Греховная принцесса - Трейси Лоррейн

— Все в порядке, — говорит старший из них, прежде чем подхватить мертвый груз, который они бросили на пол, и не слишком аккуратно засунуть его на заднее сиденье машины, в которой я только что находился.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашиваю я, пока меня ведут к фургону.

— Наверное, тебе лучше не спрашивать, принцесса.

— Н-но, — заикаюсь я, когда он поднимает меня и усаживает на заднее сиденье фургона. — Куда вы меня везете?

— Если бы я сказал тебе довериться мне, ты бы поверила?

— Ни за что.

— Очень жаль, потому что тебе и правда стоит. Чувствуй себя как дома. Выспись от того, что у тебя творится в душе, с чем ты так упорно пытаешься бороться.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ну да, конечно. Он отталкивает меня на несколько шагов назад, а затем распахивает дверь.

— Эй! — кричу я, хлопая кулаками по двери. — Ты не можешь просто запереть меня здесь.

Единственный ответ, который я получаю, — это раскатистый смех.

Раздаются голоса, а потом кто-то забирается в переднюю часть фургона и заводит двигатель. И мы уезжаем.

Я шатаюсь на ходу, проклиная себя за то, что не присела и даже не посмотрела на окружающую обстановку.

— О, — вздыхаю я, разглядывая огромную кучу подушек и одеял, сложенных в одном углу.

Усталость, которую я пыталась игнорировать, внезапно наваливается на меня, и, не имея возможности выглянуть наружу или с кем-то поговорить, я устраиваю себе небольшую кровать и сворачиваюсь калачиком под одеялом.

Несмотря на беспорядок в голове, смятение, страх, все вопросы, которые крутятся в голове, под мягкое покачивание фургона, в котором мы едем, куда бы мы ни направлялись, я засыпаю быстрее, чем могла бы подумать.

А когда я снова прихожу в себя и вытягиваю ноги, то очень быстро понимаю, что я уже не свернулась калачиком в кузове фургона, а… в кровати?

Мои глаза распахиваются, и я замираю, глядя на огромную комнату вокруг меня.

Жалюзи закрыты, но прикроватная лампа рядом со мной излучает мягкий свет, позволяющий разглядеть окружающую меня роскошь.

Первая мысль — я снова в отеле.

В голове мелькают воспоминания о моем коротком пребывании в — Империи в прошлые выходные.

Но что-то в этой комнате кажется другим. Менее… гостиничное и более личное.

Нехотя я поднимаю свое тело, пока не оказываюсь сидящей на одеялах, сбившихся на моей талии.

Помимо массивной кровати, на которой я лежу, здесь есть диван, выходящий на окна от пола до потолка, которые, как я могу предположить, открыты. С другой стороны комнаты — две тяжелые дубовые двери: одна в ванную, другая, возможно, в гардеробную. У меня такое ощущение, что у того, кто владеет этим домом, есть гардеробная. Может быть, дело в том, что на противоположной стене на меня смотрит явно очень дорогое произведение искусства. Над ним даже есть небольшой фонарик, как будто он находится в галерее. Не стоит прилагать столько усилий, если это недорогая вещь из — Икеи.

Повернувшись, я свесила ноги с края кровати. Что-то щекочет мне грудь, и, подняв руку, я обнаруживаю, что на шее у меня висит медальон.

Вытащив его из-под рубашки, которая все еще на мне, я обхватываю его пальцами.

Может, все остальное в моей жизни сейчас в полном дерьме, но у меня все еще есть это. Надежда.

Блейк уже знает, что я пропала, и не успокоится, пока я не окажусь в безопасности. Она найдет меня. Каким-то образом.

Но как?

Опустив голову на руки, я позволила себе понежиться в тишине две минуты.

Я понятия не имею, где нахожусь. Не знаю, кто был тот человек, который привез меня сюда, а потом что? Отнес меня в постель и уложил спать.

Я благодарна. Я благодарна. Если бы это был мистер Злой, то одному Богу известно, где бы я оказалась.

Но, не имея ответов, я не вижу здесь ничего хорошего, кроме того, что я невредима и в полном одиночестве.

Но надолго ли?

Если верить тому, что я слышала, кто-то заплатил за меня большие деньги.

Это значит, что я им зачем-то нужна, и, полагаю, не для того, чтобы запереть, как попавшую в беду девицу.

Упираясь ногами в толстый ковер, я шевелю пальцами.

У того, кто владеет этим местом, явно есть деньги.

Шикарный дом, бесценные предметы искусства, дорогой ковер, восемнадцатилетняя девственница.

Это то, что есть в списке желаний каждого мужчины, верно?

Пройдя через всю комнату, я заглядываю в первую попавшуюся дверь и понимаю, что не ошиблась. Гардеробная. Только она пуста.

Не то, чего я ожидала.

Может, я ошибаюсь и это отель?

За второй дверью открывается очень стильная ванная комната. Ванна — самая большая из всех, что я видела в своей жизни, и она стоит перед огромным окном, которое выходит на улицу — или, как я полагаю, выходило бы, если бы не было глубокой ночи.

Мерцание в темноте заставляет мои ноги двигаться ближе к окну.

Может, я и лишилась плюшевого ковра, но плитка под ногами теплая.

Не в силах остановиться, я подхожу к окну и прижимаю ладони к прохладному стеклу, всматриваясь в черное ночное небо.

Я задыхаюсь, когда мерцание звезд далеко вверху приковывает мое внимание.

— Где я? — шепчу, уже зная, что город остался далеко позади. Кажется, я никогда не видела столько звезд.

Сердце гулко стучит в груди, а я все стою и смотрю.

Это так мирно, так безмятежно. В то же время внутри меня происходит настоящий бунт.

Вновь протянув дрожащую руку к медальону, я подношу его к губам, безмолвно обещая Блейк и Зею, что найду выход из этой ситуации. Я вернусь к ним и сделаю все, чтобы они оказались как можно дальше от папы и Дерека.

«Я надеялся, что смогу дать Блейк лучшую жизнь, но она сама все испортила задолго до того, как я это понял. Но ты, моя милая девочка… Я могу дать тебе все.»

На меня нахлынули слова отца. Тогда они ничего для меня не значили, но сейчас…

Босые ноги шлепают по кафельному полу, когда я бегу к унитазу, поднимаю крышку и падаю на колени.

Но, как и в прошлый раз, когда мое тело пыталось изгнать все это, там ничего нет.

Мышцы моего живота напрягаются, и я начинаю рыдать. Костяшки пальцев побелели, когда я вцепилась в сиденье, отчаянно пытаясь вернуть свое тело под контроль. Слезы заливают мои щеки, а затем капают на тыльные стороны ладоней, а голова начинает кружиться.

Сейчас