Сильфида и дракон - Марина Кравцова

этот дракон способен обижаться. Тогда неудивительно, что он решил оставить ее. Альмарис постаралась отогнать от себя подступающее чувство непонятной тоски. Ее крыло скоро заживет… Она осторожно погладила белый пух… Крылья — красота и радость сильфов. Все остальное не имеет значения. Если ей отведена жизнь короткая, как цветение волшебного пифолуса, незачем тратить ее на ненужные чувства и пустые переживания. Лишь бы крыло зажило поскорее… а голод она потерпит. И тут ее взгляд упал на аккуратно сложенную у стены пещеры охапку осоки, на которой лежало несколько зимних груш.

Альмарис подошла ближе, не поверив глазам. Потом взяла один фрукт — бледно-желтый, твердый, с шершавой кожицей, откусила… Груша жесткая, но сочная, прохладная… Деревца, на которых эти груши созревают — невысокие, корявые, но с очень прочной древесиной. Такие растут на мелких необитаемых островках, раскинутых в северной части океана между населенными землями. Наверное, Тиан спустился к подножью скалы и нарвал для нее единственных фруктов, которые нашел. И девушке вдруг безумно захотелось его увидеть. Чувство было таким-непривычно острым, что закололо сердце. Такого с ней раньше не случалось…

Почти испугавшись, сильфида, крепко сжимая в пальцах надкусанную грушу, вышла из пещеры под родное небо. И замерла, увидев дракона. Тиан сидел, как вчера, прижавшись к скале, но поза его была еще более свободной и расслабленной. Он смотрел вверх, высоко задрав голову, и не обернулся к девушке. Альмарис даже не поняла, к кому дракон обращается, когда он произнес:

— Почему такое блеклое?

— Блеклое что? — все-таки ответила она. — Небо?

— Небо.

— А ты привык к какому?

— К яркому. К синему как сапфир. Пронизанному золотом. Полному игры света и облаков.

Хрустя грушей, сильфида без церемоний уселась рядом с ним и тоже подняла взгляд вверх. Сегодня солнце скрылось за тяжелыми облаками, небо было серым, но вовсе не блеклым, а как будто… жемчужным?

— Да, здесь, на севере, Дэм-Ре не часто радует нас своим золотым блеском. Вчера был как раз такой редкий денек… Зато как прекрасны рыжие закаты! И спорим, ты никогда не видел снежную грозу. А еще… если лететь дальше на север, увидишь острова, полностью покрытые снегом и льдом. По ночам небо над ними полыхает множеством красок… А звезды там сверкают ярче… чем твои глаза.

— Твоя правда, я никогда не видел снега. Только слышал о нем.

Тиан по-прежнему не смотрел на сильфиду.

Она молча доела грушу. Подавив вздох нетерпения, произнесла:

— Спасибо тебе! За завтрак.

— Не за что, Альмарис. Мне было не сложно собрать эти штуки. Надеюсь, они съедобны.

— Очень даже. Сам-то хоть поел?

— Пришлось съесть горную козу.

Сильфида представила, как страшные когти дракона, а потом его зубы впиваются в добычу… Тиан продолжил разговор в своей отстраненно-прохладной манере.

— Я могу не есть недели две, если нужно. Слухи о прожорливости драконов слишком преувеличены. Хотя… опять рассуждаю, словно я у себя дома.

— А как называется твой мир?

— Апельшард.

— Под синим-синим небом?

— И ослепительным солнцем.

— На наше солнце можно смотреть!

— А на наше нет — глаза заболят. Даже у драконов.

— Но это же плохо?

— Раньше я не представлял, что может быть иначе. Хотел бы я сейчас взглянуть на солнце Апельшарда даже сквозь ресницы… Не видел его три с половиной года.

Сильфида встрепенулась:

— То есть как?

— Красные драконы держали меня в плену в подземном городе. Требовали от моего отца, чтобы он передал их королю подвластную ему землю с двумя небольшими городами и огромными пастбищами.

— И что же? — Альмарис даже придвинулась к юноше в волнении, словно откуда-то из-за соседней скалы мог вот-вот появиться жуткий красный дракон.

— Отец, конечно же, отказался.

— Конечно же⁈

— Личные связи не имеют значения, когда речь идет о долге.

Сильфида, вспыхнув, в сердцах запустила огрызок от груши в пропасть перед собой.

— И это нас еще называют бездушными!

Тиан наконец-то повернулся к девушке. Несколько секунд внимательно изучал ее лицо — тонкая полупрозрачная кожа сильфиды налилась румянцем, прекрасные серые глаза недобро сверкают… Попробовать объяснить ей?

— Мой отец — вовсе не большой вельможа, — начал он, по-прежнему неторопливо выговаривая слова. — Но он аристократ, землевладелец, и в ответе за тех, на кого распространяется его власть. Красные драконы — давние непримиримые враги черных и зеленых. Страшно представить, что они могли бы сделать с городами, с их жителями, преданными нам… Стоила ли того моя жизнь?

— Какая чушь! — сердито бросила Альмарис. — Что за дело до других, когда надо защищать своих? Я, положим, не в восторге от моего брата Кайми, но не променяла бы его на каких-то там людей.

— Мой отец не мог поступить иначе. Хотя враги тоже думали, что рано или поздно он не выдержит. Поэтому меня не убили. Только насильно поили отравой, не позволявшей менять облик с человеческого на драконий.

Альмарис бросила на молодого дракона странный взгляд. Ею овладевало некое чувство, с которым она сама не понимала, что делать.

— Тебе сильно досталось, да?

— Могло быть и хуже. Друзьям наконец удалось передать мне зачарованный свиток, с его помощью я должен был телепортироваться домой. Да, я сознавал, что любое начертанное заклинание — крайне ненадежно. Но попробовать стоило…

Сильфида не знала, что сказать. Может быть, впервые в жизни она попыталась представить себя на месте другого существа… и поняла, что ни за что на свете не хотела бы на этом месте оказаться.

— А огненные кошки? — все-таки спросила Альмарис.

— Недобрые создания. Не все. Но большинство примкнуло к красным драконам. Они и оружием им служат, и тюремщиками, и палачами. Если ты про те раны — то это был допрос. Подозревали, что я что-то затеваю.

— Что же ты теперь будешь делать? — в растерянном голосе девушки послышалось неподдельное сострадание. Ее рука словно сама собой потянулась к его щеке…

— Положусь на волю Создателя миров, — серьезно ответил Тиан. — Альмарис… ты не должна думать об этом. И лучше все же не прикасаться ко мне лишний раз, когда я в облике человека. Но, может, ты хочешь полетать на драконе?

Неожиданное предложение! Сильфида не сказала, что все же предпочла бы касаться его прохладной человеческой кожи, а не чешуи, но от такого не отмахиваются…

— Конечно же, хочу! Но у тебя достаточно сил?

—