Всего лишь измена - Мари Соль

Отмечали в столовке. И зал украшала большая гирлянда из букв: «В добрый путь!».

— В смысле? — не понял он.

Милка, уже чуть подвыпивши, сексуально оперлась о стену:

— Ну, кого из нас сделаешь женщиной?

Костик обиделся:

— Блин, никого! — и ушёл.

Отыскала его с сигаретой внизу.

— Ты чего? — ткнула пальцем.

— Дура она, твоя подруга! — буркнул Костя, втянул в себя дым.

— Она просто шутит, — сказала.

— А я не шучу! — порывисто выдохнул Костик, — Я люблю тебя, Вит!

Я опешила:

— Что?

Он затушил сигарету, поспешно, пока я не успела прийти в себя от услышанных слов, прижался губами к моим. Я так и смотрела в упор на него, пока мы целовались. Хотя, поцелуем назвать это можно с натяжкой! Я стояла, сжав губы. Он их пытался раскрыть. Отчаявшись, бросил затею.

— Прости, — прошептал.

Остаток вечера он просидел в уголке, наблюдая за тем, с кем танцую, болтаю, кому улыбаюсь. Когда напилась, то схватил мою руку, сказав:

— Провожу.

— Но я не хочу домой! — воспротивилась.

Милка плясала, фатин у неё на ногах танцевал вместе с ней. Я подошла, обхватила за плечи:

— Милан, ты идёшь?

— Ты с ума сошла? — фыркнула Милка. Но, увидев Костяна, смекнула, — Понятно! Не буду мешать.

— Что? — нахмурилась я, — В смысле? Нет! Я домой!

— А я в гости к Павлику, — подруга стряхнула меня и принялась двигать бёдрами в сторону теперь уже бывшего одноклассника.

Тот сох по ней с самого первого класса, наверное! Вот и дождался. На память подруга ему отдалась. Подарила бесценную девственность.

Я же осталась нетронутой. По крайней мере, в ту ночь. Мы сидели с Шумиловым вместе на крыше. Он раздобыл ключ от люка. И встречали рассвет.

— Мы можем быть дальше друзьями? — спросил он с опаской.

Я положила тяжёлую голову ему на плечо:

— Мы итак друзья. И всегда ими будем.

Когда поступила, то наши пути с Милкой чуть разошлись. Но мы не смогли друг без друга! И хотя теперь мы учились по-разному, но встречались, как минимум, дважды в неделю. Студенчество било ключом. У неё! У меня проходило в тяжёлых потугах. Я ненавидела всё. Бухучёт, эти лекции, цифры, конспекты. Хотя и училась неплохо, но очень ленилась. О чём Костик прямо сказал:

— Ты можешь на красный пойти, если не будешь филонить.

Он помогал мне во всём! Иногда за меня мог писать курсовые, объяснял и буквально разжёвывал то, что не мог донести преподаватель.

— Ты учитель от бога, Шумилов! — взрывалась восторгом, когда удавалось понять.

Институтская жизнь пошла Косте на пользу. Он как-то вырос, слегка возмужал. Даже стал посещать тренажёрку, общаться с парнями. Отрастил себе мышцы и волосы. Вместо курчавых теперь были гладкие. Он их сгребал пятернёй, как какой-то актёр. И смотрел так по-взрослому! Дерзко.

Девчонки за ним увивались. Вот только он ждал. Ну, а я? Я встречалась. Но так, без азарта. На какой-то из майских тусовок, решила вручить свою честь старшекурснику Диме. Я его не любила! Я просто устала носить эту девственность, словно клеймо.

Теперь мы хотя бы могли обсуждать это с Милкой.

— Ой, Вит! Так обычно всегда в первый раз. Ничего не понятно! И больно, — кивала она.

— Он удивился, — я хмыкнула.

— Как? Он не знал?

Я, помахав головой, величаво ответила:

— Нет! А иначе бы точно послал.

И припомнила тут же испуганный взгляд Коротаева.

— У тебя эти дни? — уточнил он с надеждой.

— Неа, — потрогала я между ног.

— А… чё это? Ты… в смысле, девочка?

— Была, до сегодняшней ночи, — кивнула и попыталась надеть трусы.

Но, решив их не пачкать, сложила в карман. На мне в тот момент была юбка. Я намеренно выбрала тёмную, чтобы не было видно след крови. Вот только одного не учла! Что след от спермы на ней будет видно вдвойне.

Костику я ничего не сказала. Мы с ним были не настолько близки, чтобы обсуждать мою личную жизнь. С Димкой мы пару раз спали потом. Но мне не понравилось! На трезвую голову это было не так романтично.

— Значит, он просто не твой человек, — пояснила подруга.

Она разбиралась в мужчинах. И уже трое были отвергнуты ею. По причине отсутствия «искр».

— Не искрит! — говорила она.

Я же с опаской заметила нечто такое… В чём было стыдно признаться даже себе самой! Читая романы, где сцены соития были изложены так откровенно и жарко, я, как могла, ублажала себя. Получая при этом гораздо больше удовольствия, чем в постели с Димкой. Так что, потребность в мужчине отпала! И я посвятила себя получению знаний.

— Может, сходим в субботу в кино? — как-то раз сказал Костик.

Я пожала плечами:

— Почему бы и нет. Что за фильм?

— Я не знаю ещё.

— Вот те здрасте! — уставилась я, — А вдруг там что-нибудь стрёмное будет?

— Да хоть что, — как-то странно сгримасничал он.

Вероятно, у нас бы могло получиться. Костик настырный! В учёбе и в жизни. Идёт до конца. Вот только тогда, в тот период, в моё уязвимое сердце ворвалась любовь. В виде мужчины, на целых двенадцать лет старше меня. Был ли шанс избежать его, этого чувства? Не приди я тогда в магазин…

Но оно бы настигло меня где-то в другом месте. Оно всё равно бы настигло! Иначе и быть не могло…

Глава 5

В отличие от меня, единственного и горячо любимого ребёнка в семье, у родителей Костика есть ещё дочь. Она — поздняя, потому так отчаянно ими любима! Ася на десять лет младше брата, и ей только исполнилось 36. Всегда удивлялась тому, как они не похожи. Такой основательный Костя, такой щепетильный во всём. И Аська, как шарик на ниточке. Того и гляди, улетит!

Она далека от науки. Институт в своё время был брошен в угоду любви, путешествиям, поиску смысла. Аська — мечтатель по жизни. Она одевается пёстро и любит хендмейд. Иногда может так удивить! Например, связать свитер, или сшить сногсшибательный плед из лоскутков в стиле пэчвокр. Оптимизм так и льётся из глаз. И Ася всегда улыбается!

Правда, раз в год её клинит. И болезнь под названием «люблю, ни магу», заставляет творить несусветные глупости. Под девизом «один раз живём» Ася бросила ВУЗ и растратила все сбережения на кругосветку. Она слишком часто влюбляется. Причём, каждый раз — навсегда! И объектами светлого чувства становятся те, кто вообще не достоин его.

То какой-то непризнанный гений-скрипач, с