Западня - Людмила Лыновская

Тамара Федоровна слушала дочь с недовольным лицом и думала про себя: «Откуда он взялся на нашу голову. Волосы длинные, как хиппи какой-то. Одежда такая дешевая! С гуманитарки что ли! Нет, надо отвадить Алиночку от этого парня! Еще не хватало с бомжами породниться!»

Алина, не обращая внимания на мать, уже заталкивала Сергея в ванную.

— Умывайся и иди в мою комнату. Снимай джинсы. Я их быстренько замою и проглажу утюгом! А ты одень пока мои спортивные штаны, — командовала Алина.

Тамара Федоровна ушла в родительскую спальню и с раздражением захлопнула дверь.

Сергей смыл грязь и кровь с лица.

«В принципе ничего страшного, — думал он, разглядывая себя в зеркало. — Бровь разбита и ссадина на виске. Я думал — хуже будет. Надо у Алинки попросить что-нибудь из женских премудростей, замазать ранки. А то мама заметит, расстроиться сильно».

Только вчера он рассказывал маме, как хорошо его приняли в новом классе. Она очень переживала за него, что пришлось поменять школу накануне экзаменов. Сергей подумал про Алину, и лицо его самопроизвольно расплылось в широкой улыбке.

«Мама Алины не очень рада моему появлению, — подумал он, — а кто бы был рад? Проводила дочь в школу, а та возвращается с таким подарком, как я. Ладно, хорошо хоть отца нет дома».

Сергей быстро проскочил в комнату Алины. Снял джинсы, как велела девушка и надел ее спортивные штаны. Они оказались коротковаты, чуть ниже колен, зато по комплекции даже велики.

В дверь постучали. Сергей перепугался, подумав, что это Тамара Федоровна, быстро присел на кровать и схватил первую попавшуюся книгу с полки. Но это была Алина.

— Ты что, стучишь в свою комнату. Я перетрусил, думал, мама твоя!

— А вдруг ты тут без штанов стоишь, — засмеялась Алина. — Давай джинсы, я пошла застирывать. А ты, хочешь, почитай что-нибудь. Вон книжки на полке.

— А у тебя есть альбом с фотографиями? — спросил Сергей, — ну, где ты маленькая.

Алина засмущалась, но достала фотоальбом в синей бархатной обложке и протянула Сергею:

— На. Только не смейся. Я такая страшненькая была в детстве, как гадкий утенок.

— Я уверен, что ты была самым красивым на свете ребенком, — сказал Сергей, восхищенно глядя на девушку.

— Ладно, сиди тут. Я пошла, а то и на второй урок опоздаем.

Как только ребята вошли в класс, на них напали со всех сторон.

— Это что такое? — возмущался староста класса Алекс. — Вчера обещал учить нас, а сегодня уже все, в кусты. Алинка, а ты что уроки прогуливаешь? Или Серега только тебя учить будет! Конечно, зачем ему мы! — кричал он, оглядываясь на одноклассников, ища поддержки.

Кеша с дружками сидели верхом на последней парте и ехидно улыбались.

Альбина все еще болела, поэтому Сергей сел рядом с Алиной, как и вчера.

— Смотрите ка, сладкая парочка опять вместе садятся! — захихикал Кеша, едва сдерживая злобу. Сергей хотел ему что-то сказать, но Алина остановила его, встала и повернулась к классу.

— Народ! — громко сказала она, глядя перед собой. — Мы с Сережей — пара! Ты прав, Кешка. Запомните все! Мы встречаемся, и чтобы больше никто не лез, ясно? А если будете лезть, биологию пусть вам Кешка объясняет!

Одноклассники, ошарашенные таким смелым выступлением, с удивлением смотрели на Алину. Она села, отвернулась от класса и тихо сказала Сергею:

— Извини, может я поспешила, может ты против? Она опустила голову и покраснела.

Сергей еще мгновенье с восхищением смотрел на девушку, потом порывисто обнял ее и поцеловал в губы.

— О-о-о! — пронеслось по классу. Все зааплодировали.

Кеша широкими шагами вышел из класса, с грохотом захлопнув дверь.

Прозвенел звонок! В класс вошла учительница математики, она с удивлением оглядывалась назад:

— Что у вас тут происходит. Иннокентий чуть не сбил меня с ног. Садитесь, класс. Хватит улыбаться! Открывайте тетради, будем работать. Вы ЕГЭ собираетесь сдавать или нет?

После уроков Сергей попросил Алину пойти с ним вместе к маме в больницу.

— Если ты будешь, она не сильно расстроиться из-за моего разбитого лица. Переведем ее внимание на тебя.

— Ну, хорошо, — согласилась Алина.

Ей самой очень хотелось познакомиться с мамой Сергея. Она восприняла его приглашение, как хороший знак. «Значит, он относиться ко мне серьезно, — думала она, — если собирается представить самому дорогому человеку».

В палате, кроме мамы Сергея находились еще три женщины. Две кровати стояли у одной стены, две у другой. Галина Николаевна лежала у окна. Это была худенькая женщина около сорока, с тонким, заострившимся лицом и впалыми глазами. Она была очень бледная и слабая. Прозрачные руки с синими прожилками, беспомощно вытянуты вдоль туловища. Но, как только она увидела сына, глаза ее сразу ожили и засияли, как две далекие звездочки.

Сергей подошел к ней, наклонился и поцеловал в щеку.

— Сережа, сыночек, что случилось? — она схватила его за руку и обеспокоено разглядывала ссадины на лице.

— Это ерунда, — Сергей поспешил перевести разговор на другую тему.

— Посмотри, мам, кого я тебе привел. Он подтолкнул смущенную Алину вперед.

— Вот познакомься, моя одноклассница Алина.

— Здравствуйте, — сказала тихо девушка и опустила глаза.

— Здравствуйте, здравствуйте! — обрадовалась Галина Николаевна и протянула руку Алине. Та подошла поближе и подала руку женщине. Рука Галины Николаевны была такая слабая и безжизненная, что у Алины сжалось сердце.

Соседки по палате о чем- то тихо переговорили и стали по одной выходить в коридор.

— Девочки, вы нам не мешаете, — заволновалась Галина Николаевна.

— Ничего, ничего, — ответила одна из женщин низким голосом. — Мы погуляем по коридору. Ходить тоже надо, нельзя залеживаться.

Когда все вышли, Галина Николаевна попросила Сергея отнести грязную посуду в столовую, оставшуюся на ее тумбочке после обеда.

— Что-то долго не забирают сегодня. Сходи, сынок, поставь там, на столик. Ну, да ты знаешь где.

Сергей вышел. Галина Николаевна поманила Алину рукой, чтобы та нагнулась поближе. Девушка с волнением послушалась.

— А знаете ли Вы, душечка, что Вы первая девушка, с которой меня знакомит Сергей.

Мама Сергея улыбалась, но глаза ее оставались грустными.

— Вижу по его разбитому лицу, что у него все серьезно. Это же из-за Вас он подрался, не правда ли?

Алина кивнула.

— А Вы, Алиночка, как к нему относитесь? Вы простите меня за бестактность. Но, видите ли, времени у меня мало. Операция послезавтра.

Глаза Галины