Вуаль судьбы - Джинафер Дж. Хоффман

Принцесса напрягается.

— Ты не можешь просто увеличивать свой вызов.

— Это незаконно, — выпаливаю я, затем краснею, когда они трое поднимают брови. — Я просто имею в виду, что это запрещено Наследником. Чтение нити навело бы на вас маяк.

Принцесса смеется над этим, но Принц бросает на нее многозначительный взгляд, и она закрывает рот.

Тейлис наклоняется вперед, опираясь на стол.

— У меня такое чувство, что раньше тебя не волновали запретные вещи, Зора.

Я хмурюсь.

— В обычных условиях — нет. Но я здесь, чтобы заниматься бизнесом, и я не смогу этого сделать, если Боссы отправятся в тюрьму до конца ночи.

— И какое тебе до этого дело? — спрашивает Принц, поднимая прядь моих волос на затылке и играя с ней.

Я отбрасываю его руку и сурово смотрю на него.

— Ты явно знаешь, кто я, поэтому знаешь, чем я занимаюсь. Мне нужен доход, и я ищу нового Босса — или Боссов, — который обеспечил бы меня работой.

Принц обдумывает это.

— Мы можем обсудить это позже, — он переводит взгляд с меня на свою сестру. — Но сначала я хочу увидеть, как она прочитает эту нить.

Принцесса зажимает нитку между пальцами, и она энергично шевелится.

— Хорошо, — говорит она и закрывает глаза.

В тот момент, когда она это делает, нить погружается в ее кожу, втягиваясь в пальцы. Она стонет, когда нить, должно быть, проходит через ее тело к разуму.

Я уже однажды пыталась читать нить, и это было так больно, что я больше никогда не пробовала. Теперь я просто храню их в своей сумке или позволяю другим извлекать их из меня, но я никогда не беру чужие под кожу. Никогда.

Принцессу трясет, и я хватаюсь за край стола, готовая броситься к ней и поймать, когда она потеряет сознание. Вместо этого она расслабляется, ее глаза распахиваются, а губы раздвигаются, когда под кожей ее лица пробегает рябь света — вспышки чужих воспоминаний из нити.

— Мальчику исполняется шестнадцать, — шепчет она, — и его мать нежно целует его в лоб. Его отправляют в другое королевство жить со своим отцом, и он плачет, рыдает, — ее нижняя губа дрожит, должно быть, она чувствует печаль мальчика.

Затем, так же быстро, как пришло воспоминание, свет под ее кожей исчезает, и она несколько раз моргает. Она вздрагивает и топает обратно к нашему столику.

— Боже, я ненавижу грустные нити.

— Тогда в следующий раз выбери счастливую, — предлагает Тейлис.

Она сердито смотрит на него.

— Я бы так и сделала, если бы кто-то дал мне такую возможность, — она поворачивается к брату. — Ты за это заплатишь.

Принц поправляет маску с довольным выражением лица. Он протягивает руку к стопке карт и берет ту, что лежит сверху.

— Давайте двигаться дальше, — он раскрывает свою карту, и его ноздри раздуваются от раздражения. — Черт возьми, — бормочет он.

— О-о-о! — Принцесса тут же просияла, увидев его синюю карточку.

Поцелуй. Синяя карточка — это поцелуй.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тейлис поднимается со своего кресла и хватает принцессу за руку.

— Соберись, — требует он и отводит ее в сторону.

Они шепчутся друг с другом, и я хочу покинуть эту кабинку. Они не просили меня присоединиться к ним, но если они планируют что-то для принца, я должна сказать свое слово.

Я ведь тоже в игре, верно?

Но прежде чем я успеваю подняться со своего места, они оба взволнованно поворачиваются к нам.

— Поцелуй Зору, — пискнула Принцесса, и Тейлис ткнул ее локтем в ребра.

— Я сказал нет, — выплевывает на нее Тейлис, когда принц застывает рядом со мной.

— После того трюка, который он только что выкинул со мной? — Принцесса рычит в сторону Тейлиса, затем поворачивается к брату с насмешливым взглядом. — Поцелуй Зору или проиграешь игру.

Я поворачиваюсь к принцу, ожидая увидеть, что он уже наклоняется ко мне. Это всего лишь поцелуй, и кажется глупым проигрывать игру из-за чего-то столь бессмысленного.

Но Принц так вцепляется в спинку кабинки, что костяшки его пальцев белеют, и он еще сильнее вжимается в угол кабинки, увеличивая расстояние между нами, насколько это возможно.

— Это всего лишь поцелуй, — говорю я вслух, хотя мой предательский желудок снова странно трепещет.

Принц тяжело сглатывает, у него перехватывает горло.

— Поцелуй ее, — требует его сестра.

Я хмуро смотрю на него, и он вздрагивает. Вздрагивает. Как будто я какой-то отвратительный паразит. Я откидываюсь назад и смотрю на стол, пытаясь вообще ничего не чувствовать по этому поводу, но черт побери. Как я, по-вашему, выполню свою миссию, если я вызываю у него отвращение? Я открываю рот, чтобы что-то сказать, что угодно, чтобы спасти ситуацию, но в шоке замолкаю, когда Принц выходит из кабинки. Он практически опрокидывает меня, пытаясь выбраться, хотя мог бы просто выбраться другим путем.

— Что за черт? — я рычу, хватаясь за виниловое сиденье кабинки.

Он ничего не говорит, упирается ботинками в землю и сердито шагает прочь, прижав кулаки к бокам.

— О, какой большой ребенок, — надувает губы Принцесса. Она опускается в кабинку и закрывает лицо рукой. — С ним никогда не бывает весело.

Я едва слышу ее, мой взгляд прикован к бордовому костюму Принца, когда он сбегает вниз по лестнице. Я прикусываю губу, затем выхожу из кабинки и спешу за ним, что-то во мне требует, чтобы я это сделала. Мне нужно понять, что только что произошло, и я отказываюсь возвращаться к Чудовищу с пустыми руками. Я могла бы ухаживать за Принцессой, но женщины никогда не были моей сильной стороной.

Я спускаюсь вниз и следую за Принцем через переполненный бар, проталкиваясь сквозь танцующих людей.

Он уходит через выход, и я ставлю ногу между дверью и косяком, прежде чем она успевает закрыться, распахиваю ее плечом и ускоряю шаг.

— Эй! — кричу я ему вслед.

Принц замирает, но не оборачивается.

— Возвращайся в бар, Зора, — отрывисто произносит он, его голос полон напряжения.

— Что это было? — я сокращаю расстояние между нами и хватаю его за плечо.

Он отдергивается назад и разворачивается.

— Стой.

— Я так плохо выгляжу? — спрашиваю я. — Я тебя настолько отталкиваю?

Его лицо искажается от замешательства.

— Что?

— Один короткий поцелуй, и ты убегаешь от меня. Как еще я должна это воспринять?

Он выдыхает.

— Зора, — говорит он так, словно просит меня заткнуться. Но, черт возьми, нет. Слишком многое поставлено на карту.

— А что случилось с «честностью»? — я выплевываю.

Принц потирает затылок.

Я беру себя в руки и вздергиваю подбородок.

— Зора, нет, —