Последняя война - Натали Р.

– Ничего, – пробурчал он, водя глазами туда-сюда, гранатомет наготове. – Нет на Т2 рыб, вообще нету. И не ори так.

Тереза смутилась. Вспомнила, где они находятся. Пнула особо настойчивого броневичка, подплыла к берегу и вылезла. Полотенца нет, экая жалость. Натягивать одежду на мокрое тело не хотелось.

– Билле, а давай…

– Даже не думай! – осадил ее Хэнк. – Нельзя обоим отвлекаться. Только если нас будет прикрывать десяток бойцов.

– Еще чего, – буркнула она, одеваясь. – Не хватало устраивать показательные выступления перед твоими бойцами!

Хэнк стоял лицом к лесу, полагая, что наибольшая опасность грозит оттуда. Но зохен показался с другой стороны. Из-за излучины реки вынесло бревно, на котором расслабленно расположилось могучее чешуйчатое тело. Зохен увидел Терезу, не успевшую активировать маскировочный костюм, издалека, и расслабленность мигом его покинула. А когда он сделал первый прыжок на берег, то приметил и гранатомет. Добраться до людей не заняло у него и секунды.

– Справа! – крикнула Тереза, предупреждая.

Она отпрыгнула в сторону, уходя от протянутых когтей. Зохен промахнулся, гневно взревел… Тереза в движении подхватила автомат. Хэнк уже стрелял из автомата, висевшего на шее – наклониться за гранатометом не успевал. Пули отскакивали от толстой чешуи, прямо как на симуляторе. Монстр развернулся и прыгнул снова, и Тереза опять пропустила его… Улучила момент, когда он поднял хвост, чтобы затормозить, и выпустила очередь в приоткрывшуюся задницу. Зохен жутко заорал и завалился носом в землю.

Хэнк, скинув капюшон и сняв шлем, вытер со лба рукавом холодный пот, выступивший от страха за Терезу… и заржал. Он раньше учил молодых бойцов целиться в места, не прикрытые чешуей: глаза, уши, открытый рот… А о противоположном отверстии почему-то забывал.

Тереза была уже рядом с подбитым зохеном. Одиночным в глаз, в другой – правильно, для гарантии. Враг издох, перестал хрипеть.

– Кто это? – спросила Тереза подошедшего Хэнка. – Разведчик? Диверсант?

Он пожал плечами.

– Скорее всего, просто отдыхающий. Охотник, как мы. В точности мы уже не узнаем, ты ведь его добила. Могла бы не торопиться, поговорили бы.

– Они еще и разговаривают?

Хэнк усмехнулся.

– Им, конечно, трудновато, с этакой-то пастью. Но объясниться могут, если захотят… или если заставить. А вот нам их звуки не воспроизвести. Приезжали лингвисты – давно уже… Расшифровали, но выговорить никто не сумел.

Он подобрал так и не использованный гранатомет, зачехлил.

– Всё, охота удалась? Убила, можешь поставить галочку. Пошли домой. Не приведи судьба, этот не один по речке плавал, кого-то еще принесет.

Тереза накинула капюшон, включила невидимость и последовала за Хэнком, держась за веревку.

– Здорово ты его уделала, – отметил Хэнк и не сдержал смешок. – В жопу!

– Странно как-то, – произнесла она, не ослабляя внимания: появление зохена в такой близи от базы ее встряхнуло. – Его было довольно легко убить.

– Для первого уровня? – иронично откликнулся Хэнк. – А то! Это самец на отдыхе. Самки опаснее. А самцы у них мощные, но туповатые.

– Прямо как у вас, – съехидничала Тереза.

Хэнк насупился. Тереза не видела его лица, скрытого шлемом и капюшоном, но почувствовала напряжение. Обиделся. Десяток лет назад, небось, в драку бы полез. Сейчас понимает, что не стоит.

– Билле, ну не дуйся. – Она сменила тон. – Это я так, об усредненном самце. Не про тебя. Ты же умный. – Напряжение уменьшилось, и она сильно сбавила громкость: – Для военного.

Ладно, она и сама не совсем гражданская. Отвыкла, естественно, за годы в Тикви, но уже вспоминается, как вести себя на войне.

– Билле, а мы еще пойдем на охоту?

Он воздел глаза к небу и беззвучно вздохнул, пользуясь тем, что ей не видно. Как обычно реагирует новобранец, столкнувшись с живым зохеном? Ховается в угол, мечтая, чтобы его больше не отправляли с базы вообще никуда. Честно говоря, Хэнк надеялся, что Тереза посидит какое-то время тихо, переваривая впечатления. Одно дело – тренажер, а другое – настоящий зохен. Хотя она – не новобранец. Младший командир, вспомнил он ее рассказы.

– Интересно, – вымолвил он, – а если я скажу «не пойдем»? Тебя это остановит? Послушаешься? – Он фыркнул. – Ты же сбежишь, на хрен, и нарвешься не на одного зохена, а на двух, трех… и ищи потом по лесам твои обглоданные кости! Пойдем, конечно. Лучше уж со мной.

– Вот видишь, какой ты умный, – проворковала Тереза.

На базе им встретился вышедший покурить мастер Науф, и Тереза поздоровалась.

– Светлого солнца, госпожа Хэнк. – Отсалютовав верховному командиру, мастер повернулся к ней. – А я думаю: что это вы сегодня не приходите?

– Много работы? – осведомилась она.

– Нет. – Он покачал головой. – Текучка. Завал мы разгребли с вашей помощью.

– Пойду тогда остроуха разделаю, – решила Тереза и приоткрыла мешок, хвастаясь добычей. – Замариную, и завтра будет шашлык.

– Что такое шашлык? – Мастер еще не был знаком с земной кухней.

– Пища богов, – причмокнул Хэнк. – Рассказывать бесполезно, Науф, завтра увидите. Судя по всему, вы поладили с Терезой, с чем вас и поздравляю, это непросто… Так что она вас пригласит попробовать.

Разумеется, она позвала Науфа. И одноногого Хирроэса, получившего от Хэнка нагоняй за то, что заранее не объяснил ей отличие первого уровня от пятого. И Фарна, хоть юному солдатику и не по чину вкушать амброзию вместе с командиром корпуса. Удачное место для костра нашлось у самого ограждения, подальше от автомобильных ангаров и поближе к зелени. По приказу Хэнка к костру принесли складные стулья, доставили легкий пластмассовый столик и тарелки – красота, самой ничего организовывать не понадобилось.

Все приглашенные были в восторге. Ели да нахваливали, только Фарн скромно молчал, с наслаждением жуя и вовремя подливая старшим чай из красного заварника в белый горошек. Хэнк, едва увидел этот чайник, покривился. Она и сюда его притащила! Но ничего не сказал: чайник господина Ильтена – священная реликвия.

Покончив с одной порцией и ожидая, пока подрумянится следующая, он курил, подперев рукой подбородок. В голове крутилась странная мысль, что с женой на войне гораздо лучше, чем без жены… Тут, правда, есть нюанс, какая жена. Лику он на войну не потащил бы, это точно. У бедняги от одного вида зохена разрыв сердца случился бы. Как всегда, вспомнив о Лике, он загрустил.

– Разведчики вернулись, – сказал мастер, поглядев в сторону ворот.

Из КПП выходили трое пеших в маскировочных комбинезонах. Невидимость отключена, как положено на базе. Разведчики напоминали матерых волков: и стелющейся походкой, и почти осязаемым запахом опасности, исходящим от них. Опасности для врагов, не для своих, но… Все трое немолоды, однако в отличной форме. Один зарос седой бородищей до глаз – видать, демонстративно