Вас тут не стояло! - Мстислава Черная

Сегодняшние продажи совсем не радовали.

Пять медяков, пятьдесят медяков… Итого пятьдесят пять.

Если так пойдет дальше, я отсюда никогда не выберусь.

Я прошлась по полкам, дотрагиваясь по очереди до каждого артефакта. Чем дольше я гуляла, тем грустнее мне становилось. Большинство из них стоили сущие копейки, то есть медные монетки.

Нашлось кое-что такое, за что заплатят серебром. Ни одного артефакта, который бы дотягивал до золота, не обнаружилось, хоть я и перебрала их все.

А предложенное сундуком кольцо отказывалось идти на сотрудничество и никак не желало признаваться, сколько оно стоит.

Вот же зараза!

Ладно. Я снова вернулась в свою комнату и уже привычно сбросила тапочки.

– Что за кольцо? Почему без цены? Оно у нас бесценное или просто бесплатное?

– Знамо дело почему. Нет в городке на него покупателя. Как появится, так и цена будет.

– Ясно. Что значит нет покупателя? – продолжала допрос я. – Оно такое дорогое, что ни у кого из горожан столько денег нет?

– Деньги-то всегда найти можно, – хмыкнула одна из тапочек. – Надобности в нем нет.

– И силенок не имеется, – поддакнула вторая. – Вещица очень хитро зачарована. С такой только настоящий маг может справиться.

– Угу, – подтвердила вторая. – И маг не из последних.

– Но вещица дорогая?

Тапочки захихикали:

– Еще бы, дорогущая.

– Понятно, – вздохнула я. То-то мой жених от этого кольца так шарахнулся. Не по рангу оно ему, видать. – И как часто такие сильные маги в нашу лавку заходят?

Тапочки снова захихикали, но ответом меня не удостоили. Понятно, видимо, это значит никогда. Ну что ж, раз так… Я вернулась в торговый зал, отыскала пустую коробочку, аккуратно уложила туда кольцо и спрятала его в одном из ящиков. Достану, если явится покупатель.

Вернулась в свою комнату, сняла тапки и расстелила скатерть. Есть хотелось неимоверно. Ничего удивительного, попробуй попрыгай по полкам, тут у кого хочешь аппетит разгуляется. Мне снова предложили краюху хлеба и кувшин воды.

– Что-то меню у вас больно скудное, – вздохнула я.

– Так на большее и не наторговала, – заявили тапочки.

Я принялась жевать хлеб с удвоенным аппетитом. Это что же, если завтра ничего не продам, меня и вовсе кормить не будут?

Ничего не скажешь, к мотивации сотрудников тут подход серьезный.

Глава 7

На следующее утро я проснулась со странным, незнакомым ощущением и какое-то время не могла понять, что это со мной. Вроде бы вечер прошел обычно: после хоть и не роскошного, но весьма сытного ужина меня стало клонить в сон, и я с радостью обнаружила, что постельное белье на кровати чистое, как будто и не пылилось много лет вместе с лавкой, так что, стянув с себя платье, я рухнула на подушку и моментом уснула.

Сейчас комнату заливало яркое сияние восхода. Возможно, добравшиеся до лица лучи меня и разбудили, однако размазанной и расклеенной я себя не ощущала, наоборот, мысли ясные, и обычная утренняя процедура – соскрести себя с кровати и ползти к кофе-машине – была вроде как не нужна.

Я подскочила с острой жаждой деятельности. Быстренько умыться, позавтракать и навести порядок на полках. Нет, конечно, вчера я все составила, как могла, но теперь уже понимала, что составила неправильно. И флаконы не в том порядке, и амулеты не на месте. Не лавка, а склад продукции.

Я испуганно покосилась на тапочки.

– Так, это что это со мной? – с подозрением спросила я. – Заколдовали меня, пока я спала?

– А что с тобой?

Кажется, они искренне не понимали, в чем дело.

– Бодрость какая-то неестественная. И жажда деятельности. А еще куда-то пропала совершенно нормальная утренняя ненависть ко всему и ко всем, – отчиталась я.

– А, понятно, – засмеялись они. – Это ты просто выспалась.

– Что? – изумилась я.

– Выспалась. С вашими такое постоянно случается. Рассказывали, что дома полночи в каких-то сетях сидят. А утром на работу встают рано.

– Странно это, – вздохнула левая тапочка, – чтоб человек себя добровольно сетью обматывал и сидел там до ночи. Зачем, спрашивается.

Правая бодро подхватила:

– Мы тут сетями никого не обматываем. Рыбы вы, что ли? Стемнело – изволь ложиться спать, чтобы утром с бодростью просыпаться.

– Понятно, – кивнула я и отправилась в ванную умываться и приводить себя в порядок.

Затем, как положено, расстелила скатерть. На этот раз она меня порадовала куда более разнообразным меню. На столе ароматно дымилась тарелка каши, к ней прилагалась тарелочка с нарезанными яблоками. Витаминчики, значит.

С завтраком я расправилась быстро, а «Спасибо, очень вкусно» говорила искренне и от души.

Ну что ж, рассиживаться нечего, дел полно.

Я упаковалась в форменное платье, на этот раз со шнурками и застежками возиться пришлось гораздо меньше. И только завязала последнюю ленту, как дверь в лавке звякнула.

Надо же, какой ранний посетитель!

Я нацепила тапочки и выскочила в торговый зал, но вопреки ожиданиям, никого там не обнаружила. Пусто. Это что же такое, теперь и дверь надо мной издевается, заставляет бегать туда-сюда? Как будто мало мне было тапочек, инспекторов и женихов. А может, кто-то очень робкий заглянул, увидел, что за прилавком никого нет, и сразу вышел?

Да, наверное, так и было. Я вздохнула: какая досада! Упустила покупателя, а их, между прочим, и без того негусто.

Я уже собиралась заняться сортировкой товара, как вдруг на прилавок вспрыгнул кот. Огромный такой черный котяра.

«Ну теперь понятно, кто звякнул дверью», – подумала я про себя и тут же пришла в ужас.

Кот!

Рядом!

Это что же сейчас со мной будет? Зальюсь слезами, все зачешется, а главное – в этом чертовом мире нет таблеток. Да и среди моих склянок, теперь я знала это точно, нет ничегошеньки от аллергии.

– А ну, брысь! – шикнула я на кота, осторожно пятясь назад. – Кыш! Уходи отсюда!

Кот и не подумал слушаться. Вместо этого он перепрыгнул с прилавка прямо на полку. И конечно же, на ту самую, где стояли хрупкие флаконы.

– Ах ты ж, негодяй, а ну, брысь!

Я думать забыла про свою аллергию: он же мне весь товар изничтожит!

Тапочки на моих ногах в силу вынужденной немоты не могли подтвердить страшную догадку, но едва ли я ошибусь, предположив, что разбитые флаконы сундук возмещать не станет, разве что в счет штрафа, который мне заплатить все равно нечем.

Возможно, разбогатеть на стороне и выкупить у лавки вольную не такая уж глупая идея…

Кот разместился аккурат между пары колбочек. Правая содержала неоново-оранжевую жидкость, левая – разноцветные шарики. Разобраться, что это и с чем его едят, я не успела. Начавшее разворачиваться в голове знание от моего вопля испуганно скукожилось, а все потому, что кот оказался настоящим негодяем, даром что толстый увалень.

Глядя на меня сверху вниз, он демонстративно вытянул лапу, показал мне растопыренные очень внушительные когти, а затем с прежней демонстративностью начал этой самой лапой очень медленно двигать правую колбу к краю полки.

– Не смей, – прошипела я.

Однако коту мои запреты были до лампочки. Я внизу, он наверху, могу прыгать сколько угодно – не достану. Краешек дна показался над полкой.

– Кот, не будь гадом.

– Мр-ра? – подал он голос, колба замерла.

– У тебя есть имя? Ты вообще откуда тут взялся? – Интересно, коту можно заговорить зубы? Он же животное. – Ты чей?

Последний вопрос стал роковой ошибкой. Если поначалу кот мои расспросы слушал с благодушным выражением широченной морды, поперек себя шире, и даже сощурился, то едва я приписала ему наличие хозяина, кот распахнул желтые глазищи, вытаращился на меня и завершил начатое – столкнул колбу.

Шансов поймать у меня, по-моему, не было.

– Ты… – выдохнула я, чувствуя, как подгибаются колени.

Потерю товара я как-нибудь переживу, по крайней мере, эта проблема не выглядит нерешаемой, а вот брызги оранжевой жижи могу и не пережить в самом буквальном смысле этого слова.

Или вдруг брызги превратят меня в канарейку? Пока я буду чирикать, кот меня сожрет…

То ли платье тоже оказалось волшебное и с характером, то ли руки у меня умные. Я схватила юбку, натянула, и колба мягко свалилась