Гувернантка - Елена Рувинская

— Ты один?

Умный пес с достоинством отодвинулся в сторону и я увидела подходящего к нам Николашу.

— Привет, что уже накупались?

Я взглянула на Илью, он улыбался Николаше и выглядел вполне прилично.

— Посидишь с Чифом? — спросила я, и Илья утвердительно кивнул.

Мальчик нравился мне все больше и больше. Николаша сбросил футболку с шортами и ждал меня у кромки воды. Мы одновременно занырнули и поплыли к середине пруда. Николаша деликатно не обгонял меня, хотя мог бы уже сплавать туда и обратно.

— Илье сейчас было плохо. — сказала я.

Николаша скосил на меня глаза и хмуро кивнул.

— Давно это у него?

— С весны. Если считать сегодняшний случай, то уже пятый раз. И все время здесь.

— Почему же его не показывают врачу? — не унималась я.

— Наталья говорит, что это переутомление от учебы. К тому же все быстро проходит.

Мы выбрались на берег и сели на песок. Илья дрессировал Чифа, прося у него дать то одну, то другую лапу. Чиф каждый раз надолго задумывался, как будто лапу нужно было отдать насовсем. Вдруг я увидела, что по тропинке ме6жду дубами к мальчику и собаке приближается пожилой мужчина маленького роста, щуплый и энергичный, как подросток. Он шел чуть ли не вприпрыжку.

— Здравствуйте, дядя Юн! — помахал ему рукой Илья. Чиф доброжелательно шевельнул хвостом.

— Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди. — сказал пенсионер, обращаясь сразу и к Илье, и к Чифу.

— На его голове красовалась старомодная белая панама. Мужчина взглянул в нашу сторону, крикнул: «Добрый день!» и вежливо приподнял головной убор. В этот момент я его узнала — именно он подглядывал за мной в подзорную трубу не далее, как сегодня в обед. Ответив на приветствие, я дождалась, когда старичок отойдет подальше, и спросила у Николаши.

— Это что еще за имя — Юн?

— А, это сокращенно. Полное имя — Юнлен Семенович.

Я удивленно воззрилась на приятеля.

— Юнлен означает Юный Ленинец. — пояснил Николаша. — Пролетарское такое имечко.

Я оглянулась вслед уходящему мужчине. Ну конечно! Как я сразу не поняла? Он действительно напоминал пионера — резвого и воодушевленного. Хотелось оглядеться и найти, где же он оставил свой пионерский горн или ведерко с карасями. Кстати, подзорная труба тоже гармонично вписывалась в этот образ.

От размышлений меня отвлек Илья, предложив посоревноваться в кидании желудей. Я тут же кощунственно соорудила мишень из Николашиной бейсболки, подвесив ее на сучок. Почти полчаса мы оживленно кидали желуди в импровизированную корзину и Илье удалось нас обставить. За это время Чиф успел самостоятельно сходить искупаться и даже обсохнуть. Пора было возвращаться домой — скоро ужин.

Вечер после ужина протекал неспешно. В доме почему-то было безлюдно или мне просто так казалось. Илья уселся в холле перед телевизором и замер, загипнотизированный разноцветными монстрами-трансформерами из мультипликационного сериала, догоняющего по количеству серий пресловутую «Санта-Барбару». Я же снова взяла книгу, устроилась в одном из кресел и принялась читать, вздрагивая, когда монстры на экране уж очень зловеще рычали. Чиф лежал у моих ног и тяжко вздыхал. Ему не нравился сериал.

Вдруг к мерзкому рыку трансформеров присоединились нормальные человеческие голоса. Я покрутила головой, но не сразу сообразила, что звуки доносятся из левого крыла. Беседующих не было видно, но голоса рикошетили от плавных изгибов коридорных стен и лезли мне прямо в уши. Это были Олег и Наталья.

— Олежек, ты переутомляешься.

— Да, что-то мне последнее время часто бывает не по себе, но сейчас я о другом.

— Еще раз говорю, не заходила я к тебе! — слегка повысила голос Наталья.

— Слушай, но я же видел тебя как сейчас, даже окликнул.

— А я не ответила?

— Нет, прошла мимо меня, как будто я пень, и вышла из комнаты.

— Олежек, давай ты и завтра не пойдешь на работу. Отдохнешь, сходишь на озеро.

— Не знаю, может ты и права. Я подумаю. — тоскливо сказал Олег.

— Ну, иди ложись, отдыхай. — Натальино напутствие звучало одновременно слащаво и равнодушно.

Я услышала звук шагов, а через несколько секунд в холле появилась сама хозяйка. Она взглянула на увлеченного мультфильмом Илью, потом на изящные часики у себя на запястье и только потом на меня. Какой холодный пустой взгляд. Она, наверное, долго тренировалась перед зеркалом, как именно следует смотреть на прислугу.

— Вы помните, в десять? — постучала она по циферблату холеным пальчиком.

— Да, мы скоро пойдем. — постаралась я ответить как можно вежливее.

Наталья зачем-то описала по холлу круг почета, но так и не подошла пожелать сыну спокойной ночи. Странно она к нему относится, даже жалко парня.

Мультфильм вскоре закончился и Илья обернулся ко мне.

— Уже спать? — спросил он.

— Да, пора.

— А вы меня проводите?

— Конечно, пойдем. — я поднялась с кресла.

Илья нажал кнопку на пульте и направился в то же крыло, где была моя комната. Войдя в коридор, Илья вдруг раскинул руки, закрыл глаза и начал медленно вертеться вокруг своей оси. Потом остановился и, не открывая глаз, сказал.

— Когда я так делаю, потом долго не могу понять, куда нужно идти.

Он открыл глаза и посмотрел на меня совершенно шальным взглядом. Я почувствовала, что каким-то образом очутилась в его виртуальной игре. А ведь верно, в этом коридоре теряется ощущение реальности, притупляется ориентация в пространстве. Я вспомнила совет одного опытного горнолыжника для тех, кого накрыла лавина. Если хочешь понять под толщей снега и в кромешной темноте, в какую сторону начать откапываться, нужно плюнуть себе на подбородок. Слюна всегда потечет туда, где низ, значит копать надо в противоположную сторону. В этом же дурацком коридоре даже плевать бесполезно, он не подчинялся никаким законам, кроме виртуальных.

Я приобняла Илью за плечи и так мы дошли до его комнаты. Она располагалась недалеко от моей. Мы вошли и включили свет, постель уже была разобрана. Илья быстро скинул с себя одежду, совершенно меня не стесняясь, и нырнул под одеяло. Я покачала головой.

— Молодой человек, за ночь в этой куче тряпок поселятся мыши, они подумают, что это гнездо.

Илья с интересом посмотрел на пол, потом выпрыгнул из кровати и аккуратно развесил одежду на спинке кресла, потом снова забрался под одеяло. Я подошла и, неожиданно для себя самой, поцеловала мальчишку в лоб.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — прошептал Илья, не сводя с меня восхищенного взгляда.

Я смутилась и поторопилась выключить свет. Уже в своей комнате, готовясь ко сну, я пыталась проанализировать свой порыв. Наверное, инстинкт сработал — мама всегда целовала меня на ночь,