Анатомия бабника - Синди Мэдсен

— Океей, ты немного преувеличила и теперь боишься, что все раскроется?

— Да, потому что я не просто преувеличила. Я соврала. Мне казалось, она спросит о том, чего я не знаю. Но все обошлось. Серьезно, Лайла, я даже не обращала внимания на те игры по телеку. Все что я делала, это играла в игру «Угадай, как тот игрок выглядит без шлема». Типа спорила само с собой. И если игрок оказывался сексуальным без шлема, я продолжала наблюдать за ним и дальше. Знаю, это делает меня ужасно поверхностной, но я хотя бы желаю нашей команде победы. А это уже что-то, правильно?

Мне надо было отдышаться, после такого количества произнесенных слов за раз.

— Это определенно что-то, — подразнила меня Лайла. — Если честно, моя любовь к хоккею начиналась точно также. Правда, я уже знала, как парень выглядел без шлема, но смотрела игру только из-за него. Но теперь, когда я знаю правила, мне действительно нравится смотреть игры.

— И это просто замечательно, потому что мне понадобится твоя помощь, чтобы у меня все получилось.

— Что ты подразумеваешь под словом «все»?

— Я… — я замешкалась. Лайле может это не понравится. Все-таки ее парень был хоккеистом.

— С тех пор, как наша команда выиграла чемпионат «NCAA» по хоккею, они ведут себя так, словно умеют ходить по воде, — сказала Линдси после моей маленькой лжи про любовь к хоккею. (Примеч.: NCAA — национальная университетская спортивная ассоциация, в которую входят 1281 различная организация, организующая спортивные соревнования в колледжах и университетах США и Канады).

Я, конечно же, не смогла не вставить ремарку.

— В каком-то смысле, они и так ходят. Только эта вода заморожена.

Выражение лица Линдси дало понять, что сейчас было не время для шуток, поэтому я быстро согласилась, что всем надоели эти парни и их льготы. Что было абсолютной правдой. Я думала в основном о парнях, но прекрасно понимала, что в команде по хоккею достаточно бабников, и тот парень, что заигрывал со мной на прошлой вечеринке, доказал это.

Он на самом деле считал, что ухмылка и распитие с ним наедине спиртных напитков заставят мои коленки дрожать. Не тут-то было. И теперь он, как и остальные хоккеисты, может опуститься с небес на землю.

— Уит? — Лайла щелками пальцами у моего лица. — Ты куда-то улетела.

— Прости. В общем, я буду спортивным обозревателем, но у меня так же будет возможность разоблачить этих спортсменов. Главным образом, хоккеистов. Показать всем, какие привилегии они получают в этом колледже, и как это нечестно по отношению к другим студентам.

Лайла поджала губы. Без сомнений, она думала о своем парне — хоккеисте. Кстати, я надеялась, он тоже сможет помочь мне со всякими терминами. Заодно я смогла бы сблизиться с его друзьями по команде. Но, возможно, просить его об этом, было этической границей, которую не стоило переступать. Парень сильно вырос в моих глазах, когда пытался вернуть Лайлу. И у него это отлично получилось.

Я также должна рассказать ей про часть с разоблачением, иначе буду чувствовать себя самой ужасной в мире подругой. Особенно после того, через что мы вместе прошли.

— Знаю, что это ставит тебя в сложное положение, но, пожалуйста, Лайла, если я справлюсь, редактор пообещала мне первую страницу. Плюс работу на полную ставку в газете. Многие известные люди начинали с грязной работы и дурацких статей. Это очень поможет в моей будущей карьере.

Я снова представила себя в Нью-Йорке. На этот раз мое воображение нарисовало ряды со столами и журналистов, увлеченно что-то печатающих на своих компьютерах. Им нужно было успеть вовремя. Я стояла там, в эпицентре хаоса, окруженная бумагами с восхитительными исследованиями.

— Сейчас я держусь за эту возможность руками и ногами. Так я смогу не думать о дурацких парнях. Мне это необходимо.

Лайла провела рукой по своим волосам.

— Я понимаю. Правда, понимаю. Но за этот год я познакомилась с несколькими достойными хоккеистами. Была, конечно, парочка самодовольных, а некоторым из них и правда нужно показать, как сложна жизнь у нас, обычных студентов, или насколько вообще трудно жить…

— Я не буду спрашивать о грязных деталях, клянусь, — пообещала я. — Буду писать только о том, что выяснила сама. Мне только нужна помощь, чтобы разобраться с терминами. Только так я смогу писать спортивную колонку. Всего-то. — Когда она начала размышлять над ответом, я схватила ее за плечи. — Я отреклась от отношений и секса, Лайла! Секса! Статья — это единственное, чем мне светит заниматься в этом семестре.

Она вздохнула и кинула свою сумку на кофейный столик. Та приземлилась с громким стуком, из-за чего Эйнштейн спрыгнул с дивана.

— Прости, малыш, — сказала она, а затем повернулась ко мне. — Думаешь, это и правда поможет тебе избегать всех этим «поматросим и бросим» парней?

Я улыбнулась. В прошлом году мы придумали сотни вариантов описать этот метод «отношений». Поматросил и бросил, переспали и разбежались, поимел и улетел — список можно было продолжать бесконечно. Правда, эти варианты не казались такими уж смешными, когда это происходило со мной, но всегда вызывали улыбку.

— Мне надоело, что парни пользуются мной. И да, это определено поможет.

Лайла кивнула.

— Хорошо. Тогда я с тобой.

Глава 6

Уитни

Следующие два дня в перерывах между занятиями я зубрила хоккейные термины, но будь у меня хоть два года, этого бы все равно не хватило. Я старалась уличить еще пару свободных минут перед завтрашней игрой, но мой мозг просто отключался, поэтому я решила сосредоточиться на другом аспекте подготовки.

Я зашла в гостиную, где окруженная книгами и блокнотами сидела Лайла. На ее коленях лежал пушистый клубок Эйнштейн.

— Думаю, это подойдет для моего первого, — я изобразила кавычки, — спортивного репортажа. Что думаешь?

Я подняла руки, чтобы она могла лучше рассмотреть мой наряд. Выглядело это довольно нелепо, ведь я стояла посреди комнаты с поднятыми руками. Хотя все и так было прекрасно видно.

Лайла посмотрела на меня, и ее текстовыделитель застыл над очередным уравнением. Она сняла очки, как только подняла на меня глаза. Я наблюдала за тем, как в ее голове появлялись мысли, но не понимала какие именно. Правда, энтузиазма в ней было не много.

— Что не так? — я разгладила свой ярко розовый шифоновый топ. С декольте красиво спадали рюши. И да, через него был виден мой лифчик, но он был точно такого же цвета, что и топ. По мне, так я выглядела довольно