Запомни этот день - Моника Мерфи

Алекс старший из троих детей. В средней школе играл в футбольной команде. Учился в Стэнфорде.

Ну естественно.

У его младшего брата аутизм, и Алекс поддерживает правозащитную организацию Autism Speaks деньгами, иногда даже работает волонтером. В местном сообществе его считают благодетелем. Старший сын, наследник семейного состояния, добрейшей души человек. Завидный жених.

Его последний проект – комитет, сохраняющий значимые для туризма отели по всей стране и восстанавливающий их первозданный вид.

Ну и ну. Просто идеал.

Я его презираю.

Ладно, это грубо. Не презираю. Но мой вновь обретенный к Алексу Уайлдеру интерес… раздражает. Мне нужно сосредоточиться на другом. Например, на работе. Я проверяю телефон. Только десятый час. А раз уж я пришла в восемь, то уйду тоже на два часа раньше, чем обычно. Отлично. Может, прогуляюсь по пляжу. Или пробегусь со Стеллой – ее увлечение фитнесом просто ошеломляет, хотя иногда даже вдохновляет.

А может, пойду домой и вздремну.

Да, это лучший вариант.

– Кэролайн! Можешь зайти на минутку? – зовет Айрис из своего кабинета.

Ну что ж. Пора браться за работу.

* * *

Я прихожу домой в четвертом часу, захватив по дороге латте со льдом. Завернувшись в плед на диване, Стелла смотрит Netflix на ноутбуке.

– Опять «Всем парням, которых я любила»[6]? – поддразниваю ее, закрывая дверь. Кто бы говорил – я посмотрела этот фильм примерно десять миллиардов раз. Ной Сентинео[7] – настоящий секс.

– Больше не было ничего интересного, – объясняет подруга. Ее голос приглушен одеялом, в которое она уткнулась.

Я ставлю сумочку на узкую кухонную стойку и делаю глоток кофе.

– Даже близко не так хорош, как твой, – комментирую я. Латте делала Бэкки. Она работает в Sweet Dreams в вечернюю смену. Она классная и готовит весьма приличный кофе, однако он не сравнится с тем, что делает Стелла.

– Второй латте за день? – беспокоится подруга. Она знает, что я пристрастилась к кофе, но иногда я стараюсь себя контролировать.

– Ага. – Я забираюсь на диван, стягиваю с нее край одеяла и накрываю ноги.

Она нажимает пробел на клавиатуре, останавливая Питера Кавински на середине предложения.

– Ну, как прошел рабочий день? – интересуюсь я.

– О, все как обычно, – произносит Стелла, выпрямляется и смотрит на меня с многозначительным блеском в газах. – Кроме того парня в костюме.

Отлично. Совершенно не желаю вспоминать о нем.

– Какого такого парня в костюме?

Я решила строить из себя дурочку.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – Стелла хватает подушку и кидает мне в лицо. Я успеваю ее схватить и прижимаю к себе.

– Ну ладно. А что с ним такое?

– Он спрашивал о тебе после того, как ты ушла, – улыбается подруга.

Теперь моя очередь выпрямиться:

– Ты о чем? Что он спрашивал?

– Он уточнил твое имя. Слышал, что я называю тебя Кэролайн, а потом спросил фамилию.

По радостному лицу Стеллы видно, что она довольна собой.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не выдала ему все мои личные данные.

Я уже представила, как она сообщает ему мои параметры, адрес, номер паспорта…

– Нет, конечно, – Стелла закатывает глаза, – а вдруг он серийный убийца?

Вот поэтому мы и лучшие подруги. Мы мыслим одинаково.

– Я скажу тебе, почему он так мной интересовался, – я выдерживаю паузу, – мы знакомы.

Стелла громко выдыхает:

– Что? Откуда?

– Ты не поверишь, потому что это все очень странно. – Я наклоняюсь к ней. – Он был лучшим другом Картера до старших классов, а после перешел в другую школу. В какую-то крутую, вроде интерната.

– Да брось, – Стелла пихает меня в плечо.

– Серьезно. Думаю, он вспомнил меня, потому что ты назвала меня по имени. Или, может, тоже узнал меня? Даже не верится. Мне казалось, с двенадцати лет я сильно изменилась. – Я корчу гримасу. Боже, помоги мне. Я очень надеюсь, что изменилась. Я была такая неловкая и застенчивая, носила брекеты и дурацкую прическу.

– Вау, какое совпадение. А ты-то его сразу узнала?

– Не сразу. – Я качаю головой. – Тогда он был высокий, долговязый, с прыщами, брекетами, еще и в очках.

– Звучит так себе, – морщится Стелла.

– Все подростки так выглядят в какой-то момент. Но вообще-то он хорошо ко мне относился.

Мы замолкаем и на какое-то время предаемся своим мыслям. Наконец, я решаюсь задать вопрос:

– А… он спрашивал что-то еще обо мне? – Я стараюсь звучать непринужденно, но получается, как у взволнованной девочки-подростка, только что вдохнувшей гелий из шарика.

– Хм, нет. – подруга пожимает плечами. – Может, завтра утром снова объявится в кафе.

– Ну, меня там не будет, в восемь утра я у вас нечастый гость.

– Ну иногда и такое бывает, – отмечает Стелла.

Я закатываю глаза:

– Слишком редко. Да это уже и неважно.

Я разглаживаю одеяло на коленях. В моем голосе слишком явно прозвучало страдание.

– Почему же? – хмурится подруга.

Погодите-ка. Я же так и не сказала ей, как узнала его.

– Ты не поверишь.

– Что такое? Что? – Она протягивает руку, хватает меня за ногу и нетерпеливо трясет.

Я рассказываю ей все: про надменную Тиффани и ее жениха, который заставил нас ждать, а затем, наконец, дошел и оказался…

– …тем самым горячим парнем в костюме, – завершаю я свой рассказ, – Алексом. Лучшим другом детства Картера.

– О боже. Это не шутка? – Стелла раскрывает глаза от удивления еще шире.

Теперь моя очередь качать головой:

– Да, Стел. Я абсолютно серьезно.

– То есть он жених этой Тиффани?

– Ага.

– Дерьмо! – Стелла ударяет кулаком по спинке дивана с такой силой, что я подпрыгиваю. Иногда она реагирует слишком бурно. – Я уж решила, что он на тебя запал.

От ее слов по моей коже пробегают мурашки.

– Нет, этого точно не может быть. У него есть невеста. Они скоро поженятся, – я делаю акцент на последнем слове.

– Но он флиртовал с тобой, – возражает Стелла.

– Нет, – я отмахиваюсь, проигнорировав надежду, расцветающую у меня в груди. Вот видите? Не только мне показалось, что он обратил на меня внимание.

– Он просто вел себя дружелюбно. Наверное, вспомнил, что где-то меня видел, и попытался выяснить, кто я такая.

– Не согласна. Я могу отличить флирт. И он точно флиртовал с тобой, – Стелла указывает на меня.

– Давай не будем об этом. – Я с сожалением качаю головой. – Он занят.

– Но ты сказала, что его невеста – полный отстой.

– Ну да. Но, может, и он не лучше нее? Так много изменилось за… – я подсчитываю в уме, – четырнадцать лет. И он дружил с моим братом, – мое лицо кривится, –