В лабиринте нереальностей. Книга первая - Елена Кароль

      — Нет, у меня есть… — мотнув головой и пока не в силах сделать что-либо ещё, просто откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Мы удалялись от дома и это главное. Мы удалялись…

      Черт!

      Куда мы удалялись?

      — Ти-и-им?

      — Да? — глянув на меня в зеркало заднего вида, Тима тут же вопросительно кивнул: — Что?

      — Мы куда едем?

      — Пока просто на другой конец города. А что? Тебе нужно в какое-то определенное место? Могу конечно предложить свою квартиру…

      Удивленно распахнув глаза, потому что предложение было как минимум странным, я пару раз недоуменно сморгнула. А потом насторожено поинтересовалась:

      — Ты один живешь?

      — Да. Не женат, детей нет. Девушки тоже.

      — О… — сморгнув ещё пару раз, мотнула головой, не в силах мыслить связно. Адреналин схлынул, слезы забрали с собой почти всю трясучку и теперь я чувствовала себя как выжатый лимон. Не хотелось ничего делать, не хотелось элементарно думать. Но к нему домой??? — Ты домой ехал? Я тебя не… ну…

      — Домой. — не став дослушивать моё невнятное бормотание, Тима уверенно продолжил: — Задержался в офисе, а потом коллегу до дома подбрасывал. Пятнадцать минут назад ехал домой, чтобы завалиться на диван и посмотреть какой-нибудь незатейливый боевичок. Так что не переживай, ни от чего важного ты меня не отрываешь. Успокоилась, кстати? Ничего не ушибла?

      — Да… Нет… черт. Нет, не ушибла. Да, почти успокоилась. — криво и немного вымучено улыбнувшись, я глубоко вздохнула и четко произнесла: — Спасибо.

      — Пожалуйста. — снова поймав мой взгляд, он провел пальцем под своим глазом. — У тебя вот тут грязно.

      — Ерунда… — посмотрев на свои руки, поняла, что они до сих пор мелко подрагивают, так что в машине на ходу я вряд ли смогу что-то сделать, не размазав ещё больше. — Скажи… а ты сильно устал?

      — В смысле?

      — Я подумала… ты сможешь сейчас отвезти меня в Митино?

      — В Митино? — брови водителя удивленно взлетели вверх, а удивление в голосе зашкалило: — На кой черт тебе в такую даль по ночи?

      — У меня там бабушка…

      Да, я решила бежать дальше. Марина сказала «быстро и далеко». На машине — быстро. В Митино — далеко. Я до сих пор не понимаю, что они не поделили и почему Марина с Самуилом мне помогают, но я уже четко поняла, что с фиолетовым мне не по пути. Это сидя за зеркалом он был загадочным и притягательным, в реальности же… он был большим и жутким.

      — Ир, может проще в полицию?

      Вызвав своим вопросом мой истеричный смешок, Тима и сам невесело усмехнулся. Да уж… знал бы он настоящую подоплеку дела…

      — А до утра никак? Именно сейчас хочешь ехать в Митино?

      — Тим, я заплачу… — просьба прозвучала настолько жалобно и почему-то так сильно возмутила Тимку, что я тут же испугано вжалась в сиденье, когда он посмотрел на меня, как на врага. — Прости… но мне правда надо…

      — Дурында. — покачав головой и фыркнув сквозь зубы, Тимка наконец расслабил пальцы, крепко стиснувшие руль и заявил: — Чтобы больше такого не слышал. Ещё не хватало на чужой проблеме наживаться. Вообще-то мы не чужие, если что.

      — Ну… да… — стиснув сумочку, потому что так неловко мне не было уже довольно давно, я уже в который раз повторила: — Спасибо… ты такой добрый…

      — Угу. Пряник мне. Два. — усмехнувшись на свою же шутку, Тимофей бодро поинтересовался: — У тебя там точно бабушка живет? Не выгонит по ночи-то?

      — Да нет… не должна… — неопределенно пожав плечами, я попыталась думать позитивно. — Это папина бабушка. Ей уже за восемьдесят, но я к ней ездила несколько месяцев назад. Как раз когда институт закончила. Я вообще к ней каждое лето езжу. Мы с ней ладим… у неё и дом хороший и хозяйство своё. Небольшое правда…

      — Ну, смотри. Если что, моё предложение в силе. — поймав мой недоуменный взгляд, он пояснил: — Я о своей квартире. День-два, хоть оклемаешься и подумаешь, как дальше быть. Всё равно выходные. Если захочешь поделиться — я выслушаю. Связи у меня есть, может даже помогу чем. Ты подумай.

      — Да, спасибо. Я запомню. — благодарная улыбка сама собой скользнула на губы, а в мысли и душу наконец пришло спокойствие. Спасибо…

      — Ир… Ира-а-а… — проснувшись от настойчивого шепота и подергивания за рукав пиджака, я едва не заорала, когда в голосе того, кто меня будил, послышались рычащие нотки демона: — Ир-р-ра… тьфу, дурында!

      — Ти… Тима? Ох, Ти-и-им… — зажав рот ладонью, испугано наблюдала за парнем, которому только что глубоко оцарапала щеку, неудачно отмахнувшись. — Прости…

      Шепот вышел настолько жалким и невнятным, что я отняла ладонь от губ и уже громче, но не менее жалобно повторила:

      — Прости…

      — Ты ногти месяц что ли не стригла? Мыла хоть? — уже копаясь в аптечке, парень осуждающе морщился, но злым не выглядел. Скорее озадаченным.

      — Мы… мыла…

      — Ты чего трясешься? Прекращай. Или кошмары снятся? Я-то тут при чем?

      — Прости… — не представляя, что сказать ещё, я беспомощно стиснула пальцы: — Помочь?

      — О, нет. Спасибо, но я сам. — наконец выудив из аптечки вату и перекись и достаточно профессионально обработав три глубокие царапины на левой щеке, Тимофей полюбовался на себя в зеркало заднего вида и снова обернулся ко мне: — Так, ведьмочка. Я тебя чего будил-то… мы почти в Митино. Куда дальше?

      — Ведьмочка? — в голову моментально полезли мысль одна страшнее другой и я, ещё сильнее перепугавшись, что чокнулась не только я, срывающимся голосом переспросила: — Почему ты назвал меня ведьмой?

      — Черт! Ирка! Совсем сбрендила? — уж не знаю, что он прочел в моих глазах, но Тимофей вдруг глубоко вздохнул и, подняв ладонь в успокаивающемся жесте, тихо и четко пояснил: — Ты растрепанная — раз. У тебя под глазами столько подтекшей туши, что можно всё лицо разрисовать — два. И у меня…