Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

— Говорил же — шлюшка. Вали отсюда, — слышу грубое сзади, а саму всю трясёт. Он достаёт из кармана деньги. Много денег. Целую пачку. — На такси и прочую шлюшью хуету. — кидает вслед, а мне даже сказать нечего. Я молча оттуда ухожу, даже не взглянув на него. Слёзы застилают градом. Не хочу больше жить. И дело не в том, что девственность для меня значила многое. Но это должно было произойти явно не вот так! Явно не с этим говнюком и явно не в полукоматозном состоянии!

Добираюсь до общежития на последние свои сбережения. Хорошо, что завтра смена и зарплата. Захожу, а Соня сладко потягивается на своей кровати, но когда видит меня, сон как рукой снимает.

— Кать…Ты чего?

— Зачем ты оставила меня с ним?! Зачем!!!! — кричу и, рухнув на кровать, начинаю реветь.

— Что случилось-то? Ты сама хотела к нему поехать…Он обещал, что всё будет хорошо… — говорит она, нахмурившись. — Он что-то тебе сделал?

— Сделал ли??? Он меня изнасиловал! — кричу на неё, а подружка становится бледнее моли.

— Что?! Он говорил…Он обещал… Что пальцем тебя не тронет, — замирает она от услышанного.

— И ты ему поверила?! Этому ублюдку? Сыну криминального авторитета?! Какому-то… — еле дышу. Нет сил даже продолжать.

Соня тут же кидается ко мне и прижимает меня. А у меня кислород внутри заканчивается.

— Катюш…Да, я поверила. Он ведь защищал тебя вчера. В обиду не дал. Когда я сказала ему про тех парней на улице и тебя, он вообще ни секунды не думал, сразу же кинулся. Бросил всё. Даже свою девушку…

— Что? — смотрю на неё сквозь слёзы. — Какую ещё, блин, девушку?! — продолжаю в недоумении, а она еле приоткрывает рот.

— Вчера, когда ты напилась…Он потом нас познакомил…Его девушку зовут Лейла. Когда он повёз тебя домой, она осталась там, в клубе…Кать…Мне так жаль…Мне реально очень жаль…Как же так…Я теперь себя ощущаю последней сволочью и предательницей! — говорит она, опустив взгляд.

— Мне не следовало напиваться…Не следовало вообще куда-либо идти…Теперь надо к врачу. Проверить всё ли нормально. Тем более, учитывая, кто он…

— А ты…тебе больно?

— Нет, — отвечаю, задумавшись. — Не больно…

— Хорошо, — Соня убирает с моего лица волосы. — Поговорю с Киром…Может он ему ещё что-то скажет.

— Что он ему скажет? Эта сволочь предлагала мне деньги утром за то что забрал мою девственность!

— Что? — у подружки округляются глаза.

— Да! — взвизгиваю от истерики. Не узнаю свой голос.

— Мда…Ну он и…Прости, Кать, — замолкает она, проглотив язык.

— Всё…Хочу полежать немного…

— Кстати, там ещё кое-что, — продолжает Соня, пока я ложусь и шуршу одеялом.

— Что ещё?

— Они учатся в нашем универе… Мне Кир сказал. Только они на третьем курсе, — сообщает она, и я в ужасе роняю голову на подушку лицом вниз. Вот сейчас точно можно умереть. Это полный безоговорочный трындец!!! И почему я раньше ничего толком не слышала и не видела!? Правильно. Потому что начихать мне было на всё это. Тем более, на мажоров. Хотя подобную машину я там видела. Поэтому заинтересовалась её стоимостью. Смотрела сколько стоят разные модели весь год…Изучала…

Как теперь смотреть на себя в зеркало…? Жалкая подстилка…Закрываю глаза и меня отключает в сон…

Бесконечно бегу куда-то и падаю. Кричу, но меня словно никто не слышит. Впереди пропасть, пытаюсь затормозить, но ноги скользят, и я просто лечу. А потом от ужасного глухого удара о землю просыпаюсь.

Рядом нет никого. Даже Сони. Видимо, ушла куда-то. По коже озноб. Ужасно плохо себя чувствую. Надеюсь, он не заразил меня какой-нибудь венерической фигней. Надеюсь, мы делали это в презервативе. Господи, какой срам.

Завтра с 8 утра до 2 у меня пары, а потом работа до 8 вечера. Сажусь готовиться к лекциям. А Сони всё нет. Но я не спешу ей звонить. Может она поехала с этим Киром на свидание. Пусть хотя бы у неё всё будет хорошо. Он кажется не таким отбитым придурком, как его дружок.

Около десяти Сонька возвращается. Довольная. Прям светится от счастья.

— Кир? — спрашиваю, и она кивает.

— Ты даже не представляешь какой он, — тянет она с расплывающейся улыбкой.

— Ты права. На меня такие хорошие никогда и не взглянут, — отвечаю, собирая сумку с учебниками.

— Кать, ну я не это имела в виду…

— Да всё в порядке. Сама виновата. Язык у меня дурной. И сама глупая. Больше никогда никуда не пойду. Учёба и работа — вот что отныне займет всю мою жизнь, — отвечаю и ухожу в душ. Потом возвращаюсь, а Соня хочет поговорить, только вот я совершенно не хочу.

— Кать, слушай…Насчёт Глеба…

— Сонь…Я дико за тебя рада. Ты прости меня. Но я слышать не хочу об этих людях. Ни в коем случае не запрещаю тебе быть с этим Киром. Ни в коем. Но, пожалуйста, избавь меня от подробностей, — заявляю и отворачиваюсь к стенке, укладываясь спать.

— Ладно… Но послушай всё же. Глеба я видела, и он сказал, что не трогал он тебя. Что не было ничего.

— Он так сказал? — поворачиваюсь обратно. — Да он сейчас что угодно скажет! — заявляю в бешенстве.

— И всё же. Сходи к врачу, — говорит она, и я не решаюсь спорить. У меня от паники на голове, кажется, даже седые волосы вылезли. А теперь он говорит «не трогал тебя». Гондон.

С самого раннего утра вместо первой пары на крыльях лечу в женскую консультацию. Очень обтекаемо всё объясняю гинекологу. Страшно просто кошмар. И в итоге при осмотре она сообщает мне, что я…

До сих пор ДЕВСТВЕННИЦА.

Сукин сын! Я чуть не выплюнула кишки за этот день! Вот ведь сволочь! Какой же урод!

Бегу обратно на пары, успеваю ко второй, но чуть опаздываю. Однако препод классный и слова мне не говорит. Нахожу Соню и плюхаюсь рядом как грузный мешок. Хотя внутри