Роза для ректора - Полина Никитина

— Теперь, господа, — сделал он ударение на последнем слове, выразительно посмотрев на Аллена, — поговорим о деле. Розалин, приготовь чай, только не ту гадость, что ты сделала сегодня. И добавь побольше успокоительных трав в чашку нашего боевого декана.

— Ещё раз затронешь мою жену… — взвился Аллен, но Хайден неожиданно миролюбиво произнёс:

— Виноват, перегнул палку.

— Иногда лучше молчать и лишь создавать впечатление, что ты кретин, чем заговорить и развеять все сомнения, — проворчал Альсар уже без прежней злобы и сел на диван, закинув ногу на ногу.

Желая оказаться как можно дальше от эпицентра напряжения, я в третий раз за день приготовила чай, на этот раз добавив в чашку Хайдена побольше сахара. “Хоть бы у тебя всё слиплось”, — подумала я и тут же обернулась, опасаясь, что бывший жених может услышать мои мысли.

Сделав глоток сладкого чая, ректор поперхнулся и демонстративно отставил кружку в сторону. Де Ареон поблагодарил меня за напиток, и даже Альсар сухо кивнул. Слегка воодушевлённая я принялась наводить в кабинете порядок, собирая бумаги и разбросанные книги, заодно внимательно прислушивалась к разговору.

— Его Величество велел мне взять расследование под свой контроль, — перешёл к делу господин Леон. — Какие у вас мысли, касаемо произошедшего? Кристиан?

— Ни одного внешнего симптома, — ответил декан спецкурса. — Выглядит так, словно они уснули крепким сном, не имея сил и возможности проснуться.

— Ты зафиксировал упадок сил? — нахмурился ректор.

— У каждого, — кивнул Кристиан, — в разной степени. Все пострадавшие — молодые и здоровые парни, разного возраста, с разных факультетов. Их семьи происходят из разных слоёв общества. Нет ничего, что бы их объединяло.

— Что-то всё же должно, — Хайден поскрёб пальцами подбородок и обратился к Аллену. — А что шестой?

— Проявил себя отлично на сегодняшнем уроке, выглядел бодрым и энергичным. Остался после занятия, чтобы задать мне ряд вопросов и прямо на середине фразы закатил глаза и упал. По симптомам то же, что и у остальных. Я перенёс его в лечебное крыло и оттуда направился сюда.

Немного подумав, Хайден обратился уже ко мне:

— Розалин, вычти двадцать пять процентов из штрафа декана Альсара. Всё же у него была уважительная причина опоздать на собрание.

Я послушно кивнула и сделала пометку в блокноте. Судя по всему, Хайден Леон здесь в первую очередь ради расследования загадочной болезни. Если я не буду провоцировать его и добросовестно буду выполнять все поручения, возможно, он остынет и обещание сделать мою жизнь адом останется лишь словами, брошенными в порыве злости.

Однако следующие его слова стали неожиданностью даже для меня:

— На время расследования вам троим запрещено покидать территорию Академии Дальстад.

На этот раз с дивана вскочили оба декана.

— Исключено! У нас есть семьи!

— Значит, в ваших интересах выяснить как можно скорее, что же случилось с адептами и де Форнамом. Понадобится помощь — Розалин в вашем полном распоряжении. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Глава 6

После собрания, которое преподаватели точно забудут не скоро , новый ректор собрал всех адептов в актовом зале и, сопровождаемый вздохами студенток, представился и рассказал о планах на ближайшее время.

До вечера Хайден оставил меня в покое. Под громкие стенания преподавателей об их нелёгкой доле и грядущих тягостных переменах, под яростную ругань Альсара и усталый голос Кристиана, безуспешно пытающегося призвать к порядку, я вернулась к себе в комнату и легла на кровать, свернувшись клубочком и обхватив колени руками.

Попытка привести мысли в порядок и продумать стратегию поведения с господином Леоном потерпела неудачу. Пребывая в полной растерянности, я забылась тревожным сном и проснулась, когда за окнами уже стемнело. Настенные часы показывали, что до ужина оставалось пятнадцать минут и я, умывшись и переодевшись в простое бежевое платье с глухим воротом и длинными рукавами, поспешила в преподавательскую столовую.

Не успела я сесть за стол, как в зал уверенной походкой вошёл Хайден Леон. Оглядевшись в поисках очередной жертвы, он уцепился за меня взглядом и показал рукой в сторону коридора.

“Ну что опять?” — мысленно застонала я, с неохотой вставая из-за стола и медленно, словно умертвие, пробуждённое первокурсником-некромантом, побрела в его сторону.

Ректор собственническим жестом взял меня за руку, вложил в мою раскрытую ладонь бумагу, а затем сжал мои пальцы в кулак и громко произнес:

— Иди на кухню, возьми всё по списку и пулей лети в мой кабинет. Ужинать буду там, а то вид этих кислых рож напрочь отбивает мне аппетит.

“Кислые рожи” скривились ещё больше, но промолчали. Даже Аллен, готовый разразиться очередной тирадой, лишь махнул рукой и с угрюмым видом принялся изучать содержимое своей тарелки.

Я с тоской взглянула на свой нетронутый ужин, но не решилась портить отношения с Хайденом ещё сильнее. Забрала на кухни поднос, на котором под колпаком лежал добрый кусок хорошо прожаренного мяса с гарниром и несколько кусков хлеба из муки грубого помола. Осторожно, чтобы не уронить содержимое подноса, направилась в сторону его кабинета.

Когда я вошла, ректор Леон говорил с кем-то вполголоса по кристаллу связи. Увидев меня в дверях, он быстро попрощался, отложил кристалл в сторону и поманил меня пальцем.

“Я ему что, домашняя зверушка?” — с неприязнью подумала, выставив тарелки на ректорский стол и протянув ему приборы. — “Хотя, если бы я вышла за него замуж, так бы оно и было”.

— Почему ты не взяла ничего для себя? Разве ты не голодна? — удивлённо посмотрел на меня экс-жених, ловко орудуя ножом и вилкой.

— Аппетит пропал… Внезапно, — соврала я, не желая даже смотреть в его сторону. — Господин ректор, можно я пойду?

— Нельзя, — резким голосом ответил Хайден и, наколов на вилку приличный кусок мяса, протянул мне. — Держи.

— Не хочу, — я упрямо помотала головой, хотя аромат прожаренного стейка со специями щекотал ноздри и вызывал обильное слюноотделение.

— Делай, что я сказал, — глаза господина Леона вспыхнули золотом, а в голосе послышалась неприкрытая угроза.

Дрогнувшей рукой я осторожно взяла вилку из его пальцев и, не в силах скрыть наслаждение, съела предложенный кусок. В какой-то момент отчаянно захотелось украсть с его тарелки добавку, но я с каменным лицом вернула ректору столовый