Фриссон - Юлия Закревская

* * *

У Томми сильно болела голова. Он вышел из подъезда, и вдохнул чистого воздуха. Стало лучше. Намного лучше. Около дома были качели. Много детей, и трава, которая скоро позеленеет.

«Специально что ли, купила здесь квартиру? Вокруг какое-то детство и сказки. А ещё, это место моей юности».

И правда, Добряк знал каждый подъезд этих домов. Каждый лестничный пролёт, каждую крышу. Эти места, были ему знакомы до глубины души. Здесь, он прятался от ссор, от плохих мыслей и реальности. И себя в этажи.

Даже, воздух и атмосфера были такими же, как в те года.

Через несколько минут, парень сел в подъехавший автомобиль. В окне был пейзаж города. Такого, родного Тому, города. Жалкого, но самого красивого города в этой стране. Потрясающего Tомсити. Транспорт тронулся.

В наушниках заиграла его песня.

— О нет. — Томми выдохнул.

Эта песня была о выдуманных образах людей. Он поёт об образе девушки, которая будет жить в его нотах. Но он её придумал, и, к сожалению, образ нельзя воскресить. А этот жалкий мир, тонкий обман.

Он не любил эту песню. Она была по-настоящему отражением, его мечты. Но минус был в том, что её пока не удавалось осуществить. Да и, увидеть тоже.

Через полчаса парень уже заходил в квартиру. Опять они. Эти темные стены, картины каких-то музыкантов и мятые бумаги. В ноутбуке какие-то незаконченные идеи, которые вряд ли дойдут до ума. Он всегда оставлял их на «потом». А когда, места не хватало для новых битов — удалял.

Том посмотрел в зеркало.

«Господи, какой ты жалкий». — он смотрел на своё отражение, и ужасался.

Опухшее лицо, синяки под глазами, весящие вещи на теле, и запах перегара. Действительно, жалкий. Добряк закатил глаза, и помчался в душ. Горячие струйки стекали по телу, смывая всю грязь вчерашнего вечера, весь запах алкоголя, и дешёвых женских духов. А зубная паста, убрала последние признаки виски со рта.

Том вышел из ванны. Полотенцем, вытирая своё тело, он смотрел в зеркало. Его рыжие волосы были непослушными, не успевали они высохнуть, как сразу становились кудрявыми. Это всё, от отца.

Шрамы на лбу, напоминали ужасные недели. Недели, когда он болел ветрянкой и стонал по ночам, раздирая болячки. Слава Богу, ветрянкой болеют один раз в жизни.

Руки, такие мускулистые, отражали силу и мощь парня. Левая рука была полностью забита татуировками. Он всегда хотел так забиться. Как-то говорил, что если станет знаменитым, то его рука вся будет в картинках. Кто же знал, что это будет правдой. Музыкант никогда в это не верил, хотя очень хотел.

Парень думал, что одеть на встречу. В голову приходили самые разные мысли. Авторский деловой костюм? Спортивный костюм? Джинсы, рубашка? Что надеть?

Том решил, что отлично будет выглядеть в свитшоте тёмного цвета с логотипом «свободы», джинсах светлого цвета и кроссовках. Костюм ему одевать не хотелось. Зачем? Он не любил всё это. Эти рубахи, брюки, туфли, галстуки… Это же неудобно!

Набрызгавшись дорогим и приятным парфюмом, Том улыбнулся.

— Хоу, хоу, хоу сучки! — парень крикнул это, и пафосно зажевал две подушки орбита. Прям, как в рекламе. И в последний раз, посмотрел в зеркало.

Выйдя из дома, он сел в машину. В автомагнитоле заиграла его музыка. Иногда он любил, напевать свои песни, и мчатся по этому мегаполису на большой скорости.

На зеркале заднего вида, висел брелок. Брелок кассеты, символ музыки что ли. И пустые бутылки, из-под энергетиков.

— Господи, позор то какой. Сколько раз говорил, убирайся. Твоя малышка должна быть шикарна, но нет же! — Добряк взял пустые бутылки и выкинул их в окно.

Автомобиль тронулся. Через минуты парень был уже, возле парка.

Погода была потрясающая: такая тёплая, солнечная. И правда, пришла настоящая весна.

Вокруг, гуляли парочки. Влюбляясь, они держали друг друга за руки, вдыхая аромат любимого человека и приближения лета. Как же всё было классно.

Том закрыл глаза. Больно было смотреть на это всё, понимая, что все они не настоящие. Какие-то наигранные. Требовательные постоянных денег друг у друга, и дарования возможности «делаю, что хочу». Это первую неделю, все такие ванильные, добрые… Потом начнётся. Высасывание денег и прочего из души, а затем смерть от очередной дозы «выдуманного счастья». Лучшей гибели и не придумаешь.

Среди всей этой каши, парень искал барменшу. Как же она сейчас выглядит? Глаза разбегались по замученным курицам, вместе с бойфрендами. Наконец, он заметил её. Вот она, Катина. Стоит, в своём розовом пальто с цветами, и фотографирует себя с листиками. Такая смешная.

Он вышел из машины. Улыбаясь, он подошёл к ней. Катина не замечала его, и продолжала заниматься фотосессией.

— Привет.

— О, Том, привет. Слушай, не можешь сфотографировать меня около этого дерева? Оно очень крутое! — блондинка дала ему айфон, и встала рядом с древом.

Парень вспомнил курсы фоток, которыми когда-то страдал вместе с Чарли, и начал фотографировать её. Через экран, он любовался ей. Улыбка, такая классная и радостная. Её волосы… Такие белые и прямые. И губы, будто спелые ягоды, из которых хотелось выжить весь сок с жадностью.

Сделав пару фотографий, Том отдал ей телефон.

— Спасибо! — она подмигнула ему.

Томми смотрел в её глаза, и застывал. Её взгляд, что как сотни планет, манил его со скоростью самого быстрого падающего метеорита. Он хотел снова и снова, оказываться в её космосе, лететь в её вселенную. Просто, смотреть на сотни планет.

— Томми, всё хорошо? — блондинка щёлкала пальцами около его лица.

— Поедем кататься? — парень протянул ей руку.

Катина нахмурила брови, и отвернулась.

— Я не хочу. Я хочу гулять. На улице, потрясающая погода, а ты хочешь, чтобы мы парились в авто? — она говорила это с обидой.

— Эйй, хорошо, хорошо. Давай гулять? Эээ… Куда пойдём? — он был растерян. Кейт, была первой девушкой, что не села к нему в машину при первой встречи. Первая, что хотела гулять и наслаждаться весной. И конечно, он не знал, как себя вести с ней. Она была другая.

Девушка просто, пошла вперёд. Он понял, что она не из тех, кто будет придумывать конкретные маршруты. Она жила здесь, и сейчас. Но, за этой, казалось бы, уверенностью — пряталась неловкая походка.

— Расскажи мне о себе? — парень посмотрел на Кейт.

— Как же я не люблю этот вопрос. Ладно. Меня зовут Катина. Мне 19. Я работаю в клубе. Всё? — блондинка выдохнула.

— А что ты скажешь, по поводу музыки? Какая