Я возьму тебя на руки - Альбина Яблонская

Обняла его за толстую шею. Согревала ледяные ладошки. Может, это было эгоистично — морозить его задубевшими пальцами. Но я понимала, что другой такой возможности не будет. Я ловила момент — запоминала, как чувствуется мужчина. Как он звучит. Как он движется. Как приятно пахнет хорошими духами. И теплом сильного тела.

Он меня нес, а я молчала, будто погрузилась в сон. И только звук упавшего пластика внезапно вырвал меня из рая — я отчетливо услышала, как выпала карта.

— Ой, остановись! У меня что-то выпало из кармана!

— Что там уже? Что случилось? Мы уже почти дошли, совсем чуть-чуть…

— Да нет же, — вертела я головой в поисках пестрого прямоугольника. — Это звук моей банковской карты. Я на нее получаю выплаты по инвалидности. Вон она! — показала я рукой на искомый предмет примерно в трех ступеньках ниже. — Вон она лежит — надо вернуться и взять, а то…

— Все нормально. Я поднял.

Руслан аккуратно склонился и взял мою карту. Он меня реально спас. Потому что потеря карты и потом беготня по банкам, где точно таких же социальников целое море — это просто адский ад.

— Спасибо, — затрясла я подбородком и наконец-то улыбнулась.

Было приятно получить эту помощь. Хоть я вначале и отбрыкивалась. Язвила, ругалась, даже ударило его по руке при попытке подтолкнуть коляску. Все же в душе я была рада, что кто-то мне помог. Особенно такой солидный мужчина.

Мечтать уж слишком глубоко я не стала — все же не девочка уже — надеяться на свадьбу и фанфары с белым конем под импозантным принцем было глупо. На моем месте — сто процентов. Так что я поблагодарила Руслана за оказанную помощь и продолжила свой путь ползучего самурая.

— Куда тебя посадить?

— Тут должны быть места… — Но при бдительном осмотре никаких скамеек или прочих удобств возле входа в поликлинику я не обнаружила. — Были раньше, во всяком случае. Странно. Где же они делись?

— И я вот думаю. Даже вон арматура из бетона торчит — были, значит, скамейки. Кому они мешали? Твою ж дивизию…

— Прости, я не знала, что так будет.

Становилось стыдно, что он нес меня столько ступенек, а теперь даже не может посадить и принести каталку. Она одиноко ютилась внизу. Мы же оборачивались по сторонам, как будто молодожены на свадьбе. Жених и невеста. Только он выглядел по случаю — в нарядном костюме. А я вот на фею совсем не тянула. Стыд. Кошмар какой-то в кубе.

— Что ж, — вздохнул Руслан. — На грязный пол я тебя не посажу, на улице мерзнуть не оставлю. Но и коляску надо как-то принести…

— Просто опусти меня здесь, я попрошу кого-то…

— Кого ты попросишь, Тома? Кого? Кто тебе поможет — тут все копошатся со своими проблемами.

И то правда. Просто я не хотела его задерживать. Он ведь спешил на какую-то встречу. А тут я — как чемодан без ручки. Да еще и чужой чемодан. Зачем я ему сдалась вообще? Наверняка сейчас жалеет, что вернулся.

— Но ведь ты опаздываешь…

— Ты тоже опаздываешь. Еще глядишь специалист твой закроет прием и уйдет домой пораньше. Сейчас я тебя занесу в здание, найдем твой кабинет.

Когда мы вошли в холл, то там нас встретила большая очередь. Просто огромная.

— Ого, — была я озадачена. — Сколько же людей.

— Сейчас спрошу, на какое они время и в какой кабинет…

Но оказалось, что почти вся эта толпа — туда же, что и я. В тот самый кабинет, к тому же специалисту. Придется ждать. И долго.

— Руслан, тут вон банкетка. Я пока на ней посижу, а ты принеси мне, пожалуйста, коляску. Это последнее, что я тебя попрошу. Хорошо?

— Хорошо. А ты занимай тогда очередь. Будем надеяться, что она быстро пройдет. И ты попадешь на прием к своему врачу.

Он улыбнулся, будто было не все равно. Словно он переживал. Желал мне добра. Чтобы у меня все срослось. Пускай не буквально, но хотя бы на прием попала. И хотелось верить, что выйдет. А то сегодня последний день месяца, когда я еще попадаю в график. Надо обязательно пройти обследование — получить заключение для дальнейших выплат пенсии.

Не прошло и десяти минут, как Руслан вернулся. Он сложил коляску, взяв ее под мышку.

А я лишь пожала плечами:

— Оказалось, что были еще вон люди. Они занимали еще утром.

— Утром занимали? А разве запись не ведется удаленно?

— Говорят, что не работает. В порядке живой очереди.

Руслана это разозлило. Было неожиданно видеть такую реакцию, но он пошел к окну регистратуры и начал спорить в моих интересах.

— Почему такая большая очередь?! Вы что, издеваетесь над людьми?! Вы же понимаете, что они не смогут все пройти сегодня обследование?!

— Это их проблемы, — ответила тетка в регистратуре.

— Что значит — "их проблемы"?! Вон девушка парализована — она вообще стоять не может, не то что торчать в этой очереди смерти! Что ей делать?!

— Пускай сидит и ждет, как все остальные.

— Руслан, не надо… — решила я пресечь этот скандал на корню, но мой новый друг оказался ярым борцом за справедливость. В некотором роде я была обескуражена его напором. Пробивным желанием решить все вопросы сейчас и навсегда.

— ДА ОНА И ТАК ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ СИДИТ! СДЕЛАЙТЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ!

— Мужчина, чего вы от меня хотите?!

Из дверей кабинета вышла медсестра и сообщила, что прием окончен:

— Это последний пациент! Врач уезжает на срочную операцию!

Это всколыхнуло очередь как море. Но больше всего кипятился Руслан. Казалось, он сейчас залезет рукой в окошко регистратуры и вытащит ту злую тетку наружу. Чтобы встряхнуть ею, как куклой.

— Что это все означает? Это важно — прием того специалиста важен для этой девушки?

— Без него она не пройдет комиссию.

— То есть? — не понял Руслан. И это хорошо. Женщине в регистратуре просто повезло, что до моего защитника не сразу дошла суть проблемы.

Но я решила все объяснить.

— Мне откажут в выплатах. — Было трудно говорить без слез. Я расстроилась. Так спешила, нервничала, выгадывала день. А в итоге все упустила. Все подчистую. Теперь как минимум месяц буду без денег. Сидеть на бобах. — Я должна регулярно проходить комиссию. Прием у разных специалистов и затем заключение коллегии, что я…

— Что ты "что"? Вдруг начала опять ходить?

— Да, — подтвердила женщина в регистратуре. — Все надо заново обследовать, чтобы подтвердился прежний диагноз.

— Это шутка такая? — закипал Руслан все больше и больше. — Вы над ней издеваетесь,