Роза для ректора - Полина Никитина

Пока де Ареон передавал дела и объяснял рабочие моменты новому ректору, я сидела на диване, упершись локтями в колени и закрыв лицо руками. Как же я боялась остаться с господином Леоном наедине! В конце концов, Кристиан вышел из кабинета.

Мы остались одни.

— Розалин, сделай мне чай.

Я ожидала услышать всё что угодно, но только не это. Осторожно подняла голову и увидела бывшего жениха, сидящего в кресле за столом, перебирающего многочисленные бумаги.

Медленно, словно сомнамбула, поднялась на ноги и направилась к подоконнику, где стоял чайник с водой, чайник поменьше с заваркой, сахарница, баночка с ягодным джемом и ящик, в котором лежали чайные ложки. Машинально приложила к чайнику артефакт, нагревающий воду, затем достала кружку и положила в неё сахар, как любил Алистер де Форнам, три чайные ложки.

Все манипуляции проделала в полном молчании: новый ректор был занят чтением бумаг и параллельно делал какие-то пометки в большой тетради. Отвлёкся лишь тогда, когда я поставила перед ним блюдце и кружку с крепким чаем.

Даже не поблагодарив, Хайден пригубил чай. Его лицо приняло странное выражение, а затем он вышел из-за стола и демонстративно вылил дымящееся содержимое кружки прямо на пол.

— Может, Алистеру нравилась эта дрянь, приготовленная твоими руками, — произнёс он, глядя в мои глаза, — но я привык пить хороший… Нет, великолепный чай. Сделай новый и вытри пол, сегодня он особенно грязный.

Потеряв ко мне интерес, он вернулся на своё место и принялся дальше перебирать бумаги. Я в полной растерянности переводила взгляд с его фигуры, облачённой в неприлично дорогой пиджак из тёмно-серой шерсти, на лужу, растекшуюся у меня под ногами.

И это всё? Никаких угроз и скандалов? Обвинений, что я сбежала от него в ночь перед свадьбой? А может это всего лишь затишье перед бурей?

— Господин Леон… — робко обратилась я к моему экс-жениху.

— Я занят, — ответил он, не отвлекаясь от чтения.

Ладно. Занят так занят. Я осушила пол бытовым заклинанием, вернулась к подоконнику и заварила новый чай: добавила в кипяток несколько душистых трав из моих запасов, налила побольше заварки и остудила до нужной температуры. Впрочем, несмотря на мои старания, он был вылит на пол, также, как и первый.

— Интересно, — Хайден изогнул бровь, пристально разглядывая меня с ног до головы, — за какие таланты Алистер выбрал тебя на роль своего ассистента?

Опустив глаза в пол я промолчала, не зная что ожидать от своего нового начальства. Мы оба понимали, что проблема вовсе не в чашке чая.

— Судя по тому, что я увидел, ты не пользуешься авторитетом у этих болванов, — он махнул рукой в сторону коридора, где располагались кабинеты преподавателей. — Чай ты готовишь паршивый, не способна даже гостей в академии встретить как подобает!

На себя намекает? Да я бы в жизнь не пропустила его через ворота!

— Неужели он платит тебе только за твою смазливую мордашку?

Горячая ладонь Хайдена по-хозяйски коснулась моей щеки и прошлась ниже, остановившись на шее. От неожиданного прикосновения я оцепенела, а лицо предательски залила краска.

— Или же у моей сбежавшей невесты есть и другие таланты, о которых я не подозреваю?

Ладонь пошла ниже, но я всё же нашла в себе силы сбросить её с себя и еле слышно произнесла:

— Вы не имеете права говорить мне подобные вещи. Приглашение на работу я получила до того, как узнала о том, что родители продали меня человеку, которого я никогда не видела!

Да, покривила душой, но не буду же я говорить о том, что специально пробралась в “Райские кущи”, чтобы поглазеть на будущего мужа?

— Никогда? — он склонил голову набок, всем своим видом показывая, что мне не верит. — А кто же забыл тот розовый букет? Подарок от господина и госпожи Флёр для Хайдена Леона? Брось, Розалин, я всё знаю.

— Тогда зачем вы устроили весь этот спектакль с чаем? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Твой побег задел мою гордость сильнее, чем я ожидал, — Хайден грубо схватил меня за шею и с силой притянул к себе. Склонившись к моему лицу, он угрожающе прошептал:

— Когда король предложил мне заменить де Форнама, я, не раздумывая, принял его предложение. А знаешь, почему?

Я знала. И это вызывало во мне дикий страх.

— Имей ввиду, Роза, отсюда тебе не сбежать. Твой рабочий контракт этого не позволяет. А я сделаю всё, чтобы превратить твою жизнь в ад. Обещаю.

Глава 5

В кабинете ректора яблоку негде было упасть. Я робко предложила Хайдену принести стулья из актового зала, на что он раздражённо от меня отмахнулся и процедил сквозь зубы:

— Не сахарные, постоят, не развалятся!

После нашего разговора, в котором прозвучала угроза превратить мою жизнь в кромешный ад, Хайден потерял ко мне всякий интерес, погрузившись в бумаги, которые ему передал де Ареон. Я воспользовалась передышкой и убежала во двор помогать садовнику подрезать зелёный топиарий.

Едва прозвенел колокол, сигнализирующий об окончании занятий, я с колотящимся от волнения сердцем поспешила в кабинет ректора, куда уже ручейком потянулись преподаватели, их помощники и деканы. Последние заняли места на диванах, а остальные выстроились вдоль стен, стараясь держаться подальше от сурового взгляда господина Леона. Как ассистент ректора я встала по правую сторону его стола с блокнотом и карандашом в дрожащих руках.

— Все в сборе? — спросил Хайден, даже не удостоив меня взглядом.

— Не хватает только декана Альсара, — ответила я.

— Запиши: штраф Аллену Альсару в двадцать пять процентов от месячного оклада за опоздание. Объявишь ему об этом сама после собрания.

— Но почему я? — шёпотом спросила у господина Леона. Не хотелось становиться эдаким козлом отпущения и принимать на себя весь гнев вспыльчивого декана. Хотя, думаю, новоявленный ректор именно этого и добивался.

— А почему бы и нет? — невозмутимо ответил мой экс-жених и довольно хмыкнул, когда я промолчала.

Дверь в кабинет ректора распахнулась от мощного порыва ветра. На несколько секунд в кабинете потянуло холодом, и я невольно вздрогнула, увидев на пороге хмурого, как грозовая туча, Альсара. Решительным шагом он прошёл через весь кабинет и упёрся ладонями в столешницу из красного дерева.

— Шестой, — это было единственное, что произнёс декан боевого факультета, но мне и так