Дочь от бывшего босса - Джесси Блэк

И пример других детей, которых с собой привозят родители на отдых. Счастливых малышей, у которых есть все самое лучшее. Хорошие бутылки, которые не текут, новые ботинки с ортопедическими стельками и далее по списку.

Алёна заслужила большую детскую с розовыми стенами и плюшевых мишек вдвое больше ее роста, а не общагу, даром что на побережье.

На глаза наворачиваются слезы, потому что нас и этого хотят лишить.

Я хорошо получаю сейчас, вот уже два месяца как у меня неплохая зарплата, но есть долги за лечение мамы, кредитка, на которую когда-то покупала лекарства, а теперь борюсь с процентами. И от них я пока никуда не делась. Но непременно все исправлю, и мы снимем хорошую квартиру, и будет детская, и мишки! И розовые обои…

— Готова, принцесса?

Аленка хлопает длиннющими ресницами и радуется своему отражению в зеркале, которое мы с Олесей прикрепили к двери комнаты.

Мы нарядились, как две модницы: черные купальники, белые сарафаны. Кудряшки Аленки совсем как мои, но легче и пушистее. Я в детстве была такой же, но глаза и ресницы другие. Аленка порой мне кажется произведением искусства, маленькая античная принцесса.

Хватаю сумки, коляску-трость и стараюсь выбросить все лишнее из головы.

На улице еще не так жарко, как могло бы, а клочок пляжа, принадлежащий отелю почти пуст. Все предпочитают бассейн, оборудованный лежаками, а не привозной песок поверх гальки. А нам тут нравится.

Не нужно прятаться от вездесущей Мигрени Семеновны, нашего директора, которая все время боится, что постояльцы увидят, как администратор купается с ними в одном бассейне. И Аленке есть песок куда интереснее, чем смотреть на плитку под ногами.

Она тут же берет свою лопатку и с самым серьезным видом начинает нагребать в нее песок, через раз отправляя его в рот, а я отбираю, говорю «ай-ай-ай» и жду нового поползновения.

Принцесса уже не такая и принцесса — пухлые щечки запачканы воображаемой едой.

— Алиса? — ко мне бежит Юля, мы иногда работаем в одну смену, и начинает тараторить что-то про ключи, я вечно ее понимаю через слово, слишком она активная.

Аленка в это время, конечно, приходит в движение. Ей нужна пара минут, чтобы освоиться, потом начинается суета.

Ловлю уползающую малышку, слушая Юлю через слово.

— Что делать? Не знаешь? Там Мигрень лютовать будет! И эти шишки важные вот-вот придут!

— Погоди, не пойму, повто… ри! — я опять перехватываю беглянку, которая недовольно кряхтит, тянется к яркому стакану из-под лимонада с логотипом отеля, который кто-то бросил прямо в песок.

— Да там ключ не открывает конференц-зал!

— Пошли со мной…

— В зал?

— За Аленкой, — слушаю Юлю, параллельно поглядывая на уползающую от меня попу с черными рюшами. — Не пойму! Ключ где?

— Пропал! Совсем, везде смотрела всех спрашивала!

— Как пропал? Оба?

— Один пропал, второй вот.

— Так у тебя есть ключ?

— Размагнитился, — она хнычет и заламывает руки.

— Так иди к ребятам в…

— Я не успе-е-ею!

— И ты тратишь время на болтовню со мной? Юля, тебя за такое…

— Ой, Мигрень звонит, ой, мне страшно!

Юля на грани срыва, я разворачиваюсь к ней и похлопываю по плечу, чтобы успокоилась уже.

Вообще-то смена была моя, но Юля попросила дополнительную, а я хотела провести время с дочкой. И очень вероятно, что за размагниченный ключ и потерянный дубликат прилетит мне, Мигрень непременно спросит по полной, если клиент не получит свой зал.

Я непрерывно следую за Аленкой, поглядывая на меняющуюся в лице Юльку.

— Алиса, Алиса, поговори, я послежу, — Юля тычет в меня телефоном, и я не успеваю сообразить, а она уже орудует лопаткой в песке на пару с Аленкой, при этом я вижу, что пыль, которая от них поднимается оседает на лежаке, явно кем-то занятом.

— Юля… — шиплю, прежде чем прижать телефон к уху. — Да, Эмилия Семеновна.

— Что с ключами? Ты главная по смене!

— Сегодня за меня Юля.

— Почему?

— Ей был нужен шестнадцатый день в месяце, а меня вчера сбил самокатчик.

— Ох, одни проблемы с вами бабами, ну. То одно, то другое, то мигрень, то месячные!

Именно за эту присказку мы и прозвали Эмилию Мигренью. Сама она будто бы женщиной и не была, а мы все ее неимоверно раздражали. Один плюс — справедливость, Мигрень была склочной, шумной, крикливой, но безоговорочно справедливой.

— Значит главная сегодня Юля?

— Получается так.

— Почему она на тебя стрелки перевела?

— Я не знаю, — прижимаю телефон к уху плечом и отгоняю девочек с лопатками подальше, а сама быстро стряхиваю песок с чужого полотенца.

Аленка-таки добирается до вожделенного стакана, а Юля уже показывает, как весело набирать в него песок.

— Не знаешь, значит, виновата! И ты вчера детей ваших в детской комнате оставила. Я вычту!

— Да, конечно, — щурюсь на Юлю, которая подняла такой шум из ерунды.

— И пропесочь там Юлию, дорогуша, по такой мелочи она сама знать должна, что делать. Чтоб мигом брала размагниченный ключ и время на болтовню не тратила. На что ей протокол?

Меня отчитывают за Юлю еще пару минут, пока я устраняю последствия игрищ с лопаткой.

Юлька виновато поглядывает на меня, видимо, рассчитывала, что я сама брошусь к программистам. Она сама терпеть не может решать проблемы вне стандартной схемы. Зарегистрировать — выдать ключ — проводить — направить клининг.

Мигрень отключается, я бросаю телефон Юльке, и она тут же срывается с места в сторону главного корпуса.

— А ты, дорогая моя, наделала дел!

Лежак заправлен белым отельным полотенцем поверх стандартного матраса, сбоку шорты и очки, видимо, хозяин ушел купаться и теперь увидит такой бардак.

— И что ты скажешь в свое оправдание?

Аленка хохочет, высыпает песок из стакана и снова туда его нагребает лопаткой. А ведерко одиноко валяется рядом совсем ненужное.

— Прошу прощения? — я застываю с мужскими шортами в руках, как вкопанная, за моей спиной что-то громко гулит Аленка, а рядом стоит кто-то большой, мокрый и явно знакомый.

Это он.

ГЛАВА 7

— Простите, моя дочь засыпала ваши вещи песком, — тараторю я, укладывая на лежак шорты.

— Ваша дочь, — кивает он, будто и не замечает меня.

Его взгляд прикован к Аленке, которая неуверенно стоит рядом с лежаком, крутится под доносящуюся со стороны бассейна музыку и хлопает в ладоши.

— Привет, Алена, — он садится на корточки и широко улыбается, малышка улыбается ему в ответ. — Как твои дела?

Алена машет рукой «привет-привет», а потом начинает сама себе аплодировать. Эта девчонка живет по принципу сам себя не похвалишь —