Великий Исполнитель - Анжела Грей

— Допустим, у него действительно окажется тройной код — что тогда? Как ты собираешься помешать Ортиоксу его забрать?

— Тройной или двойной код означает, что ребёнок не принадлежит Ортиоксу, Джеймс! Он рожден в этой Вселенной, а значит, изначально принадлежит Высшему Разуму, и Ортиокс не сможет предъявить на него права! Теперь ты понимаешь?.. Теперь ты поможешь мне?

— Мне нужно подумать, — после некоторой паузы холодно заметил Джеймс.

— Хорошо, подумай, — Ричард не очень радостно, но всё же кивнул. — Только, пожалуйста, не торопись обсуждать это с Ирвином. Я ни в чём его не обвиняю, но лучше будет, если этот разговор останется между нами. Так просил Отец, Джеймс.

— Ладно, я понял.

— Тебе уже известно, когда начнутся роды?

— Через шестнадцать дней.

— Позволишь мне прийти?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Джеймс. — Приходи через две недели в полдень, прямо сюда. Тогда и решим.

— Договорились, — Ричард склонил голову и тут же исчез за границей серебряной Черты.

Глава 3. Ловушка

После разговора с Ричардом Джеймс отправился обратно в лабораторию. Ирвин ждал его там.

— Ричард пытался выяснить подробности гибели Ллойда и спрашивал, помнит ли Кристина что-нибудь об обстоятельствах заражения Дрэйка мутантом, — не дожидаясь вопросов, первым заговорил Повелитель.

— Зачем ему сейчас беспокоится о Дрэйке? — с некоторым сарказмом спросил Исполнитель, покачав головой.

Джеймс понял, что Исполнитель догадался, что он ему лжёт, но оправдываться не стал. Просто пожал плечами и занялся показаниями приборов.

— Сир, если я вам пока не нужен, вы позволите мне слетать в ресторан?

— Зачем?

— Давно хочу переустановить защиту, пока ещё какие-нибудь крысята туда не пролезли. В прошлый раз я не успел этого сделать…

— Хорошо, лети. Но не забудь, что вечером у тебя занятия с детьми.

— Я вернусь раньше, сир, — Ирвин склонил голову и исчез в дверях.

Очень скоро он уже был в своём ресторане. Усилив защиту, как и собирался, Ирвин сделал себе кофе и уселся в кресло. Он не торопясь потягивал обжигающий напиток и думал над тем, что в последнее время Высший Разум как-то уж очень откровенно его провоцировал. Создавалось такое впечатление, что Он разуверился в способности Ортиокса устроить Ему настоящие неприятности. Возможно, Отец принимал нежелание Ирвина возвращаться к прошлому за его слабость? И хотел убедиться, что Исполнитель не посмеет ничего предпринять, пока Джеймс правит Вселенной? Но если так, то Отец явно не учёл главного… А именно того, что Ортиокс всё ещё сильнее Ирвина. Что, как бы Ирвин ни старался, Тёмный Мир не даст ему полностью уйти из-под его власти. Высший Разум не принял это во внимание и возвращая в Реальность Ричарда. Или Он рассчитывал на то, что ослеплённый болью и яростью Ирвин не обратит внимания на миссию Ричарда? Что все мысли Исполнителя будут заняты тем, как отомстить своему заклятому врагу?..

Похоже, именно на это Отец и рассчитывал — другого объяснения просто не существовало… Но тогда не имело смысла обманывать Его ожидания…

Ирвин допил кофе и, поднявшись с кресла, прошёл в подвал, в свою лабораторию. Потом с каким-то безразличием провёл ладонью по стене. Стена рухнула, и на пороге двух Миров снова появился Улиф.

— Завтра на рассвете собери воинов и отправь их в галактику Хога, — без всякого выражения приказал Ирвин. — Хочу, чтобы вы уничтожили её всю… Пора напомнить Отцу о себе, чтобы не слишком обольщался… Ты всё понял, Улиф? — он в упор посмотрел на воина.

— Как прикажете, господин, — слуга невозмутимо склонил голову.

— Джеймса и Ричарда оставить в живых! — предупредил Ирвин и перекрыл границу Миров. После чего спокойно вернулся в гостиную и налил себе ещё кофе.

— Ну, что ж, Джеймс, пора тебе познакомиться с Ортиоксом, раз он так тебя интересует… — задумчиво пробормотал Исполнитель. — Надеюсь, ты не разочаруешься…

* * *

Луиза вела девочек на виллу и пыталась выглядеть беззаботной и весёлой, но это удавалось ей с трудом. Перед глазами настойчиво вставал образ Джеймса. Он был чужим и холодным, как и его взгляд в последнюю их встречу. Она не понимала, что происходит, хотя подсознание упрямо твердило, что та волшебная ночь, которую она и Джеймс провели вместе, была лишь мимолётным мгновением счастья, которое уже прошло. И это для Луизы та ночь значила слишком много. Для Джеймса же она не значила ничего. Как и сама Луиза…

И всё же та подходила к дому с надеждой снова увидеть его. Пусть отстранённым, пусть чужим, пусть даже жестоким… Но таким любимым…

На пороге их встретил Эдвард. Он улыбнулся Луизе и, взяв весело щебетавших девчонок за руки, повёл в классную комнату, которую приготовили специально для них. Луиза пошла было с ними, но на пути у неё вдруг появился Ирвин, который остановил её, покачав головой.

— Прости, Луиза, но тебе лучше пока погулять, — мягко заметил он, кивнув ей в сторону дверей. — Возвращайся во флигель. Девочек я сам приведу.

— Хорошо, — Луиза улыбнулась, но сердце её болезненно сжалось.

Нужно уходить, а Джеймса она так и не увидела…

Луиза почувствовала, что ещё немного, и она расплачется. Поэтому, вежливо махнув рукой Эдварду в знак прощания, Луиза сбежала по ступеням виллы и поспешила домой. Она шла по берегу, не замечая исчезающего за горизонтом закатного солнышка и не обращая внимания на низко плывущие чёрные тучи, подгоняемые порывами северного ветра. И только тогда, когда всё вокруг угрожающе потемнело и на землю упали первые капли дождя, Луиза очнулась от своих мыслей и огляделась. И хотя вилла находилась на другой стороне острова, до флигеля было уже недалеко.

Погружённая в свои думы, Луиза не заметила, как прошла большую часть пути. Оставалось только обойти небольшой грот, расположенный в скале над водой, и она окажется дома. Пробираясь по тропинке сквозь буйно разросшиеся кусты орхидей и отворачиваясь от порывов шквального ветра, Луиза не сразу заметила Повелителя, стоявшего на камнях возле самой полоски воды. Ветер трепал его чёрные волосы, а волны с грохотом бились о скалу рядом с ним. Сквозь пелену начавшегося ливня Джеймс выглядел как размытый персонаж с какой-то сюрреалистической картины. Луиза остановилась, чувствуя, как её трясёт, словно в лихорадке. Когда Повелитель направился к ней, у неё потемнело в глазах. Она со стоном упала в его объятия, лишь только его сильные руки прикоснулись к её телу, а губы со сладостной болью примкнули к губам…

— Я люблю тебя! — прошептала Луиза, и улыбнулась, ощущая осторожные нежные поцелуи, пробегающие по её шее. — Ты об