Мажор под Ёлкой - Юлия Стишковская

— Далеко собралась? Я вообще-то не договорил. — чувствую его дыхание у себя на затылке.

Он упирает руки на деревянную поверхность по обе стороны от моих плеч. Мне не сдвинуться. Когда в мою спину вжимается его твёрдый торс, я застываю подобно статуе.

Этот зараза слегка наклоняется и принюхивается к моим волосам.

— Савина, — тянет носом. — ты так вкусно пахнешь!

— А ты думал, что я воняю? — стараюсь не подавать виду.

Кровь гулко стучит в висках.

— Как раз наоборот! — хрипло шепчет мне на ухо, касаясь губами мочки. — Ты же мисс совершенство.

Меня ужасно тревожит, что он прижимается к моей спине.

— Перестань! — с трудом удаётся повернуться.

Я думала, будет проще, но жестоко ошибалась. Стоять лицом к лицу с Медведевым, то ещё испытание. Он так и стоит слегка наклонившись. Наши глаза на одном уровне. А его губы… чёрт… его губы слишком близко!

— Снежана! — проговаривает моё имя так, словно смакует каждую букву на вкус.

— Что, Влад?

— А что ты сделаешь, если я тебя поцелую? — его грудная клетка вздымается от тяжёлого дыхания.

— Только попробуй! — угрожаю, а у самой сердце заходится в бешеном ритме.

А он всё ближе и ближе.

— Ударишь меня? — шёпот Медведева касается моих губ.

— Ударю! — слишком быстро отвечаю.

— А я рискну! — мутный взгляд однокурсника подсказывает, что он не готов отступить.

— На меня твои уловки не работаю. — прилипаю к двери всем телом. — Зря стараешься!

РАБОТАЮТ, РАБОТАЮТ, ЕЩЁ КАК РАБОТАЮТ! Но я ни за что не признаюсь ему.

— Ты оттаешь в моих руках. — тыльной стороной ладони нежно проводит по моей щеке.

Мой пульс стихает в ожидании. А мажор пододвигается вплотную. Слишком тесно. Обвивает свободной рукой мою талию, и его горячее дыхание обжигает губы. Всего миллиметр разделяет нас.

— Снежа! — произносит ласково.

Как же мне хочется, чтобы он всегда так называл меня.

За дверью раздаётся звонок. Кто-то дёргает за ручку. Это в мгновение ока отрезвляет меня. Со всей силы отталкиваю Влада и смачно бью по лицу. Звук пощёчины разносится по аудитории.

— Не смей ко мне прикасаться! Ты мне противен! — выкрикиваю и вылетаю в коридор, словно ошпаренная.

На кого я сейчас злюсь? На него или на себя? Поддалась его магнетизму и позволила загнать себя в угол. Это заставило меня понять, что на самом деле что-то чувствую к Медведеву.”

С того дня пообещала самой себе, что буду ненавидеть Влада пуще прежнего, что больше не подпущу ни на шаг. И у меня бы получилось, если бы не нежданное новогоднее соседство. Сейчас внутри меня бушует целый ураган чувств.

— Я сегодня достаточно получил, Снеж!

И вновь придвигается.

Глава 8

Снежана

— Видимо недостаточно раз вновь лезешь с поцелуями. — стараюсь казаться серьёзной, а у самой коленки подгибаются.

Его страстный умелый поцелуй разбудил во мне эмоции, которые не испытывала никогда. Признаться, мне хотелось узнать каково это целоваться с Медведевым. И он не оплошал, подтвердил свой статус крутого и самого желанного парня универа.

— Ради твоего поцелуя я готов получать хоть каждый день. — в голубых глазах отражается полыхающий огонь из камина.

Или этот огонь вызываю я?

От слов Влада сердцебиение ускоряется до предела. Голова плохо соображает. Разум словно окутало пеленой дурмана.

А что если позволить себе насладиться временем, которое подарила нам метель? Когда вернёмся домой, всё ведь станет по-прежнему.

Мысли прерывает громкое урчание моего желудка. Мы оба опускаем взгляд на мой живот.

— Ладно, сначала варенье. — нехотя отстраняется от меня.

Он открывает дверцу кладовой. На полках разные виды джемов.

— Какое хочешь, Снеж? — спрашивает таким тоном, словно мы с ним пара.

— Абрикосовое! — отвечаю, разглядывая его широкие мускулистые плечи.

Футболка-безрукавка позволяет насладиться ими вдоволь. Не буду больше притворяться, что он не вызывает во мне никаких эмоций. Я обвожу взглядом очертания каждой мышцы от бицепса до трицепса. Они у него крепкие, словно камень. Уж я то знаю. За последний день и наши постоянные драки, успела прощупать их конкретно. А какая шея! Описывать упругую задницу не буду. Такой может позавидовать любая девчонка.

— Я тоже люблю абрикосовое, а ещё…

— Сливовое. — договариваю вместо него.

— Ты знаешь? — удивляется.

— Просто я тоже его люблю.

Он широко улыбается. Я достаю из ящика кухонного шкафчика две ложки. Они одноразовые и чистые. А вот посуда пыльная, её не будем использовать.

Медведев открывает банку.

— Потом возмещу хозяину всё, что съедим и то, что разбил.

— Надеюсь, мы найдём дорогу домой. — вспоминаю, что мы здесь не на курорте.

— Завтра обещали хорошую погоду. Я постараюсь вывести нас. Память у меня хорошая. При свете дня будет легче ориентироваться.

Влад стелет второе одеяло у камина. Мы устраиваемся на нём. Банку ставим на пол. Поочерёдно набираем ложками джем и кушаем.

У огня тепло и уютно. Или это потому, что рядом Медведев?

— А почему мы враждуем? — вдруг спрашивает он.

— Потому что ты заносчивый, надменный, самовлюблённый и…

— Ты решила мне выдать список синонимов? — ухмыляется зараза.

Даже ухмылка у него особенная.

— Говорю, что есть.

— А ты заучка, вреднючка и колючка.

— Только с тобой. С другими парнями я не такая.

— А в твоей жизни есть другие парни? — напрягается.

Вижу, как яростно пульсирует вена на его шее.

— Ну вообще-то есть те, кому я нравлюсь.

— И кому же? — отодвигает банку и садится около меня. Плечом касается моего плеча.

— Какая разница? Я же про твоих девчонок не спрашиваю. — гордо вздёргиваю подбородок.

— А ты спроси, и я отвечу.

— Не хочу! — говорю и облизываю ложку. Ну очень вкусное варенье.

— Прекрати! — говорит сипло.

— Что? — спрашиваю тихо, чувствуя его горячее дыхание на своей шее.

Повернуть голову боюсь. Иначе наши лица будут слишком близко.

— Я всё-таки не железный! — лбом прислоняется к моему виску.

— Влад! — всё же поворачиваюсь к нему и упираю руку в крепкое плечо. — Отодвинься, пожалуйста!

— Ты единственная девчонка, от которой меня так штырит.

— Нет, просто я тебя слишком сильно приложила сковородкой. — мотаю головой.

Он начинает хохотать. Его заразительный смех рассыпается сотней мурашек по моему телу.

— Ты права. Но не после сковороды. А с того дня, когда ты впервые треснула меня книжкой.

— Не ври! — хмурюсь. — Просто пережить не можешь, что не растекаюсь лужицей, когда вижу тебя. Недоступные для таких, как ты, магнит.

Влад разглядывает моё лицо, будто оно самое красивое, которое он только видел в своей жизни.

— Мне нравится, когда твои щёчки румяные. — подушечками пальцев