Верните, где взяли, или Попаданка для дракона - Лана Морриган

сказал он, выразительно стрельнув глазами. – Девки разоденутся так, что стыд возьмет. У тебя все спрятано. Хоть и в прилипку, – буркнул он, почесывая бороду. – Но, – он потер кончик носа, – тебе лучше сойти за местную. Было у женушки платье. Она в нем ходила еще девицей. Думаю, тебе подойдет. Жди меня тут, – он плотно закрыл входную дверь, а потом скрылся за второй, ведущей в жилую часть. – Выцвело, конечно. Апчхи! Сейчас вытрясу и наденешь. Апчхи!

– Да не страшно, – заверила я, наблюдая, как Шуп с остервенением трясет серую мешковину.

– Ну ты мне такую вещь в хозяйство, а я тебе что, платье не выбью? – спросил он и чихнул четыре раза. – Надевай. Бедное. Но целое, – все пытался извиниться.

– Все замечательно, – заверила я.

– Ты поверх своей одежи. Мало ли что.

Что именно “мало ли что”, я не поняла. Но не стала спорить. Нырнула в балахон.

– Ой! – пискнула, когда он свалился с меня на пол.

– М-да, – причмокнул Шуп. – Давай затяну потуже. До чего же тщедушная. Точно не дракониха?

– Точно, – буркнула я зло.

Ну сколько можно мне о них напоминать?! Я, может, слышать о них не хочу?!

– О, смотри, не падает. Ты только все равно придерживай.

– Обязательно, – пообещала я, отфыркиваясь от пыли и пытаясь удержать наряд на плечах.

– Я бы тебе что другое дал, но женушка раздобрела за последние лета. Там и поясом не справимся.

– Все хорошо, – ответила я, благодарно улыбаясь.

И почему бы не поблагодарить Шупа?.. Вот он не проехал мимо, избавил от снаряжения, напоил… Подумаешь, наряд пыльный. Сейчас позвоню Ленке, и она меня заберет из Дюдей.

– Ну все, пойдем, – скомандовал мой спаситель. Закрыл кузницу и ткнул огромным ключом в сторону. – Туды нам надо. Ты держись рядом. А то девицы тебя затопчут и не заметят.

– Не любят чужих? – уточнила я, разглядывая неказистые домишки.

– Да ну тебя, – расхохотался Шуп. – Тот самый день! Сегодня все неженехатые бабы, – он изобразил у виска характерный жест, который и мне был понятен, – умом тронулись.

– А-а-а. Тот самый день, – повторила я, многозначительно покивав.

– Он самый. Во, гляди, – хохотнул он и толкнул меня в бок, чуть не завалив в кусты. – Ой, прости, девчоночка. Силу не подсчитал. Говорю же, умом тронулись. Кто ж их потом сватать-то придет?

– Действительно, – пробормотала я.

Среди обыкновенно одетых девушек и женщин были те, что… скорее были раздеты. Даже по современным меркам это выглядело вызывающе. А тут староверы. Как бы какого старичка не хватил сердечный приступ. И грудь почти всю видно, и попу.

– Тот самый день… – сказал Шуп обреченно, покачивая головой. – Так и останутся в девках, дурехи.

– Не возьмут замуж, да? – поинтересовалась я из праздного любопытства. Когда я еще окажусь в подобной общине?

«Надеюсь, что никогда», – подсказывал мне внутренний голос.

– Уважающий себя мужчина не возьмет, – серьезно сказал Шуп. – Я бы не взял. Никакого достоинства, – все это он говорил вполголоса. – Будут ярмом на родительской шее висеть. Или вон, вся дорога в заведение в конце улицы.

– А что там? – я вытянулась в попытке разглядеть вывеску.

– Приличной девице знать не надобно, – буркнул на меня Шуп. – Нам сюда, – он дернул меня за локоть. – Любопытная какая. Раз уж я взялся тебе помогать, то нечего глазеть на непотребства.

Ну как не глазеть, когда вокруг праздник. Я всегда представляла староверов серыми, скучными, а на площади буйство красок, музыка, танцы, зазывалы привлекают клиентов к лоткам. Ничего общего с улочками при въезде.

– Тот самый день! Тот самый день! – орал долговязый дедок, размахивая помятой шляпой.

– А что за день-то? – спросила я Шупа.

– Тот самый, – ответил он и добавил: – Пришли.

– Куда? – поинтересовалась я, разглядывая множество плетеных клеток и птиц в них.

– На почту.

Так вот она какая – связь в Больших Дюдях. М-да-а-а.

– М? – протянула я, вскинув брови и все еще надеясь, что я сейчас не буду писать ма-а-аленькую записочку и привязывать ее к крохотной лапке птички, шепча: “Отнеси это Ленке”. – Почта?

– Да. Я заплачу. Ты не боись, – заверил меня Шуп.

– Куда отправлять будем? – поинтересовался голубятник… эм-м-м, хозяин голубей… да как правильно называть этого мужчину?

– У тебя есть тут кто поблизости? – шепотом поинтересовался Шуп.

Я отрицательно потрясла головой, рассматривая владельца птиц. У того были такие странные уши. Слишком длинные. Острые кончики торчали из-под волос. Руки так и чесались сделать “блым” и посмотреть, будут они дрожать, как холодечная желейка, или нет.

– К-хм, – заговорил еще тише Шуп. – Только за морем?

– За каким морем? А, да, – ответила я, вспомнив свою легенду.

Шуп причмокнул.

– Дорого ворон обойдется. Ох, дорого.

– Очень? – поинтересовалась я, не просто разглядывая вокруг людей, а еще и подмечая детали.

– Очень, – горестно выдохнул Шуп.

– Может, тогда не надо на меня тратиться? – спросила я, замечая, как из разреза на свободных штанах проходящего мимо нас мужчины выглядывает собачий хвост. Пушистый.

– Что значит не надо?!

Какие странные костюмы мужчин в “этот самый день”. Женщины хотя бы нарядные…

И вот одна из красавиц погладила владельца хвостика по руке и… и… шерстяной отросток завилял.

– Оу-у-у, Шуп. Шуп, смотрите! – я громко зашептала. – Смотрите, у него хвост как настоящий! – не знаю, почему этот факт привел меня в такой восторг, но я радовалась как ребенок.

– Ты что, никогда опрокидня не видела?

– Кого? – спросила я, но мой голос смешался с выкриком какого-то мужчины.

– Дорогие жители Больших Дюдей и их гости, пришло время!

От восторженного женского визга я зажала руками уши.

Сумасшедшие здесь все какие-то!

Нашла взглядом говорившего. Он стоял на небольшом постаменте у невзрачной арки и, судя по тому, что его рот открывался, рассказывал что-то еще, отчего толпа девушек двинулась ему навстречу.

А мужчина размахивал и размахивал руками, видимо, приглашая. Из центра серой арки появился луч света, стал шире и через