Как стать папой за пять минут - Вероника Лесневская

Дверь медсестринской распахивается, выпускает в коридор звуки и запахи праздника, но тут же закрывается, отсекая остальной медперсонал.

– Извините, мы ужинали, – шустро подлетают к нам две медсестрички. Осматриваю их с недоверием, оцениваю кондицию и то, как они стоят на ногах.

– Митя, а ну проверь их этим своим… – щелкаю пальцами опешившему парню. – Алкотестером.

– У Ланской на дежурстве никто в рот не берет, – важно и гордо заявляет Нина Витальевна, отталкивая сына. Фраза звучит неоднозначно, а у меня и так мозги поплыли вместе с водами на полу.

– Похвально, – прыскаю и прячу идиотский смешок в кашле. Делаю серьезную мину. – Уповаю на ваш профессионализм. Передаю Кирочку в надежные руки…

«…и исчезаю», – заканчиваю про себя.

– Лена, беременную отведи в смотровую, я сейчас подойду, – командным тоном врач раздает задания.

Невысокая блондинка оказывается рядом с нами, забирает у меня Киру и ведет ее в один из кабинетов. Моя беременная проблема оборачивается на секунду, пронзает меня беспомощным взглядом, а я приободряюще подмигиваю ей. «Все хорошо», – произношу одними губами.

Читает. Верит. Нежно улыбнувшись, кивает мне – и скрывается в смотровой. А я почему-то продолжаю пялиться на захлопнутую дверь.

Все, справился.

Все?

– Майя, бери паспорта и пробей по общей медицинской базе информацию. Ребята обменку и полисы забыли, – Ланская отдает все документы брюнетке. Надо бы выудить оттуда мои права.

– Мам, а… – мнется гаишник, почесывая затылок.

– Митя, дуй обратно на дежурство, – и для него доктор находит распоряжение. Боевая баба, такой можно доверить мою Киру. То есть чужую.

Бросаю прощальный взгляд в сторону смотровой – и перевожу его на парня. Преграждаю ему путь.

– Спасибо тебе, начальник, – потешив напоследок его самолюбие, протягиваю ладонь. – Ты нас очень выручил, – искренне выпаливаю.

– Удачи, мужик, – выдает таким сочувственным и одновременно поддерживающим тоном, будто на войну меня провожает. – Удачи! – пожимает мне руку, лихорадочно сжимая и тряся ее.

Я уже не рад, что остановил его. С трудом высвободив ладонь из липкой хватки, отступаю от прохода. С завистью наблюдаю, как Митя буквально испаряется из здания роддома. Нехотя поворачиваюсь к Ланской.

– Нина Витальевна, я все нашла, – рапортует медсестра-брюнетка.

Врач обходит стол, садится за компьютер.

– Угу, – надевает очки и кружит взглядом по монитору. – Так, это есть, – крутит колесико мыши. – И это есть, – перелистывает какие-то страницы. – Прекрасно, результаты анализов на месте, меня все устраивает. Оформляй, Майя, нашу беременную.

– Супер, тогда я поехал, – взмахнув рукой, пячусь к двери.

Две противоположные личности борются внутри.

«Славин, ты бросишь девчонку одну в больнице?» – взывает к совести одна.

«Петя, шампанское греется, Новый год на носу», – соблазняет сбежать другая.

– Куда? – третий голос перекрывает и нивелирует два предыдущих. – Муж, вы нужны своей жене, – врач с замашками диктатора укоризненно смотрит на меня поверх очков. Поспешно выходит из-за стола и выступает на середину коридора. – Я к беременной, а вы пока готовьтесь. Майя найдет, во что вам переодеться, а также выдаст бахилы, шапочку и прочее…

Последние слова Ланская произносит на ходу, быстро отдаляясь от меня. Некоторое время задумчиво сверлю ее спину взглядом.

– Прошу прощения, а к чему я должен готовиться? – рискую бросить ей вслед.

– Так у вас партнерские роды, – открывает дверь в смотровую и задерживается на доли секунды, чтобы зловеще улыбнуться мне: – Готовьтесь, папочка!

Глава 5. Не муж он мне!

– Партнерские… что? – переспрашиваю, а мозг будто блокирует опасное слово. Вместо него подставляет более подходящие и безвредные, на его взгляд, существительные: «переговоры», «отношения», «сети», «программы»… Да что угодно, елки зеленые, только не…

– Роды! – вслед за врачом радостно повторяет медсестричка Майя. Упершись бедрами в край стола, она расплывается в улыбке Чеширской кошечки, будто ей здесь доплачивают за сломанную психику каждого несчастного мужа, обманом затащенного в родзал.

– Э-э, но… – яростно потираю вспотевший лоб, внезапно разучившись говорить. Отупевшим взглядом гипнотизирую медленно закрывающуюся за Ланской дверь. Из кабинета доносятся голоса, слабые стоны Киры, и ее образ мгновенно материализуется перед глазами. Заковывает меня невидимыми цепями, не позволяет сдвинуться с места.

Дорогой Дед Мороз, Снегурка тебя за ногу! Неужели я так хреново себя вел в этом году? Нет, я, конечно, не образец послушного мальчика, но партнерские роды… Таким способом надо серийных маньяков пытать, а не мучить постороннего мужчину, по глупости решившего помощь бедной беременяшке. Добро наказуемо.

– Ой, больно-о, – жалобно летит из «пыточной». – Что-то не так? Малышка там нормально? Нам еще рано на свет! – спорит упрямая Кира с врачом.

– Ты в родах, дорогуша, – Ланская выносит приговор, который должен напугать ее, а за сердце машинально хватаюсь я. – Ребенок, судя по КТГ, здоров и спешит встретиться с мамой. Так что соберись! Не отвлекайся на нытье и крики. Не трать силы впустую, они тебе еще пригодятся! – строго рявкает доктор, как офицер на плацу перед желторотыми новобранцами.

– Не понял, – от возмущения забываю о предстоящей экзекуции и даже делаю несколько шагов вглубь коридора. – Чего это она на Киру орет?

– Вы что! – мелкая брюнетка путается под ногами. – Нина Витальевна – лучший акушер-гинеколог в больнице. Вам повезло попасть на ее смену. К ней очереди выстраиваются. Знаете, сколько ей платят, чтобы «договориться» о родах!

– Деньги не проблема, но кричать на мою жену зачем? – выпаливаю на автомате, подсознательно смирившись с этим статусом. Такими темпами недалеко и до родзала… – Ей же и так хреново, – сочувственно морщусь после очередного писка Киры.

– Так это специальная тактика! Чтобы роженица не паниковала, а слушалась рекомендации врача, – поясняет Майя, толкая меня в какой-то кабинет. – Ланская строгая, но грамотная. Если все выполнять так, как она диктует, то ребеночек выскользнет как по маслу, а у вашей жены не будет разрывов и кровотечения, – лепечет, доставая из шкафчика стерильный одноразовый комплект одежды и протягивая его мне.

– Каких разрывов? – проталкиваю ком в горле. – Где?

Что происходит? И зачем я на это подписался?

– Ох, и нелегко вам придется, – причитает Майя, качая головой и упирая руки в бока. – Старайтесь меньше думать, – подмигивает приободряюще, но я чувствую подвох, и от этого напрягаюсь сильнее. – В уличной одежде нельзя в родзал, – задумчиво осматривает мои брюки, заляпанные снегом вперемешку с грязью, расстегнутый пиджак, мокрую рубашку с перекошенным воротником, за который успела схватиться Кира. – И сменку вы не брали?

– Здесь еще и сменка нужна? – поднимаю бровь. – В космос, что ли, запускаете?

– В новую жизнь, – игриво хихикает брюнетка, прокручивается вокруг своей оси и наклоняется, оттопырив попу. Роется в белье на нижних полках шкафа. – Вот. Наденьте