Ваше Сиятельство #5 - Эрли Моури

Талия сняла кольцо. Оно ей было великовато, поскольку прежде принадлежало Родерику. Мне же оно подошло лишь на мизинец. Палец явно не тот — это я почувствовал по ослабленному отклику. Подобные артефакты, тем более древние египетские, имеют очень тонкие настройки и могут даже вообще наработать, если их используют не точно так, как предусмотрено. Но это колечко работало на моем мизинце примерно вполсилы. Этого было более чем достаточно. Я бы мог обойтись даже своей собственной силой, но для этого мне бы потребовалось намного больше времени, чтобы собрать необходимый объем астральной энергии.

— Теперь молчи, не мешай, — сказал я и закрыл глаза, переводя внимание на тонкий план.

Сейчас мне требовалось подходящее астральное существо. Можно даже мелкое и слабое. Хотя покрупнее было бы лучше, лишь бы оно не было агрессивным. В моей сфере внимания уже мелькнуло две любопытных нурсы, похожих на полупрозрачных ящерок, были и трусливые дреи. Последних я сразу забраковал, а вот любая из нурс вполне бы подошла. Но я еще расширил сферу внимания, надеясь найти кого-то более интересного. И справа от себя увидел чатлаха — эта сущность намного крупнее нурсы, а значит сильнее. Но есть недостаток, чатлахи бывают своенравны и не всегда миролюбивы. И вот дилемма: взять спокойную, но слабую нурсу или не всегда покладистого, но сильного чатлаха. Я выбрал последнего ввиду того, что у трупа уже чувствовались проблемы с подвижностью. Потихоньку я вытянул проекцию руки, огибая существо снизу, а затем быстрым движением пронзил его нервный центр. Обездвиженный чатлах повис в полуметре над полом, свесив тусклосветящиеся конечности. Теперь требовалось рассечь его защитную оболочку и поместить сущность чатлаха в тело барона Семенова. Дело несложное, но кропотливое. Я провозился минут десять, чувствуя, как рядом от нетерпения посапывает Принцесса Ночи.

— Жди, — сказал я ей, не открывая глаз и продолжая свою работу.

Наконец я соединил астральную сущность с мертвецом, сделал надежные точки привязки во всех значимых местах астрального тела. Значительно усилил и расширил ментальное тело новосозданного существа, встраивая в него свои команды, главная из которых требовала подчинения. Затем, подключившись к подходящему эрминговому потоку, я принялся наполнять нового барона астральной энергией, впуская ее столько, чтобы хватило хотя бы минут на сорок — час поддержания физического тела в подвижном состоянии. Когда процедура была завершена, я открыл глаза и, удерживая ментальный контакт с обновленным Ерофеем, дал команду:

— Ерофей, моргни левым глазом!

Рыжий барон подчинился: веко неуверенно наползло на глаз и, мелко подергиваясь, вернулось на место.

— Он нам подмигивает! — Принцесса Ночи взвизгнула, при этом непонятно было чего больше в ней сейчас испуга или радости.

— Отлично, Ероша. Теперь подними правую руку, — приказал я.

Мышцы на его плече дрогнули. Еще раз, сильнее, словно их схватило судорогой.

— Ероша, старайся. Почувствуй руку, — произнес я, передавая ментальный образ необходимого действия. Слова сейчас имели мало значения, он их пока не понимал, а воспринимал лишь то, что я транслировал ему, словно это делаю сам. — Хорошо. Поднимай! Приложи больше силы!

Теперь дернулось предплечье, сильнее, резко, будто его пронзило электричеством. Рука оторвалась от постели и приподнялась. Все-таки трупное окоченение уже значительно повлияло на мышцы и суставы, и движения давались с большим трудом.

— Он меня будет слушать? — баронесса Евстафьева с интересом наблюдала за рыжим бароном.

— Будет и тебя, если я ему позволю. Управлять им несложно, примерно, как твоим астральным волком. Хотя ты потеряла над ним контроль в Ночь Ведьм, — напомнил я. — Если ментальное тело неразвито, команды должны быть предельно простыми. Ведь у него самое примитивное сознание, и большинство действий происходит из заранее прописанных установок в ментальном теле. Или из прежних инстинктов, как случилось с твоим волком. Инстинкты хищника особо сильны.

Еще минут десять я тренировал нашего рыжего друга различными командами, чтобы астральное существо в нем, освоилось с этим телом. Затем приказал встать с кровати.

Несколько раз дернувшись, Ерофей приподнялся. Пока еще я помогал ему ментальными подсказками, задействуя нужную группу мышц, словно все это проделывал я сам. Мои установки откладывались в его ментальном теле и следующий раз использовались бы уже без моего участия. Нам с Талией от мертвяка нужно-то было немного: чтобы он достойно прошел через фойе гостиницы, немного засветился перед охранниками, улыбнулся распорядителю и вуаля — пусть катится на все четыре стороны, подальше от «Божественной Высота». Примерно через час его энергия иссякнет, он упадет, возвращаясь в совершенно мертвое состояние, но это уже не наше дело. При желании, я мог бы сделать так, чтобы это тело жило долго, даже очень долго. Для этого мне бы потребовалось создать привязку к любому эрминговых потоков, чтобы его контролировал несложный алгоритм, прописанный в ментальном теле. Такая схема позволяла бы постоянно подпитывать это существо энергией.

— Он сейчас упадет! — вскрикнула Талия, вытягивая руки.

Это была моя оплошность: я слишком напряг мышцы его правой ноги. Но обошлось: зомби сделал несколько первых шагов, покачиваясь, кое-как удерживая равновесие. Дошел до двери, очень неестественно сгибая колени, при этом руки, голова, шея оставались почти неподвижны. Я провел его до стола, затем до двери, заставляя открыть дверь, используя дверную ручку и закрыть ее. Еще несколько минут упражнений, и Ероша стал чуть более гибкий и естественный в движениях, хотя сделать его полностью похожим на нормального человека было невозможно.

— У тебя есть бинт? — спросил я баронессу.

Старая, окровавленная повязка полностью сползла с головы господина Семенова, обнажая очень неприятное состояние его затылка: из бурого месива торчали пучки рыжих волос.

— Откуда? У меня здесь не лазарет, — отозвалась Талия. Поймав мой взгляд, догадалась, что мне особо не нравится в нашем детище. — Даже платка нет — не ношу. Вот что есть, — быстрым шагом она подошла к шифоньеру и достала черный колпак ведьмы — тот, в котором красовалась в Садах Гекаты.

— Нет, дорогая, это слишком, — я представил, как глупо будет выглядеть рыжий барон в этом головном уборе.

— Да, нормально. Дай я примеряю, — она подбежала к зомби и ловко надела колпак так, что головной убор прикрыл затылок и сдвинулся набок, придавая Ерофею глуповато-лихой вид.

Принцесса Ночи залилась смехом:

— Елецкий, так оставим!

— Нет! — сказал я. В самом деле, это выглядело очень глупо и привлекло бы слишком много внимания.

— Саш, ну, пожалуйста! Ради меня! — она молитвенно заломила рука.

— Ладно. Черт с тобой, — нехотя согласился я, подводя барона Семенова к большому зеркалу.

Теперь мне хотелось научить его хоть какой-то мимике, иначе его лицо выглядело жутковато, выражая лишь застывший предсмертный ужас.

— Ерофей, улыбнись! — повелел я, посылая ему ментальный образ улыбки и напрягая необходимые мышцы своего лица.

Рыжий барон кое-как скорчил физиономию, но вышла не улыбка, а скорее злобный оскал. Если при этом учесть, что его застывшие глаза смотрели в потолок, то зрелище было безрадостным. Но Талию оно обрадовало так, что она захлопала в ладоши, и попросила:

— Дай я его потренирую? Саш, пожалуйста, — Принцесса Ночи прижалась ко мне и потерлась щекой о плечо.

Ну как ей откажешь? Хотя были опасения, что госпожа Евстафьева, наполненная неординарными идеями, натворит что-то нежелательное при воспитании зомби, я на ее просьбу поддался. Большей частью потому, что устал от непростой возни на тонком плане. Хотелось немного отдохнуть, покурить и еще раз прослушать сообщения миссис Барнс, чтобы осчастливить ее ответом.

Я вернул кольцо Талии и, кое-как объяснив ей основы управления Ерофеем, вышел из спальни — не хотелось при Евстафьевой слушать сообщения Элизабет второй раз. Дверка бара была открыта настежь, и я решил выпить немного коньяка: пара рюмок будет способствовать расслаблению после такого