Неоновый дневник - Дина Кей

Наконец, Стэн заканчивает свой сэт и поднимается в ди-джейку. Таня тащит меня за ним — вот же сводница. Тут же выясняется, что он достаточно известен. Подсобка полна людей, и я даже знаю некоторых из них. Кому-то я киваю, с кем-то обнимаюсь, а кто-то спрашивает:

— Ты что, приехала с ним? Вы типа вместе?!

Я загадочно улыбаюсь. Думайте, что хотите, мне похуй, так даже интереснее. Уже под утро мы едем на афтерпати на квартиру к кому-то из тусовщиков. Я обнаруживаю себя сидящей на диване рядом со Стэном, мы в комнате одни, и мою ладонь приятно холодит стакан с чем-то темно-коричневым. Я тупо смотрю на него. Что это? Виски с колой? Сколько вообще я выпила сегодня? Стэн придвигается ко мне, берет меня за подбородок, поворачивает мое лицо к себе и целует. Проводит пальцами по шее, ключицам, груди, сжимая ее. Я отвечаю на его поцелуй, и в ту же секунду отчетливо понимаю, что я совсем не хочу его. Я не хочу сейчас секса с ним. Он мягко, но настойчиво укладывает меня на диван, ложится сверху, мы лежим одетые, он целует меня в шею, а я цепляюсь взглядом за потолок, лихорадочно ищу, и не могу найти предлог, чтобы все это прекратить. По моему виску скатывается слеза, потом еще одна, и еще. Совершенно неожиданно для себя, я начинаю плакать. Сначала Стэн не замечает этого, но потом резко останавливается.

— Что случилось? Я тебя напугал?

Я молчу, я сама не знаю, что происходит. Единственное, чего я хочу сейчас — это уйти отсюда. Все, что сейчас происходит, вызывает у меня отвращение — эта комната, Стэн, я сама. Наверно, как-то почувствовав это, он встает с дивана, подходит к окну и закуривает. Я молча поднимаюсь, хватаю свою сумку, выбегаю из комнаты, в прихожей кое-как запихиваю ноги в кроссовки. Толкаю дверь, и она легко открывается — не заперта, я выскакиваю из квартиры, из подъезда, из этой ебаной ночи. На улице уже совсем светло — начался новый день, люди торопятся по каким-то по своим, наверно очень важным, делам, а я прыгаю в первый попавшийся автобус и сажусь сзади, шмыгая носом. Я все еще плачу, но на моем лице улыбка. Я прикасаюсь кончиками пальцев к уже нагретому утренним солнцем мутному стеклу. Какая дурацкая ночь, и я — просто дура.

# 3

Мы трахаемся на диване в подсобке клуба каждый раз, когда остаемся одни. Нам сносит крышу друг от друга. Его тело — стройное, мокрое, блестящее от пота, прижимается ко мне, и я вдыхаю запах его волос, его кожи. Я ждала этого целый год.

* * *

Нас знакомит моя школьная подруга. Я знаю, она влюблена в него, как и половина девчонок на ее курсе. Это странно, ведь на парах он почти не появляется, но зато не вылезает из клубов. Тусовщик, ди-джей и торчок. Наташка говорит, что он трахнул всех девчонок из клубной тусовки, а еще, он употребляет все, что только может достать.

Летние каникулы я провожу в Т, у родителей, и мы с Наташкой собираемся поехать на опен эйр. Этот парень, Макс, стоит на остановке, мы — там же, но на безопасном расстоянии. А как еще быть, если, находясь рядом с ним, Наташка бледнеет и теряет дар речи. Вот и сейчас, она тычет пальцем в компанию ребят и обозначает:

— Этот.

— Который?

— Да вон, в полосатой толстовке.

Я оценивающе рассматриваю его. Ничего особенного. Высокий, даже долговязый. Одет в длинное, явно ему большое, худи и широкие джинсы. Худой, как и все торчки, у него длинные, до плеч, волосы, с осветленными у лица прядями, возле ног — кейс с пластинками. Я еще ничего про него не знаю, но он уже мне не нравится.

— Ты не могла на кого-то другого запасть? Он же даже выглядит, как мудак.

Его приятель поворачивается в нашу сторону и встречается со мной взглядом. Я мило улыбаюсь ему, и он отвечает мне тем же.

— Так. У меня есть идея. Давай я подойду и познакомлюсь с его другом. И мы с ними затусим.

— Нет, ты что, Дина. Не надо, нет!

— Блять, Наташ, ну что за хуйня.

Я достаю из пачки сигарету, и закуриваю, не отводя от парней взгляда. Конечно, страдать и вздыхать на расстоянии интереснее. Вот я всегда сначала делаю, а потом думаю, но Наташка не такая. Она нормальная. К остановке, на которой стоят все, кто собирается поехать на тусовку, подходит специально заказанный автобус, на лобовом стекле — название базы отдыха, где проходит мероприятие. Мы лезем в салон, и я занимаю свое любимое место — сзади. Парни едут стоя в передней части. Друг Макса — его копия, почти как брат, только ростом пониже и волосы не такие длинные. Господи, да где вас штампуют?

— А это кто?

— Да его лучший друг, постоянно вместе тусят, тоже ди-джей, Дэн.

Ну и заебись. По ди-джею каждой из нас. Хули нет — мы же звезды вечеринок. Через полчаса мы вываливаемся из автобуса и проходим фейс-контроль, предварительно пропихнув под забором из сетки-рабицы пакет с бухлом, привезенный из города. Народу еще немного, основная масса появится после десяти, а то и позже, самое горячее время — с полуночи и до трех часов утра, только потом люди начинают потихоньку разъезжаться. Самые стойкие — держатся до шести. Что происходит дальше — я не знаю, я обычно к четырем часам уже сама в говно. Мы с Наташкой идем к бару, берем по коктейлю для отвода глаз, и идем искать нашу контрабанду. В пакете — твердая от тряски в автобусе пластиковая полторалитровая бутылка джин-тоника. Мы допиваем коктейли и наливаем из бутылки в пустые стаканы, саму бутылку прячем за беседкой. Проверенный способ, главное, чтобы никто не нашел. Я достаю сигареты и с наслаждением делаю первую затяжку:

— Знаешь, как-то раз я спрятала бутылку с шампанским в сугробе около входа в клуб. Я выходила покурить на улицу, и бухала, а потом шла обратно. В клубе я познакомилась с парнем, предложила ему бухнуть, мы вышли на крыльцо, и я увидела, как мою заначку допивает какой-то мужик.

Наташка смеется. Она любит мои дурацкие истории.

— А что за парень? Что потом было?

— Да ничего. Я его больше не видела.

На самом деле после клуба мы поехали к нему, только Наташке необязательно знать