать вместо зубной нити, и кулон в виде капельки, с крохотным цветком внутри. Цепочки нет, шнурочка — тоже.

Огромный дом, куча людей, но никто не зашёл проведать. Здесь люди каждый день мужей теряют? Или до девушек домогаться — это норма?

Мне не нужна была жалость и внимание, нет. Даже наоборот, внимание — это уже лишнее. Просто хотелось понять: здесь всем наплевать на настоящую леди Арманд? Или девушка обладала ужасным характером? Даже мачеха заметила, как я изменилась. Может, я перестаралась с копированием поведения «пузанчика»? Единственная душа, которая проявила хоть какую-то заботу, это прачка Тита. И то, бедная девочка наверняка получила выволочку за свой поступок. Она обещала скоро вернуться за пустым ведром, но уже начинало смеркаться, а её всё нет.

Да и честно говоря, очень хотелось есть. И пить. Но в одиночку бродить по замку страшно. Чтобы рассказать кому-нибудь правду, надо узнать, кому именно её можно доверить. Не хотелось бы застрять в психиатрической больнице, если они здесь есть.

Леди Арманд уж точно должна знать расположение комнат, но я-то их не знаю. Забреду, куда нельзя, вопросов потом не оберусь.

И почему мне не пришло в голову притвориться, что у меня амнезия или ещё что-то с головой, ведь видно, что меня побили? Ах да, тогда мне казалось, что это все вокруг умалишённые, а не я.

Уже совсем стемнело. Света от свечей не хватало, и стало дико холодно. Я наворачивала уже двадцатый круг возле камина, но никак не могла понять, как его зажигать. И безопасно ли это?

Всё же набралась смелости и выглянула в коридор. Света здесь было гораздо больше, в моей комнате всего-то три несчастных свечи, а здесь на каждом шагу напольные канделябры с десятком свечей.

Каждая вторая дверь была занавешена бархатными портьерами, или закрыта. Куча комнат похожие друг на друга, в которых вся мебель была укрыта белыми простынями от пыли, в любой из них могла жить леди Арманд, но её заперли в самую дальнюю и неприглядную каморку. Не удивлюсь, если у здешних слуг комнаты поуютнее будут. Пока мне больше не встречались комнатушки с такими же каменными стенами, на которых уже рос и процветал грибок в дуэте с плесенью.

Чем глубже заходила в центр замка, тем красивее и шумнее становилось вокруг. Стараясь не попадаться на глаза, я продолжала аккуратно изучать обстановку.

За одной из дверей оказалась библиотека. Из освещения был лишь лунный свет, падающий из достаточно больших окон, заливая книжные стеллажи голубоватым оттенком. Я бы тоже не оставляла без присмотра свечи в помещении, где куча книг.

Здесь были фолианты об экономике и праве, свод древнейших законов, трактаты ремесленников, архитекторов, стеклодувов. Зачем им книга о науке стеклодувов?

— Ух ты, — в руки попалась увесистая книга по анатомии и хирургии. Только называлась она «Пути и отводы внедрения сообщающихся тонкостей плоти и крови, анализы и схемы вмешательства».

Книга была огромной, но сумела вместить себя общую хирургию с самыми детализированными рисунками, которые мне встречались в подобных рукописях, градацию заболеваний, даже фармакологические свойства некоторых трав. Насмотревшись на окружающую обстановку, где-то внутри себя я подозревала, что здесь оспу лечат пусканием крови. Мигрень и пневмонию — тем же путём. А здесь даже руки рекомендовано мыть с мыльным раствором перед осмотром.

Руки они моют. А ведро воды сполоснуться — им жалко.

Под медицинские книги была выделена целая полка. Медики? Или книги с картинками просто считаются ценными? Этот стеллаж с книгами находился в самом углу, и одна из них отличалась от остальных. Если обложки и корешки всех томов здесь были кожаными, то эта казалась как будто деревянной.

Меня просто сжирало любопытство, но достать её с полки никак не получалось. Приклеена, что ли? Я даже достала книги по бокам, чтобы сильнее схватиться, но дурацкая книга даже не шелохнулась.

От досады ударила по ней кулаком и тут же услышала лёгкий щелчок где-то под ногами.

Сейчас бы не помешал свет, даже от свечки из моей комнаты. Пол остался невредим, никакой тайной комнаты или стеллажа не обнаружилось.

Я опустилась на четвереньки. Все доски в полу были надежно прибиты, а вот из-под одного из стеллажей чуть сильнее дуло, чем из-под других.

Кажется, книга всё-таки открыла некую нишу, которую в темноте очень легко пропустить. Что там находилось совсем не видно. А, если там крысы с пауками, а я рукой туда лезу вслепую? Будто мне больше всех надо. Но любопытство победило. Немного попыхтев, в пустоте всё же удалось нащупать некий лист, который, чуть не порвав от спешки, я вытащила на свет лунный.

На плотной бумаге были странные символы и буквы. Прочесть никак не удавалось, как бы я его ни крутила. Часть текста был на языке, похожим на иврит, а часть была настолько замудрённая, что смысл ускользал. Единственное, что заставило моё сердце трепыхнуться и забиться сильнее, это слово «магия».

Вот те раз. Я разные варианты прокручивала в голове, но о чём-то магическом и подумать не смогла. Видимо, это очень ценная бумага, раз её так спрятали.

Тишина была такой же, как я сюда пришла, но лист в руках жёг пальцы, а дыхание сбилось. Я не нашла ни одной книги про магию на этих полках, но я ведь не все и осмотрела, к тому же здесь темно. Зато есть зацепка, как я сюда попала! Магия!

Я засунула руку в ту щель ещё раз, мазнув пальцами по доскам пола, а потом присмотрелась к ним при лунном свете. Очень много пыли. Есть вероятность, что этого листка не хватятся, пока я его не верну назад.

Хватит экскурсий на сегодня.

По пути в свою комнатушку глаза опять резанули эти канделябры. Так нечестно. Меня даже совесть не мучала, когда я перетаскивала два ближайших канделябра в свою комнату. Стало даже как-то уютнее, а серость — теплее.

— Что это ты делаешь? — Этот голос с