Стань моей, если осмелишься - Осадчук

Егор плотно сжимает губы, его зрачки бегают, заглядывая то в один мой глаз, то в другой, его лицо задумчивое, он размышляет о чем-то, чувствую, как заходится сердце в его груди.

— Вам помочь? — мы оборачиваемся на источник звука, мне ничего не видно из-за открытой двери авто и моего маленького роста, а вот Егор высокий, у него прекрасный обзор.

Смотрю на свою руку, от хриплого голоса этого мужчины, мои светлые маленькие волосенки тут же приподнимаются как иголки.

И как это объяснить?

Егор отступает, закрыв меня своим телом, хотя я и так не могу ни черта разглядеть, а выглядывать из-за его спины, точно нашкодивший ребенок, я не планирую.

— Нет, спасибо, — говорит мой телохранитель.

— Девушке нужно в больницу, — говорит мужчина, от грубого хриплого голоса волосня на моем теле просто с ума сходит, это чувство… оно приятное, я хочу, чтобы он еще что нибудь сказал.

Напряжение уходит из тела, меня расслабляет, особенно мурашки на затылке, они такие кайфовые, веки тяжелеют, хочется спать.

— Мы поедем туда, спасибо за вашу заботу, до свидания, — Егор говорит вежливые слова ледяным тоном, закрывает дверь машины, отрезая меня от всего мира, но теперь я его вижу. Да, это он был у кафе, столько раз подряд совпадений быть не может, он для чего-то за мной следит.

Бандюган достаёт сигарету и закуривает, глядя прямо на меня через тонированное окно. Я уверена, что он не видит меня, но как будто бы хочет, чтобы я думала, что тонировка меня не скрывает.

Фыркаю от такой самоуверенности. Не дурак ли?

— Ты как? — Егор сел за руль и пристегнул ремень безопасности.

— Нормально, надо просто проще ко всему относиться, я накрутила себя, да ещё и администрация масло в огонь подливала.

— Всё обошлось в общем?

— Тебе ли не знать.

— В каком это смысле? — Егор смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Влюбился так, что готов за меня всем рожи чистить?

— Ты о чём говоришь?

— Да не прикидывайся, я поняла, что ты за меня порвёшь любого.

— Вася, я порву любого, кто опасен для тебя, но о чём ты сейчас говоришь — не имею понятия.

— Это не ты избил родителя ученика, который на меня пожаловался?

— Что???

— Ну папаша, пришедший на беседу, чтобы нажаловаться на меня, был со сломанным набок носом и свежим синяком во всё лицо, как будто его табло об асфальт долбили. Я подумала, что это ты за меня заступиться решил, чтобы сразить наповал.

Егор вдруг начинает неудержимо смеяться, чем дико меня раздражает, хочется врезать этому деревянному дураку.

— Я бы не стал избивать людей, это не про меня. Одно дело если бы Варан дал такое задание, просто так устраивать мордобой это как-то странно.

— Просто так?

— Ну да.

— Вообще-то этот урод раздул из мухи слона и пришел поиздеваться надо мной, но вместо скандала, заикаясь поблагодарил и ушел, ты въезжаешь?

— Ну попал он в перепалку, с кем не бывает, карма она такая.

Мне хочется ударить Егора, но нет никаких сил.

Скрещиваю руки на груди и устало смотрю в окно.

— Мне нужно в магазин, остановишь?

— А к доктору не поедем?

— Со мной уже всё хорошо, нужно было успокоиться.

Мы тормозим у магазина с косметикой, где капроновые носочки, которые у меня закончились, есть тоже. Выхожу из машины и через шаг мои пятки простреливает болью.

— Ауч, — снимаю с пятки туфлю и вижу кровавую мозоль от натёртости.

Ну так ходить это полный отстой. Проверяю вторую ногу, там такая же картина. Надеть туфли на босые ноги было плохой идеей.

— Чего не идешь в магазин? — Егор вышел из машины.

— Видимо передумала я идти.

— Бля, ужас какой! Нужен пластырь, он в аптечке есть.

— Может ты сходишь в магазин? Мне нужны капроновые носки, а то я сотру ноги себе до коленок.

— Хорошо, посиди в машине, — Егор открывает багажник и достаёт оттуда пластиковую коробочку, — Вот аптечка.

Ну а чего я ждала? Что этот джентльмен прямо как в любовном романе обработает мои раны и сам налепит пластырь? Смешно…

Пока я раскорячившись на заднем сидении, ковыряюсь со своей ногой, шиплю от воздействия перекиси на рану и клею пластырь, Егор возвращается в машину, и мы трогаемся.

— Прежде чем ехать, покажи мне мои носки, а то знаю тебя, купил наверняка не те, — поднимаю глаза, а за рулем сидит не Егор, за рулем совершенно другой, но уже визуально знакомый мне мужчина.

Глава 9. Меня больше нет

Мне действительно похитили?

Магазин стремительно отдаляется от меня, вижу маленькую точку в дверях, это оттуда выходит Егор с пакетом.

Вот черт!

— Остановите машину, — сама не понимаю, с каких пор в моём голосе эта сталь?

Мужчина с хмурыми бровями смотрит в зеркало заднего вида своими ядовито-зелёными глазами.

— Боишься, принцесса кучерявая? — его голос мягкий и обволакивающий, бархатистый баритон рассыпает мурашки по моему телу.

На его лице нет ни один мускул не шевелится, он проезжает на красный, подрезая микроавтобус.

— Вы слышали мою просьбу, — повторяю с напором, вкладывая в стальной тон больше льда.

— Остановимся позже, — ещё одна фраза и еще один поток малюсеньких иголочек по всему полотну кожи.

Особенно сильно шевелятся волоски на затылке, какая-то тревожная парализующая щекотка.

Однозначно он по-особому влияет на меня…Или я накручиваю? Но в прошлые наши встречи было также.

Встречи? Пф-ф-ф… Откуда во мне столько сентиментальности?

Где в моей лохматой голове хоть одна мысль подходящая к ситуации? О чем я должна думать прямо сейчас?

О выживании…точно! Это всё нервы и усталость, как же это похищение не вовремя.

Он же убивать меня не планирует?

Просто убил бы тогда сразу, к чему эти гонки?

Мы несемся по городу, нарушая все существующие и несуществующие правила. Меня мотыляет по всему салону, хватаюсь за спинку переднего сидения.

— Нет, я сказала, мы остановимся прямо сейчас. Прошу. Последний. Раз, — выпрямляю спину, расправляю плечи, высовываюсь между сидений, угрожающе смотрю на него в зеркало.

— Что ты мне сделаешь, голубоглазка? — уголок губ мужчины поднимается с одной стороны, он сосредоточен на дороге, но то и дело бросает на меня взгляды, окачивающие кипятком.

Оставляю его вопрос без ответа, тянусь рукой к его шее, ловко пережимаю сонную артерию.

Я же предупредила его? Предупредила!

Этому приёму меня учили, когда готовили к подобным ситуациям. Папочка