Неоновый дневник - Дина Кей

— Конечно, со Стэном. Я с ним приеду, я же говорю, он там играет завтра ночью. Он мне на поезд билет хочет купить.

Зачем-то добавляю:

— Он же как бы ухаживает за мной. Наверно…

Наташка снова долго молчит в трубку, и я не тороплю ее. Мне самой нужно несколько секунд, чтобы понять, что она мне только что сказала — Макс резидент этого клуба. Я что, могу увидеть его уже завтра? Завтра ночью? Я бросаю взгляд на свое отражение — и почему это у меня такой испуганный вид? Наконец, трубка снова оживает:

— А ведь знаешь… Он у меня в институте спрашивал про тебя.

— В смысле спрашивал? Кто спрашивал?

Я знаю, о ком она говорит. И она знает, что я знаю. Это просто такая игра. Парень, который нравится двум девушкам — есть. Правила — их нет. Я роюсь в сумке, ища сигареты среди оберток от шоколада. Ага, вот они.

— Макс. Он подошел и спросил, что-то типа, все ли мои подруги такие ебанутые, или только ты одна такая? Вот так.

— Наташ, ты же знаешь, как он меня бесит. Надеюсь, что завтра его там не будет.

— Он тоже так сказал. Что ты его бесишь. Ну ладно. Я к тебе потом с утра может зайду, если мне лучше будет.

— Ладно. Давай, пока. Извините, у вас можно курить в машине?

* * *

Всю ночь мы тусуемся у Стаса, уже под утро я уезжаю домой — мне нужно немного поспать и собрать вещи. В поезде продолжаем, Стен накуривается прямо в тамбуре, а я разливаю коньяк по дребезжащим в подстаканниках стаканам. Мы курим в купе, наплевав на угрозы проводницы высадить нас. Где-то в середине пути я засыпаю, и Стэн будит меня, когда поезд уже стоит на вокзале в Т. Я все еще в говно, и мой ухажер, кажется, так я его классифицировала для Наташки — жалкая попытка скрыть он нее реальное положение вещей, так вот, мой ухажер выволакивает меня из вагона и грузит в такси.

Нас встречают организаторы вечеринки, и Стэн сразу проходит внутрь, а я задерживаюсь у служебного входа, официальная причина — мне надо немного протрезветь, но на самом деле, мне просто страшно. Трясущимися руками я достаю из сумки пачку сигарет, прикуриваю, фокусируя взгляд на светящейся табличке «Выход» над дверью. Я чувствую себя придавленной плоским низким небом к грязно-серой, мокрой от ноябрьского снега, улицей, я закрываю глаза и поднимаю лицо, подставляя его редким снежинкам, мерцающим в холодном свете уличных фонарей. Это чувство, чувство пустоты внутри меня похоже на голод — мои демоны голодны, и этот голод нельзя утолить, но только он позволяет мне чувствовать себя живой. Заставляет меня двигаться и совершать одну глупость за другой. Бросаю сигарету под ноги. Нахер все. Что это со мной? Сейчас я зайду, и буду бухать дальше.

Внутри «Extreme» темно и душно, это небольшой клуб, и сегодня он забит под завязку. Пятница, приглашенный ди-джей, время, близкое к полуночи — бинго. В крошечной ди-джейке, как всегда, бар для своих. Я встречаю кучу знакомого народа, но Макс так и не появляется. Ну и похуй, так даже лучше, нахер он мне сдался? Мудак. Мне кажется, что я злюсь на него, но, на самом деле, я злюсь на себя. Ведь это так тупо — влюбиться в парня, который нравится твоей подруге. Влюбиться в парня, которого ты бесишь. Влюбиться в парня, который считает тебя ебанутой. И вообще, он прав, разве я нормальная? Нет, нихуя. Я нервно смеюсь, и, подавившись дымом, кашляю до слез на глазах. Сука.

Обойдя небольшой танцпол, я забиваюсь с сигаретой в темный угол чиллаута. На танцполе — мешанина из размытых силуэтов, не люди, а мерцающие в лучах неонового света плоские фигурки. Я наблюдаю за ними из своего укрытия, сегодня у меня нет желания привлекать к себе внимание, я просто курю и жду конца вечеринки. Все происходящее сегодня кажется мне насквозь фальшивой постановкой, да и я сама — просто девочка с улицы, непонятно каким образом ухватившая главную роль. Сейчас сцена закончится, меня отпустят домой, и я буду ехать в такси, и думать о светлых волосах, касающихся ворота свитера, и о тонкой полоске кожи под ними.

Стэн заканчивает играть, и я, почти протрезвевшая и растрепанная, поднимаюсь в ди-джейку за своими вещами. Поворачиваю хлипкую ручку, толкаю дверь и вхожу внутрь. Я не сразу замечаю его — он сидит на диване, замерев с зажатой между пальцами сигаретой. Тонкая струйка дыма поднимается к невысокому потолку, и, зависает там, принимая причудливую форму. Я смотрю на нее, как дети смотрят на облака — гляди, что это, сердце? Макс поднимает на меня глаза:

— Привет.

Я закрываю дверь и еле слышно шепчу:

— Привет.

Захожу в комнату и сажусь на низкий диван напротив него. Чтобы скрыть волнение, тоже достаю сигареты из сумки — зажигалка пляшет в дрожащих пальцах, выдавая меня с головой. Я делаю затяжку и выпускаю дым в потолок, мы молчим, тонкая дверь содрогается от басов, и мне кажется, что воздух между нами тоже вибрирует от напряжения.

— Так ты девушка Стэна? Круто, я не знал.

— Ну, не совсем. Мы, скорее друзья. То есть… Я не знаю.

Блять, Дина, хватит нести хуйню. Пока я думаю, что еще сказать, он закуривает вторую. Пепельница посередине столика между нами — точка нашего соприкосновения. Я тянусь к ней одновременно с ним, и мои руки трясутся.

— Тебе холодно?

На мне короткий топ, еле прикрывающий грудь. Я всегда ношу открытую одежду в клубах, мое тело — мое оружие. Макияж — броня. Это хорошая тактика, но сегодня она, похоже, не сработала. От его голоса по рукам бегут мурашки. Сука, да меня знобит уже с ног до головы.

— Да.

Он встает, снимает толстовку, ту самую, полосатую, в которой он был, когда я видела его в первый раз. Накидывает ее мне на плечи, потом направляется к двери:

— Ну давай, пока.

Уходит. Я докуриваю, давлю сигарету в круглой металлической пепельнице рядом с его, все еще дымящимся, окурком. Оглушенная только что произошедшим, встаю, забираю сумку, хватаю его кофту и выскакиваю из ди-джейки. Ни с кем не прощаясь — пожалуйста, только бы не встретить Стэна — я спускаюсь в гардероб, торопливо одеваюсь и выхожу из клуба, сразу же направляясь к машинам, которые в это