Лука II - Сара Брайан

Ему было около тринадцати лет, так что он должен был иметь

несколько лет на Касса, по крайней мере.

— Ну, — Лука посмотрел на старшего. — Как ты себя чувствуешь?

— Мне... мне очень жаль, — сквозь слезы проговорил он. Было видно, что у парня изменилось настроение.

Когда он увидел, как мальчик споткнулся о ботинки и упал плашмя на

лицо, Лука и Кас рассмеялись.

— Кто научил тебя так драться?— спросил Лука с улыбкой на лице.

Кассиус поднял пластиковый пакет, в котором были конфеты, и они

направились к своему месту на качелях.

к своему месту на качелях.

— Дом.

— О.— Лука уставился на конфеты, которые Кассиус начал доставать

из пакета, как только они сели.

— Он принес нам эти конфеты, чтобы мы тоже поделились.

— Правда?— Лука должен был знать, что все это должно было быть

для его братьев и сестер. Он стер улыбку со своего лица. — А он знает обо

мне?

— Я постоянно говорю о тебе своим братьям и сестре, но я уверен, что

они до сих пор считают тебя воображаемым, — сказал Кассиус, открывая

пакет с жевательными червями. — Хочешь?

— Нет, спасибо.— Он покачал головой, желая только одного.

Вытащив пачку сигарет, он поднес предпоследнюю палочку к губам, а

затем зажег ее конец спичкой.

— Как давно ты куришь?

Кассиус впервые спросил его о привычке курить.

— Очень давно.— Парень, похоже, с каждой секундой все больше

терял интерес к своим жевательным червям.

— Можно мне...

— Нет.— Твердый голос Луки остановил его вопрос.

Тогда он задумался, что вызвало у него такую бурную реакцию, зная, что он был не намного старше Каса, когда поднес к губам свою первую

сигарету.

Следовало бы подколоть парня и надеяться, что он умрет от рака

легких в молодом возрасте.

Но он решил, что дело только в том, что у него осталась всего одна

сигарета.

— Извини, черт.— Интерес Кассиуса вернулся к жевательным

резинкам.

— Твой брат научил тебя чему— нибудь еще?— спросил Лука, меняя

тему разговора.

— Да, скоро он научит меня стрелять. Не могу дождаться.— Кас

засунул червяка в рот. — Нечестно, что мне пришлось ждать так долго, ведь

папа научил его стрелять, когда ему было пять лет.

— В пять, да?— Лука поднял бровь. — Значит, он должен быть очень

хорош.

— Да нет, лучше, чем хорошо. Он может прострелить середину буквы

O в банке из — под кока— колы. — Он огляделся по сторонам, указывая на

грязный старый ботинок далеко — далеко.

— Это невозможно...

— Нет, возможно. Я видел это своими глазами, — совершенно

серьезно сказал Кас и Лука понял, что он говорит правду.

Он нахмурил брови и посмотрел на часы.

— Тебе нужно идти?— спросил Кас с ноткой разочарования.

— Нет, я могу еще немного задержаться.— Лука вернулся к их

разговору, не смотря на то, как бы сильно ему ни хотелось уйти, чтобы

посмотреть что — нибудь.

— Итак, почему твой отец научил стрелять Дома, а тебя — нет?

— Ну, он всегда говорил, что ему нужна армия, поэтому он учил нас

разным вещам. Дом научился стрелять, а Ангела он научил пользоваться

ножом, что заставило Матиаса попросить научить его тому же, что делал

Ангел.

— А ты? — спросил Лука.

— Папа хотел, чтобы я научился всему с самого начала, — гордо

ответил Кас. — Но Дом как — то отговорил его от этого.

Ума не приложу, почему.

— Жаль, — сквозь зубы соврал Лука, уверенный, что Доминик знает

то же самое, что и он — что этот город.

— Дом сказал, что мне нужно сосредоточиться на одном навыке за раз, так что сначала мы будем работать над боем.

— Ясно, — похвалил Лука, глядя на все еще окровавленные костяшки

Касса.

Кассиус зубами отрывал голову у жевательного червяка.

— Скоро он научит меня стрелять, я в этом уверен.

Господи, будем надеяться, что нет, подумал Лука, снова посмотрев на

часы.

— Ничего страшного, если тебе нужно идти. Дом сказал, чтобы я не

задерживалась на улице после наступления темноты.

— Ты уверен?— Лука сделал вид, что спрашивает, все ли в порядке, зная, что ему придется отговариваться тем, что он скоро уйдет, если он

собирается сделать все, что нужно, вовремя.

— Ага. — Кас бросил остатки жевательных резинок обратно в

пластиковый пакет, прежде чем спрыгнуть с качелей.

— Увидимся в это же время на следующей неделе?

— Вообще — то, мне нужно было поговорить с тобой о...— Лука

запнулся, как только лицо Кассиуса опустилось. У него вдруг не хватило

духу сказать ему, что он будет слишком занят новой работой, и его визиты в

Блю Парк больше не будут еженедельными.

— Конечно, малыш.

Протянув кулак, Кас улыбнулся.

Лука сжал его, прежде чем они сделали свое секретное рукопожатие, которое когда — то придумал маленький Лучано.

Маленький Лучано придумал его на третьей встрече.

Когда он начал уходить домой, Кас крикнул ему через плечо:

— Пока, Лука!

Как только счет стал слишком большим, Лукка остановился, его мысли

были уже слишком тяжелы.

Он преодолел расстояние без счета, его сине — зеленые глаза

пронзительно смотрели на грязный ботинок с надписью Nike.

Одно можно было сказать наверняка: Кассиус может не умереть...

Лука пнул ботинок, отправив его в полет по грязи.

Но Доминик умрет.

И когда Лука вернулся в похоронное бюро, ему повезло, что тело еще

не сожгли, он обнаружил, что пуля, выпущенная Домиником, прошла через

затылок и прямо между глаз сообщника.

Тогда он решил, что Доминик Лучано обязательно умрет.

Черт возьми, теперь он был, пожалуй, самой большой и единственной

угрозой для его трона, так что

Его имя стало первым в списке на месть за мать, и теперь...

Луке просто необходима была корона.

Глава 5 —Глок и Бог заговорили

Лука, 26 Лет

— Эй, дорогая.— Как только глаза Луки упали на покрытое шрамами

лицо Хлои, все его планы рухнули.

Необходимость мести исчезла, и на ее месте осталась только одна

потребность...

Защищать.

И это было почти поэтично: человек, который нанес ей эти шрамы, был

не кто иной, как Люцифер Лучано.

Когда ее монстр исчез, он наконец — то смог произнести слова:

— Выходи