Измена. Во власти лжи - Анна Томченко

Я была хорошей матерью. Терпеливой, внимательной, черт возьми я с животом, едва переставляя ноги, дурачилась с ним и не видела и не понимала, как может быть иначе.

Ведь это сын…

Набравшись сил, я все же поднялась по лестнице и проходя мимо спальни Тимура, зажмурила глаза.

Как он мог…

Сопли эти вечные все детство, потом велосипеды и самокаты, а Руса никогда не бывало дома и вот носилась я как чокнутая с Тимуром везде. И работать успевала и все развивайки.

От осинки наверно…

Всхлип вырвался неожиданно для меня самой.

Я зажала рот ладонью и задышала через нос.

Спальня Тимура была через две комнаты от нашей и сын услышал меня.

Услышал и чтобы сделать еще больнее демонстративно выглянул в коридор и с грохотом хлопнул дверью.

Я постояла в коридоре, переживая очередей эмоциональный всплеск и не выдержав, шагнула в сторону двери сына.

Стук получился нервным.

— Что? — как будто поджидая меня на пороге, выдохнул Тимур и насупился. Свел брови на переносице.

— Ты поступил зло и низко для мужчины, — сказала спокойным голосом я.

— Я… — начал Тим, но я перебила.

— Вместо того, чтобы разобраться в ситуации, ты ударил меня, ни в чем невиновную женщину и ощутил себя героем… — произнесла я глядя пристально в лицо сыну. — Я тебя не так воспитывала. Ты притаскивал домой голубей с подбитыми крыльями и тратил карманные деньги на корм беременной кошке, которая жила возле магазина…

Тим набычился и даже оскалился.

— А что ты еще хочешь услышать от меня? — зарычал он. — Отец и так с тобой носится как курица с яйцом, причем тухлым! Задрало! Все от твоего настроения зависит. Поедем в выходные в горы? Нельзя, мама беременная. Пойдем на квадриках погоняем? У мамы голова болит. Все ты, ты, ты…

Тимур последнее прорычал, а я обняв живот руками произнесла.

— А до этого был всегда ты. Ты хотел на скалодром, я лезла с тобой, ты хотел в горы, я тебя везла. Ты хотел научиться на серфе, я была с тобой, хотя боюсь воды… — выдохнула я. — Я всегда была с тобой…

— А нужен был он! — крикнул в истерике Тимур и хлопнул дверью.

Я медленно сделала шаг назад.

Глубокое дыхание всегда помогало успокоится. Но не сейчас. Сейчас я так только сильнее переживала и паниковала.

Это больно ощущать, когда ты для кого старалась весь мир положить под ноги, а потом этот кто-то…

Я всхлипнула и прошла в свою спальню.

Поясницу ломило так сильно, что я со стоном легла на кровать и постаралась свернуться клубочком.

Не выходило и от этого я только сильнее вздрагивала и старалась заглушить боль внутри.

Понятно, что Рус изменял, понятно, что я ему все портила сейчас своим нравом, но Тим…

Дверь приоткрылась, и Рустам заглянул в спальню.

— Чай, — произнес он холодно.

Я оперлась о локоть и села. Перед глазами быстро блеснули блики как при головокружении, и я качнулась.

— Тимур навел на всех и ушел, — сказал Рустам, больше проверяя меня, чем желая реально принести чай.

— Когда случился выкидыш… — начала я тихо.

Я понимала, что сказанное Тимуром не было результатом его умозаключений. Нет.

— Есения, давай не будем об этом, — поморщился Рустам. — Это был ужасный период и я не хотел повторения, поэтому и сделал все возможное, чтобы ты как можно меньше переживала, как можно меньше физически грузилась…

— Ты не дослушал… — сказала я таким тоном, что иней заблестел в воздухе.

— А я не хочу слушать, Есь! Не хочу вообще вспоминать то время, когда я взрослый здоровый мужик не могу никак повлиять на ситуацию и ничего сделать. Это страшно оказываться в бесконтрольной ситуации и при этом еще и пытаться вытянуть тебя, — Рус занервничал, снова в голосе звенела сталь.

Я качнула головой.

Нет. То, что сказал Тимур он слышал и не раз. И значит…

— Рус, — перебила я. — Скажи мне, ты ведь хотел уйти от меня, хотел развода после того выкидыша. Так?

Глава 7

Я застыла в ожидании ответа.

По лицу Руса пробежала какая-то странная тень, а потом его глаза потемнели.

Было чувство, как будто бы зрачок затопил всю радужку.

— Это откуда у тебя в голове такие дурные мысли, Еся? — произнёс медленно, цедя каждый слог, муж. Он приподнялся от кровати и шагнул в сторону.

А я не могла ему объяснить, откуда у меня такие мысли, потому что то, что сказал Тимур, это было между нами и сдавать его, было таким паршивым способом наябедничать, но вместе с тем меня бы не задели эти слова, если бы они не несли в себе частичку правды. Если бы я в то время, когда переживала выкидыш, не видела этого в глазах Руса.

Я помнила, как сидела в постели, прижимала к груди ноги, тыкалась носом в колени, судорожно дышала, а Рус вот так же ходил вдоль кровати и смотрел на меня, бросал косые взгляды.

В них я видела то, что он не решается сказать, сделать.

Мне почему-то думалось, что я либо его напугала, либо он разочаровался во мне.

То что даже ребёнка выносить не в состоянии?

Такая вот ничтожная женщина, Есения.

— Я у тебя ещё раз спрашиваю, откуда у тебя в голове такие дурные мысли?

— Ты этого хотел, я это чувствовала, — сказала я хрипло и опустила взгляд. Все это, конечно, замечательно. Все это, конечно, прекрасно. Только вот Рус не собирался признаваться в том, что у него есть кто-то другой, что он с какой-то другой женщиной поедет на новоселье к Алику, а я не собиралась терпеть этого.

Поэтому, не став дожидаться какой-то реакции от мужа, я развернулась и легла спиной к двери, обняла себя руками и подложила под живот подушку.

Я сделала максимально такой вид, как будто бы разговор окончен, и я хочу отдохнуть, чтобы