Попала, да не туда - Кристина Бирюкова

Надоело быть деликатной и стараться не нанести вред другим. Громкий крик подтолкнул меня на дальнейшее действия.

Растолкала всех, кто стоял на моем пути и бросилась к парню, закрывая его собой.

Косой удар все же прилетел и мне. Спину обожгло, я дернулась и сжала губы, но не сдвинулась с места. Зажмурилась, ожидая следующий удар, но его не последовало. Стояло гробовое молчание, и я осмелилась открыть глаза. Первое, что увидела — парнишку. И я не могла не узнать его. Он приносит мне еду, проводит со мной время если я попрошу, но я знаю, что ему тоже это нравится. Он стал мне, не сказала бы другом, но очень хорошим знакомым.

Сейчас не смогла не заметить яркие миндалевидные глаза. От зрачка шел темнозеленый и становился все светлее и светлее. Словно молодая трава под лучами солнца. А в глазах благодарность. С близкого расстояния он выглядит слишком молодо, лет восемнадцать — двадцать. Хотя ему может быть и сотню лет, у этих дроу вообще не различишь возраст.

— Ты уверена в своем выборе? — услышала вопрос Лила.

Какой выбор? Во что я опять вляпалась? И что мне ответить? Если я отвечу — нет, что тогда случится с парнем? Продолжат избивать? Ну уж нет! Не для того мне чуть почки локтями не отбили и спину рассекли.

— Да, — подтвердила выбор о котором не имею ни малейшего понятия.

— Сопроводите Авеля к целителям, — потом обратилась ко мне. — Пойдем в мой кабинет.

Честно? Не очень-то мне хотелось разговаривать с Лила. Видели бы вы ее взгляд.

Словно наживка слишком долго маячила в океане и ее наконец-то поглотили. Торжество, облегчение, радость и немного сожаления. Трою ж мать! Я точно куда-то вляпалась!

Мне ничего не оставалось кроме как отодвинуться от парня, подняться с колен и последовать за Лила.

Мы поднялись на третий этаж, повернули в правое крыло и пришли к кабинету. Все дорогу нас сопровождало молчание.

Кабинет был красивым. Стены из темного камня расписаны белыми узорами, светлая мебель: стол, стул и два кресла напротив. Полки для книг были выдолблены в стене, никаких шкафов или стеллажей. Мягкий светлый ковер, тоже с узорами, но нежного голубого цвета.

И множество маленьких светильников в форме квадрата под потолком.

Лила села во главе стола и предложила присесть. Ноги дрожали, спина болела. Села на предложенное кресло.

— Авель мой младший сын, если ты не знала. Завтра ему поставят твою метку, так, что у тебя есть время придумать каким он будет, — Лила достала бумаги, перебирала их и разговаривала со мной одновременно.

— Стоп, стоп, стоп, подожди. Какая метка? О чем идёт речь? И зачем ты лупила собственного сына?

— Ты разве не читала те книги? — посмотрела на нее в недоумении. — Значит нет. Ты наверное не дошла до той главы, где описываются наши браки.

И тут до меня начало доходить о чем она говорит. Нужно было прочитать все, а не выбирать что-то определенное!

— Я уже приготовила твои документы, хотела сегодня отдать. Надеюсь, ты не против, что я стала твоим опекуном? — заторможено помотала головой. — Теперь ты моя дочь, и стала младшей госпожой Дома Агат.

Получается у меня теперь есть семья? Офигеть! Документы в этом мире кардинально отличаются от наших. Если у нас паспорт, гражданство, свидетельство о рождении на разных бумагах. То здесь вся информация содержится в артефакте.

— Лила… это… — я не могла подобрать слова, как много это для меня значит.

Мой универсальный документ выглядит, как обычное кольцо с камнем агата по середине. Простое, но не менее ценное.

Надела на безымянный палец левой руки. Полюбовалась, повертела немного рукой, потрясла, проверяя, не слетит ли. Оно сидело идеально.

Но вернёмся к разговору.

— Что на счёт твоего сына и метки? Извини, но я действительно ещё не прочла те главы, отложила их на потом и видимо зря.

— Но зачем тогда ты закрыла собой Авеля? И прости за тот удар, я пыталась отвести удар, но не вышло.

— Я не злюсь, честно. А на счёт твоего сына… Мне стало его жалко, и я не переношу жестокости. А выбор подтвердила потому, что боялась продолжения избиения.

— Это все усложняет, — задумчиво проговорила Лила.

— Усложняет что? Расскажи мне во что я вляпалась.

— Авель заслужил то наказание, а ты вмешалась. Тем самым говоря, что он принадлежит тебе и ты его выбрала.

— Опять этот выбор о котором я ничего не знаю. Выбрала кем? — моя интуиция вопила, что ответ мне ой как не понравится.

— Любовником, — просто ответила Лила, словно в этом не было ничего такого.

Интуиция была права, как никогда. Ответ мне не понравился!

— Какого… что за… ну и на какой… — из меня полился русский отборный мат.

И вот, после разговора с Лила, походу к лекарю, я сверлю взглядом коленопреклоненного парня.

Авеля подлечили, привели в порядок и отправили ко мне.

Я сидела на кровати, сложив руки на груди, а этот… этот индивид сидит на полу на коленях и отказывается вставать. Он пришел, когда я сидела за книгой, изучала как раз-таки те главы, что пропустила. Конечно написан там полный бред. Если женщина заступится за мужчину, значит выбрала его. Ну это я и так знала, на своем горьком опыте. Если женщина обращает внимание на мужчину и уделяет внимание, значит выбрала. Зато вот мужчины выбирать не могу. Ужас какой-то.

Обязанности мужей, так это вообще полная катастрофа. Обязан угождать, подчиняться, выполнять любые прихоти и указания, готовить и убираться, встречать и провожать жену и не важно сколько раз за день она может приходить и уходить. Для себя точно решила, что не выйду замуж ни за одного дроу.

У меня и так появился «любовник», который вот прям бесить сейчас начинает. Вся эта его покорность, эта поза, опущенный взгляд в пол и виноватой выражение лица. Ну бесит, ей богу!

— Ты встанешь или как? — в который раз уже спрашиваю.

— Ум-у, — промычал нечто неразборчивое и помотал головой.

— У тебя и правда проблемы с подчинением, — проворчала под нос.

— Госпожа Александра, я прошу наказать меня за боль, которую вы получили из-за меня, — подал голос Авель.

Ну все! Приплыли! Что ж это такое?! Ему так нравится получать плетью по спине? Это фетиш такой или что?

И мне придется уживаться с ним около года? Мне ведь и в Академию придется его забрать. Лила этим заявлением порушила мои надежды упорхнуть, оставляя парня здесь. Я словно слышала, как моя надежда треснула и рассыпалась на миллиарды осколков. Даже сердце кольнуло, честное слово.

— Поднимайся Авель, хватит протирать дырки в ковре, — устало проговорила.

— Нет, Госпожа, — упёрся на своем.

Ну все! Достало!

— А ну встань сейчас же, — заорала на него.

Парень аж подскочил, но с места все равно не сдвинулся. Вот же упрямец!

— Если не встанешь — откажусь от тебя, — пригрозила.

И надо же, мои слова заимели эффект. Авель поднялся на ноги, сложил руки за спиной и опустил голову. Вид такой,