Когда растает льдинка - Дарья Федотова

7

Я сорвалась с места быстрее гепарда, оставив Тима без ответа наедине со свечами, цветами и вином. В глубине души я чувствовала себя перед ним ужасно стыдно. Мне хотелось все объяснить, искренне извиниться, перенести встречу, но я не смогла. Чувства к Антону и тревога заполнили мой разум. Я лишь промямлил «Антон в больнице, мне нужно к нему. Прости».

Огни машин скорой помощи мигали перед больницей похлеще любой вечеринки. Я замерла перед входом. Растерялась. Куда идти? Мимо сновали люди, врачи перевозили каталки, пустые и нет. Пациенты входили и выходили, создавая плотное движение.

И тут в дверях среди толпы я увидела их. Морозные. Серо-голубые. Мои.

Он тоже меня заметил. Я пробежала мимо регистратуры и под вопли медсестры бросилась ему на шею.

— Господи, как ты меня напугал!

— Я думал, ты не приедешь, — он крепко прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы.

— Ты не представляешь, сколько всего я надумала.

— Если бы ты не бросила трубку, то не волновалась бы так.

И это правда. Услышав слово «больница», я даже не дослушала. Кинулась вниз, вызвала такси, и только по дороге получила смс, что беда случилась с его мамой.

— Девушка, ну нельзя же так!

Позади послышался рев медсестры, которая возмущалась все время, что я висела на шее у Антона. Ему пришлось отпустить меня и отстраниться. Только сейчас я заметила, как он был взъерошен. Под глазами наливались темные круги, плечи напряжены. Бедный.

— Она ко мне, — начал он защищаться, но с медицинскими работниками шутки плохи. Уж я-то знала.

— Да какая разница! Есть правила. Это больница, а не цирк. Быстро наденьте бахилы. И куртку снимите. С улицы всю грязь притащили. Кошмар!

Я смущенно стянула дубленку и сдала в гардероб, нацепила бахилы и зашуршала по лестнице следом за другом.

— Они подходят тебе под платье.

— Да уж, полный комплект.

Мы поднялись на второй этаж и сели на неудобные скрипучие кресла. Коридор был пустой и темный. Ламп не хватало, чтобы полностью осветить его.

— Прекрасно выглядишь. Неужели, я украл тебя со свидания? — Антон попытался шутить, но на деле даже не улыбнулся.

— Типа того. Что говорят врачи?

— Инсульт. Они делают какую-то терапию, растворяют тромб внутри сосуда, не помню. Я плохо слушал. Меня уже несколько раз порывались отсюда выгнать. Я договорился, что уйду после того, как увижу ее.

— Ох, Антон. Все будет хорошо, врачи помогут ей, — я погладила его по спине. Движение немного успокоило. Он хотя бы больше не прижимал плечи к ушам.

— Все так говорят.

Пару минут мы сидели в тишине. Наши колени и плечи соприкасались, грудные клетки синхронно опускались и поднимались. Мы словно стали единым целым, но потом образ девушки перед глазами заставил меня одернуть руку.

— Почему ты не позвонил Злате?

— Не захотел.

— Она же твоя девушка.

— А ты мой друг.

— Да, но в Москву то ты не со мной едешь.

Он вцепился в меня морозными глазами, отчего стало не по себе.

— А ты бы поехала?

— Ты не предлагал.

— Предлагаю сейчас. Поедешь?

— Антон, туда зовут Злату, а не тебя. И потом, я еще учусь.

— Забудь про это, ты можешь перевестись летом в другой универ. Просто ответь на вопрос.

Я не смотрела на него, но невольно задумалась. Что меня держит здесь, в холодном, унылом городе? Только прошлое. Могу ли я отказаться от него и сбежать? Начать новую жизнь? Не знаю. Страшно. Я проиграла раунд в гляделки в машине, но не теперь.

— А поехала бы.

Антон опешил. Он явно не ожидал такого ответа. Его взгляд потеплел.

— Со мной?

— Больше не с кем.

Мы смотрели друг на друга в холодном коридоре, но на стульях, в углу, было как никогда жарко. Он взял меня за руку, и по телу пронесся табун мурашек. Переплел свои пальцы с моими, а у меня дыхание перехватило.

— Когда маму увезли в больницу, я так испугался. У меня нет никого кроме нее и тебя. Вика, я сразу подумал о тебе. Ты такая родная. Никто бы не примчался так быстро, еще и при полном параде.

Внезапно все встало на свои места. Он и я. Мы так долго были вместе, но при этом так далеки. Может, просто признаться в своих чувствах? Нет, он же вместе со Златой, он ее любит. Он оттолкнет меня, посмеется, и мы вообще больше не сможем общаться. А если…

— Слушай, я хотела сказать…

Дверь с шумом распахнулась, и в коридоре появилась высокая женщина с чепчиком на голове. Я вздрогнула и выдернула руку.

— Можете проходить, состояние стабильно. Только быстро, а потом вон из больницы.

— Да-да, хорошо, — Антон спохватился и тут же соскочил со стула. — Поговорим позже, ладно? Только не забудь.

— Конечно, — я отправилась вместе с ним в палату, пообещав себе никогда об этом больше не говорить.

8

Голубые пионы торчали в дверной ручке. Видимо, Тим не дождался ответа и привез их сюда. Теперь роскошный букет будет стоять в моей комнате, как укор совести.

Я тысячу раз извинилась перед Тимом следующим же утром. Пригласила на завтрак в любимую кофейню, и вроде бы все наладилось. По крайне мере так казалось. Но его глаза… Теперь я постоянно видела в них подругу.

Антон стал звонить часто. Очень часто. Раньше мы столько не общались. Ежедневные звонки и сообщения, переписки до часу ночи. Я так рада, что мы помирились, пусть и таким путем. Его маме стало лучше и на днях ее должны выписать домой. У Антона все налаживалось, чего нельзя было сказать обо мне. Я завалила уже два теста и никак не могла выбраться из пучины собственных ошибок, а переписки с другом только отвлекали.

На этой неделе я ждала субботы так страстно, как не желала никогда в своей жизни, но доползти до нее оказалось не так-то просто. В пятницу вечером Тим организовал еще одно свидание вчетвером. Его решение казалось мне странным. Или я просто так сильно не хотела видеть Антона рядом со Златой.

Ресторан, как и Тим, оказался шумным, современным и популярным. Выбирал под стать себе. Несмотря на то, что я постепенно вливалась в жизнь социума, мой затворнический образ жизни давал о себе знать. Это место оказалось для меня испытанием, и Антон видел это.

— Как тебе? — спросил Тим, расплываясь в улыбке.

Мы сидели вчетвером в центре зала за круглым столиком. Повсюду сновали люди, громко играла музыка, под которую Тим качался