Точно в сердце - Кэтрин Гарбера

Уиллоу совсем не хотела, чтобы ей было так хорошо с Джеком Крауном, но в данный момент ей казалось, будто они созданы друг для друга. Под его поцелуями чувства ее словно пробуждались от спячки. Ей нравилось, как его пальцы ласкают ее шею и гладят волосы.

Джек поднял голову и глубоко вздохнул. Уиллоу открыла глаза и заметила странное неожиданное выражение на его лице – влечение вкупе с чем-то необъяснимым. Он взял ее лицо в ладони, прошептал ее имя и поцеловал еще раз.

Страсть охватила Уиллоу, она поднялась на цыпочки, чтобы еще глубже насладиться поцелуем. Ей хотелось большего. Джек нежно поглаживал ее шею и плечи, а затем ладони его скользнули по спине к ягодицам, еще теснее прижимая к себе. Она тихо вскрикнула, почувствовав, как в ее живот вдавливается его напрягшаяся плоть. Между ног стало жарко и влажно. Уиллоу давно мечтала о близости с ним, но реальность превзошла все мечты. Это была сильнейшая страсть, затмевающая рассудок. Ей безумно хотелось Джека Крауна!

Руки Уиллоу скользнули под его рубашку и легли на спину. В ответ он сжал ладони на ее ягодицах и погрузил язык еще дальше в теплые глубины ее рта. Потом поднял голову, и без теплых касаний его губ сразу стало как-то неуютно.

– Один поцелуй… – чуть задыхаясь, проговорил Джек. – Думал, этого хватит, но мне определенно хочется еще.

Тут их желания совпадали, но теперь, когда накал страстей спал, Уиллоу взяла себя в руки и отстранилась от него.

– Мы чересчур увлеклись, – заявила она.

– Не согласен. Однако, думаю, к большему ты пока не готова.

За его словами слышалось сожаление, да она и сама не хотела прерываться, однако спешить было нельзя. Она до сих пор не разобралась в своих чувствах к нему, а этот вечер, вместо того чтобы внести ясность в мысли, только все запутал.

– Прости, я так быстро не могу, – произнесла Уиллоу. – Раньше я думала, ты этакий самовлюбленный недалекий красавчик…

– А сейчас?

– Не знаю. – Она ни в чем уже не была уверена. Но невозможно было так вот просто отказаться от планов мести, лелеянных годами. Ясно теперь, почему говорят, что месть – блюдо, которое лучше подавать холодным. – Мне нужно время. Я должна подумать.

– Понимаю, – кивнул Джек. – Времени у тебя будет хоть отбавляй, я улетаю в Лос-Анджелес после завтрашних съемок и вернусь не раньше чем через неделю.

Уиллоу неожиданно ощутила пустоту при известии о том, что он уедет. Определенно нужно навести порядок в мыслях и чувствах!

– Поужинаем в следующую субботу? – спросил он. – Не дома, а где-нибудь в подобающем месте. Настоящее свидание?

– Хорошо, – дрогнувшим голосом согласилась она. – Надеюсь, в следующий раз я буду разговорчивее.

– Ты нравишься мне такой, какая есть, Уиллоу.

Хотелось бы верить, но нельзя, ведь он совсем ее не знает. В этом отношении со школьных времен ничего не изменилось. На съемочной площадке она общалась с ним, как и со всеми звездами – с некоторой долей снисхождения, а порой даже пренебрежения. Как он может говорить, что она ему нравится, когда она даже саму себя порой раздражает.

– Ладно тебе, Джек, это все просто слова, – отозвалась она с едва заметной ноткой ранимости и уязвимости в голосе.

Джеку казалось, что Уиллоу ускользает от него. Пытаться наладить с ней близкие отношения – все равно что пробираться по тонкому льду. К слову сказать, правильно передвигаться по льду Джек научился на съемках на Южном полюсе полтора года назад. Так вот, теперь казалось, все трудности полярной пустыни – ерунда по сравнению с общением с этой Снежной королевой.

Да, Джек испытывал определенные проблемы с женщинами. Будучи настоящим мастером решения любых сложных вопросов, он терялся, когда речь заходила о прекрасном поле. Обидно было сознавать, что, проделав столь длинный путь из Фриско, взлетев так высоко по карьерной лестнице, он до сих пор не разобрался в тонкостях женской души.

Честно говоря, Уиллоу была единственной представительницей слабого пола, в тонкостях души которой ему по-настоящему хотелось бы разобраться. Но каждый раз, как казалось, что верный подход к ней найден, она выкидывала какой-нибудь неожиданный номер – как, например, непонятное дрожание в голосе…

– Уиллоу, я серьезно. Что-то в тебе такое… зацепило меня. Даже несмотря на то, что ты постоянно пытаешься остудить мой пыл.

– Спишем на болезненное самолюбие.

– Да, может, в нем и дело. Не привык, что меня игнорируют.

– Тогда ты не можешь с полной уверенностью утверждать, будто я тебе нравлюсь, – резюмировала она.

Джек скрестил руки на груди и решил испробовать новую тактику. Возможно, в случае с Уиллоу честность действительно лучшая политика, какой бы неприглядной ни была правда.

– Хочешь секрет? – спросил он.

– Конечно, – откликнулась Уиллоу, но глаза смотрели настороженно, будто бы она ждала, что Джек сейчас скажет что-то… обидное?

Трудно было прочитать мысли этой женщины.

– Я и про себя-то не могу с полной уверенностью утверждать, будто себе нравлюсь.

«Черт, что это на меня нашло? Собирался ведь скормить ей какую-нибудь банальность вроде того, что я и не смогу разобраться в своих чувствах к ней наверняка, пока она не даст мне шанс… – пронеслось у него в голове. – Лишь бы не сболтнуть, что преодоление трудностей давно стало единственным, что мной движет».

– О, не ожидала такой прямоты, – удивилась Уиллоу. – И что же в тебе может не нравиться? Ты такой обаятельный…

– А я уж начал беспокоиться, что ты не заметила. – Джек одарил ее одной из фирменных улыбок. Нужно было возвращаться к безобидному шутливому тону.

– Трудно не заметить, когда в радиусе пары миль от тебя все охают да ахают от восхищения.

– Это моя работа. Я ведущий, должен уметь располагать к себе.

– Тут ты прав, – согласилась она, заправляя прядь волос за ухо. – Так это лишь профессиональный прием?

Джек пожал плечами:

– Я всегда любил общаться с людьми, выслушивать истории. Люди мне… интересны. – Это было правдой лишь отчасти. Было время, когда он замечал только себя, а остальные словно и не существовали. После травмы все изменилось: он долго зависел от других и с удивлением наблюдал, как много было желающих помочь.

– И мне. Особенно если помогают с проектом, которым я сейчас занята, – призналась Уиллоу. Она была личностью целеустремленной, и Джеку это нравилось.

– Ты что, всегда думаешь только о работе? – поинтересовался он. Да, она производила впечатление трудоголика, но он и видел-то ее раньше только на съемках. Видимо, впечатление это оказалось недалеко от реальности.

Уиллоу покачала головой, но затем поморщилась и призналась:

– Да, всегда. Даже когда встречаюсь с друзьями, сама мыслями в грядущих съемках. Но ты же и сам знаешь: на телевидении любая передышка смерти подобна. Чуть зазеваешься, тебя мигом отодвинут. И как звать, забудут.