Одна ночь соблазна - Гэлен Фоули

К счастью, он прекрасно удовлетворился одним лишь именем.

— И почему же, дорогая Бекки, вы спали в портике у Драксингера?

Ее гордость была задета.

— Может быть, я просто устала.

— Дворецкий вас не впустил? «О чем это он?»

— Зачем бы я стала обращаться к дворецкому? — возразила она язвительным тоном, страдая от мысли, в каком жалком состоянии нашли ее эти элегантные и богатые шалопаи. За кого же они ее приняли?

— Вы могли бы постучать в дверь, — улыбнувшись, продолжал Алек. — Слуги бы вас впустили, скажи вы, что вас прислала на вечер аббатиса.

«Аббатиса?» Бекки нахмурилась и в упор посмотрела на мужчину, тут ее глаза расширились — она догадалась, о чем речь. «О Господи!» Так вот почему его друзья вели себя так дерзко и прямолинейно! Теперь все становилось на свои места. Бекки была потрясена, осознав, что, как и все в этом ужасном городе, лорд Алек Найт со своими закадычными дружками тоже принял ее за шлюху.

И в этом, сердито думала девушка, единственная причина, почему он еще здесь.

Бекки собралась было исправить ошибку молодого человека, но внезапно остановилась, вспомнив, что все, к кому она обращалась сегодня за помощью, отмахивались от нее.

А потому вместо объяснений Бекки сделала то, что делает любой осторожный йоркширец — промолчала.

Пусть думает о ней что угодно. По большому счету это не имеет никакого значения. Сейчас не время думать о репутации — дело идет о ее жизни. Почему-то благословенное присутствие этого молодого человека делало сумерки не такими темными.

— Пойдем, Бекки, — мягко продолжал уговаривать девушку Алек. — Здесь вы простудитесь до смерти. Я же вижу, как вы дрожите. — Он бросил взгляд на железный шест. — Бросьте вы эту штуку.

— Не подходите! — предупредила Бекки, но сама чувствовала, как слабеет ее защита.

Лорд Алек улыбнулся мягкой улыбкой, продолжая в темноте рассматривать девушку.

— Почему-то у меня складывается впечатление, что вы недавно стали этим заниматься.

— Я… я… — Бекки понятия не имела, что говорить. Он ведь имел в виду проституцию?

— Ладно, ладно, — снисходительно пробормотал он, окидывая взглядом ее фигуру. — Не стоит смущаться, если тебе пока не хватает опыта. На самом деле я даже рад это слышать. Ты, дорогая, слишком хорошенькая, чтобы утюжить улицы.

Комплимент поверг Бекки в смущение. Наверное, все дело в этих вечерних сумерках, иначе, глядя на ее жалкое состояние, он ни за что бы так не сказал.

Алек засунул руки в карманы и оглядел девушку внимательным взглядом.

— Как давно ты в городе?

Бекки с трудом сглотнула. На этот вопрос она вполне могла ответить правдиво.

— Примерно… примерно восемь часов. Брови мужчины изумленно поползли вверх.

— Так давно? Она кивнула.

— Я прибыла сегодня днем.

— Откуда?

— Из Йоркшира.

Глаза молодого человека блеснули.

— Девушка из Йоркшира. Великолепно! Сам я с севера. Родился и вырос среди Камберлендских холмов. Деревенский парень. — Алек явно ее поддразнивал.

Бекки не могла сдержать невеселую улыбку, слыша такое заявление и представив, как этот блестящий баловень судьбы косит траву или стрижет овец.

— Во-первых, — произнес Алек, наблюдая за Бекки, — у тебя очень красивая улыбка. — Ленивый взгляд молодого человека остановился на лице девушки. — Надо же, ямочки и все такое.

Она покраснела, но тут он покачал головой и с серьезным видом продолжил:

— Здесь не Йоркшир, ma cherie. В городе так нельзя. Ты можешь попасть в беду. В большую беду.

Он сам не представлял, до какой степени был прав.

— Я не боюсь, — машинально выпалила Бекки, но, разумеется, это было ложью. Очевидно, подобная бравада въелась в ее плоть и кровь, ибо почти всю жизнь ей приходилось кому-то что-то доказывать.

Мужчина понимающе улыбнулся. Придвинувшись чуть ближе, он невзначай положил ухоженную руку на металлический шест. Бекки растерялась и не успела ничего возразить, загипнотизированная мягкими движениями длинных пальцев по гладкому стволу рукоятки.

Наверняка у него очень опытный лакей, который ежемесячно делает ему маникюр, подумала Бекки. Колдовские руки.

Его близость повергла Бекки в непонятную слабость. Зачарованная его сверкающим взглядом, сильными, чувственными руками, она не могла шевельнуться. Мягким движением он вынул у нее из рук шест и сунул его на место в держатель — без всякого усилия разоружил ее во всех смыслах.

— Так-то лучше, — прошептал он. — Теперь можно и подружиться.

Когда Алек снова к ней обернулся, взгляд Бекки был полон сомнения, неуверенности. Ей так хотелось отдать себя в эти великолепные руки. «Помоги, — думала она, — пожалуйста, помоги мне».

Он протянул руку и уверенным, медленным и таким волнующим жестом провел кончиком пальца вдоль линии ее подбородка. Бекки задрожала. Такая реакция его явно позабавила.

— Так какое же мнение у вас сложилось о нашей прекрасной метрополии в результате полных восьми часов пребывания на лондонской почве? — небрежным тоном спросил он.

— Честно?

Алек ободряюще кивнул, и признание само сорвалось с губ Бекки:

— Здесь просто ужасно, — выпалила она, причем к концу фразы ее голос упал до жалкого шепота. — Я его просто ненавижу, этот город.

Горячность девушки явно удивила мужчину, но тут он нахмурился и притянул ее ближе.

— О дорогая, только не плачьте, не плачьте. — Он обнял ее зашептал успокоительные слова. Секунду Бекки стояла как каменная, не отталкивая его и не придвигаясь ближе.

Прикосновение разрушило ее сопротивление, заставило потерять осторожность. Ее так давно никто не обнимал. Много лет. При этой мысли Бекки едва не расплакалась и прикрыла глаза, чтобы сдержаться.

— Тихо-тихо, — шептал Алекс.

Бекки совсем не знала этого мужчину, но она так устала, а сила которую она чувствовала в его теле, обнимающие ее мускулистые руки — все это приглашало спрятаться у него в объятиях и хоть мгновение передохнуть. Ощутить безопасность. И когда он наклонился и поцеловал ее в лоб, Бекки почти растаяла вся подалась навстречу его губам, пребывая то ли в яви, то ли в странном полусне.

— Бекки дорогая. — Его губы прижались к волосам девушки он чуть слышно прошептал: — Можно отвести тебя домой?

— Я не могу пойти домой, — уныло отвечала она. Глаза Бекки налились слезами — сказывалась страшная усталость и его нежданная доброта. Она плотнее сомкнула веки, чтобы Алек не заметил ее состояния.

— Значит вот как, — задумчиво проговорил он, делая непонятные выводы. — Когда он снова заговорил, голос его звучал необычайно мягко, теплое дыхание касалось щеки девушки. — Видишь ли, на самом деле я имел в виду… свой дом.