Измена. Я не сломаюсь - Марта Макова

Нужно сходить в магазин за продуктами, в квартире шаром покати. Холодильник давно отключён и вымыт. В шкафчиках на кухне я нашла только чай. Принюхалась, кажется, не прелый, пить можно. Чашка горячего чая мне сейчас не помешает.

Как ни странно, но с утра всё, что произошло, виделось немного по-другому. Даже боль от измены Дениса отступила на второе место, уступив пониманию, каким лживым и трусливым оказался мой муж. Я недоумевала, как я могла не увидеть, не понять этого за три года! Где были мои глаза? Мысли о том, что Денис способен на такую низость и подлость угнетала. А слова свекрови вызывали недоумение и возмущение. Что значит "ублажишь и он простит"? Обалдеть! Я ещё и ублажать его должна? Мысль о близость с мужем провоцировала нервную дрожь и омерзение. Только не после всего что увидела и услышала!

Весь день я занималась домашними делами. Год квартира пустовала, приобрела нежилой вид, потеряла ощущение уюта. Я сходила за продуктами, приготовила себе обед, наполнив вкусными запахами родной дом. Перемыла всю запылившуюся посуду, вымыла полы и окна, перестирала шторы. Вытерла пыль. Работа помогала отвлечься от угнетающих мыслей. В какой-то момент я даже стала напевать любимые песни.

Вечером, уставшая и удовлетворённая собой и проделанной работой забралась с чашкой чая в кресло и открыла страничку в соцсети. Долго думала, стоит ли идти на страничку мужа, водила по воздуху над экраном пальцем и всё же ткнула в его аву.

Последние загруженные фотографии были с нашего медового месяца. Море, горы, наш номер для молодожёнов в отеле. Самое интересное оказалось в комментариях. Под каждой фотографией некая Муза оставила реакции. Плачущий и грустящий смайлик под фотографиями с общими видами. И только под единственной, на которой была я, счастливо улыбающаяся в камеру, стоял злой, скалящий зубы смайл.

На страничке этой Музы меня ждали сюрпризы. Они сыпались один за другим.

"Котик вернулся к нам!" гласила подпись под вчерашней фотографией двух девиц весящих на моём муже, как мартышки на пальме. Вид у Дениса был очень даже довольный. Пока я вчера тряслась и плакала, он очень весело проводил время в ночном клубе. В компании каких-то девиц.

"Какой мальчишник без девчонок?" — селфи той же Музы на коленях у моего мужа. Фото было сделано в каком-то баре, за день до нашей свадьбы.

"Р-р-р-р, мой котище!" — голую женскую коленку сжимает мужская рука. Шрам между большим и указательным пальцем мне знаком. Я много раз ласково гладила его пальчиком, жалея и сочувствуя боли тогда ещё незнакомого мне мальчика, распоровшего руку гвоздём.

Дата фотографии говорила о том, что сделана она была за неделю до нашей с Денисом свадьбы. В этот день он очень поздно вернулся домой, объяснив это тем, что у него сломалась машина и пришлось надолго задержаться в автомастерской.

И ещё много-много более ранних фотографий. В ночных клубах, барах, незнакомых квартирах, в компаниях неизвестных мне людей. И на многих был мой Денис в обществе этой Музы-медузы.

Внутри всё сжималось, вытесняя воздух из груди. Руки дрожали. Непослушными пальцами я всё листала и листала фотографии в её альбоме. Насколько я поняла, они встречались последние три месяца очень часто. А где была в это время я? Почему не замечала, что муж часто приходит домой за полночь, каждый раз ссылаясь на работу или неожиданную встречу с друзьями. Я писала дипломную работу, готовилась к защите и думала только об этом. Как слепая ничего не видела вокруг. Не насторожилась.

В какой момент он стал изменять мне?

Господи, какая же я глупая! Я доверяла ему, даже мысли не допускала, что он может изменить мне. Я верила каждому его слову и придуманной истории.

Свекровь, наверное, тоже знала. Догадывалась уж точно. Прикрывала, рассказывая, что сама отправила его за товаром или заключать новые договора с поставщиками.

Я злилась на себя саму. Как можно было быть такой наивной и доверчивой? Зачем он вообще женился на мне? И любил ли меня когда-нибудь? И кто такая эта Муза?

Ответ на этот вопрос мне мог дать только один человек. Я отыскала в телефоне нужный номер и нажала на кнопку вызова.

Глава 12

— Ты, Агатка, как не от мира сего. Все вокруг знали, одна ты как слепая. Денис! Денис! — передразнила меня Марина. — А Денис твой ещё тот козёл! Ваньку Селезнева помнишь? Которого из универа за драку в клубе отчислили на третьем курсе. Так его Денис твой подставил. Всё свалил на Ваньку, показания свидетельские подписал. И мамаша его подсуетилась где надо, подмазала кому надо и вышел твой Денис сухим из воды. А Ивану условный дали и из университета выперли.

Историю эту я помнила, но смутно. Ванька учился на курс старше нас и был в компании Дениса, но после драки в клубе, с полицией и пострадавшими, куда-то пропал. Общаться с Денисом перестал.

И без того хмурый день становился всё неуютнее. Небо затягивали сизые дождевые тучи и поднявшийся ветер гонял по плиткам тротуара рано облетевшие с деревьев листья.

На летней веранде кафе, где мы устроились с бывшей одногруппницей, стало зябко и неуютно. Мой кофе давно остыл, так и оставшись нетронутым.

Я узнавала о своём муже всё больше неприятных вещей. Марина, получив полный карт-бланш на новости и сплетни о Денисе, вываливала на меня всё новые и новые подробности и истории.

Маринка была неплохой девчонкой. Мы даже немного дружили на первых курсах. Она была кладезем всевозможной информации. Знала всё и обо всех. Не то чтобы она трепалась и сплетничала на каждом углу, но если к ней подойти и спросить о ком-то, можно было получить полную информацию.

— Значит, изменил тебе? — Марина собрала со дна чашки пенку капучино и с удовольствием слизала её с ложечки. — Я вот совсем не удивлена.

Она отодвинула от себя пустую чашку и вытерла губы салфеткой.

— Ты хоть знаешь, что он про тебя говорил в своей компании?

Я отрицательно покачала головой и проглотила тягучую горькую слюну. Мне было страшно и стыдно. Ничего хорошего я уже не ждала.

— Лучшая жена — это сирота. Тёщи нет, мозги выносить никто не будет. Бежать жаловаться не к кому. Можно воспитывать жену под себя. Прижать, если что, деваться-то ей некуда.

Марина тяжело вздохнула и посмотрела на меня с жалостью. У меня дрожали руки. Сжав кулаки, я спрятала их под стол.

— Марин, почему ты