Семь ступеней Храма - Ксения Акула

— Странно, — выдал я собственные мысли вслух, но она даже не дернулась, продолжая стоять, сцепив на груди руки.

— И что же вас так удивляет? — наконец, спросила Арина, видимо, дочитав первый ряд и не дотягиваясь взглядом до следующего. Медленно повернув ко мне лицо, она снова презрительно поджала губы.

— Твое спокойное состояние, — честно признался я девушке, стараясь понять, что нас ждет дальше. В ее присутствии нужно быть готовым ко всему.

Арина вскинула золотистые брови и медленным шагом прошлась вдоль книжных полок, бесцельно пробегая глазами по корешкам книг. Я заворожено следил за каждым ее движением, неосознанно любуясь тонкой талией, высокой упругой грудью, обтянутой шелковой зеленой тканью платья, стройными ножками, округлыми плечами и хрупкими кистями рук. Всего лишь человечка без божественной искры, не дитя Олимпа, не полукровка, но статью и красотой поспорила бы с любой высшей. Это удивляло, завораживало, заставляло меня оттягивать с крайними мерами и непоправимыми действиями.

— Я пришла, чтобы получить от вас то, чего хочу, — непримиримо заявила Арина, останавливаясь напротив моего стола. Ее пронзительный взгляд жалил, причиняя ощутимую физическую боль, столько злобы и ненависти ко мне она скрывала в себе, и я старался не кривиться и не кусать губы, сдерживая порыв вытрясти из Арины душу. На ее лице читалась пламенная решимость, а в воздухе улавливался запах огня. Арина не боялась меня, а ее желание отомстить, будь девушка высшей, давно бы материализовалось и прибило меня к полу чем-нибудь смертоносным.

— И чего же ты хочешь? — без тени улыбки спросил я Арину, не желая провоцировать ее гнев, хотя мне и хотелось рассмеяться. Прямо ей в лицо. Земная девочка получила возможность оттянуть неизбежное, без божественной искры попала на факультет хранителей, получала доступ к божественным знаниям, но этого ей было мало.

— Повидаться с сестрой, — тихо ответила Арина, и ее голос дрогнул, дрогнула и моя маска равнодушия. Тяжело вздохнув, я перевел взгляд на гладкие воды озера, в котором отражались блики солнечных лучей.

Моя любимая знала бы, что сказать девушке, которая потеряла себя и не видит, ради чего ей жить дальше. Злата сама когда-то не понимала, ради чего ей дана бесконечность. Ее отвергли родители, сослав в долину Поднебесной и создав барьер из непроходимых гор. Выбраться отсюда мог только тот, кого ждали обратно на Олимп, а Злату никто не ждал. Она не могла создавать миры, пока я не появился в Поднебесной и не подарил ей этот шанс.

Мы вместе создали наш первый и единственный мир — Аврелию. Мы населили его людьми, хранителями, демонами, эльфами и магами, одарив зеркальным отображением самой Поднебесной. Много позже Злата придумала переделать наш дом в Храм.

И вот теперь я смотрел на гладь озера — портал в Аврелию, не зная, что сказать Арине.

— Портал закрыт и не в моих силах его распечатать, — соврал я, не решаясь причинить Арине большей боли, рассказав правду. Ее сестра не захотела покидать Аврелию из-за предстоящей свадьбы с демоном. Злата так сильно погрузилась в реалии нового для нее мира, что позабыла обо всем остальном, либо обида на Арину так глубоко засела в ее душе, что она не смирилась с ней, закрываясь от сестры навсегда.

— Она не могла, — зло выпалила Арина, сцепив кулаки, в которых смяла шелковую ткань платья. — Только не она.

— Я могу показать тебе нашу встречу, — спокойно ответил я Арине, боясь, что она не поверит мне и совершит очередной опрометчивый поступок. — Проекцию, воспоминания, — пояснил я, глядя в недоверчивое лицо девушки.

— Нет, — резко ответила она, вскинув руку и пряча в теплой ореховой глубине закипающие слезы. — Мы думали, что Злата умерла, убита и закопана маньяком или утоплена в реке. Мы искали ее все эти годы, а она… Папа слег из-за ее смерти, они с мамой совсем перестали общаться. Вы разрушили нашу семью.

Арина говорила медленно, но гневно, в промежутках между словами стискивая зубы и сжимая кулаки. Ее лицо полыхало, словно в камине горело жаркое пламя, а я снова молчал. Глядя на нее, у меня пропадало всякое желание отправить Арину по пути забвения. Я бы и сам не смог ответить на вопрос, почему так хочу, чтобы она осталась, чтобы сама решила жить дальше, жить здесь, со мной.

«Остановись», — приказал я себе мысленно, тряхнув головой и сбрасывая с себя наваждение. Просто, Арина казалась слишком живой — чистый источник ярости и кипучей злости, а любое новшество прогоняло опостылевшую скуку, от которой я и сам покрывался слоем пыли, как архивы Храма.

Объяснив самому себе странные желания, рождавшиеся во мне в присутствии Арины, я расслабился и откинулся на спинку стула.

— Когда же мы увидимся? — спросила Арина, устав ждать моей реакции и видя, что я не собираюсь раздувать конфликт из ее обвинений.

— Ты не сможешь увидеть Злату в ближайшее время, твоя сестра учится в магической академии Аврелии, — спокойно ответил я Арине.

— И она тоже? — поджала Арина губы, тут же вскидывая золотистые брови. — Ее вы тоже заставили?

— Нет, — я в очередной раз мысленно проклял тот день, когда божественная искра моей любимой зародилась в теле Златы — младшей сестры Арины. С появлением одной, я получил и другую.

— Нет, — глухо отозвалась девушка, прикусывая губу.

— Вы сможете увидеться, если ты согласишься начать обучение в Храме, — подтолкнул я мысли Арины в правильное русло.

Девушка хмыкнула и сложила руки на груди, снова закрываясь от меня.

— Вы сами сказали, что мне не справиться с программой хранителей. Они обладают даром с рождения, особым даром, которого мне никогда не получить.

— Искрой, — кивнул я на слова Арины. — Но выход есть и в твоем случае.

«Остановись!» — в очередной раз приказал я себе мысленно, но не смог вовремя прикусить язык.

— Я могу поделиться с тобой своей собственной искрой, — сказал, до конца не осознавая, что творю. Речь шла о пути забвения, о бесконечной тьме, которая с радостью поглотит Арину, но вдруг я предлагаю ей свою искру.

— Что? — Арина вмиг растеряла весь свой гнев, удивленно приоткрывая красивый ротик. — Что вы сказали?

— Мы проведем обряд деления божественной искры. Во мне столько света, что хватит на десятерых высших, а хранителю достаточно и сотой доли, — процедил я сквозь зубы, глядя прямо перед собой. Смотреть на Арину и видеть, как недоверие на ее лице смешивается с пониманием, не хватало сил. Я трепетно ждал ее решения и не верил, что