Последние - Таня Роу

– Джесси, – прохрипела я, перекрикивая шум мотора, – я перевяжу твою руку. Это ненадолго. Просто потерпи, хорошо?

Она только мотнула головой, пытаясь убрать ладонь от раны. Её куртка была пропитана кровью, порванный рукав открывал глубокую царапину. Пуля, к счастью, не застряла, но рана выглядела ужасающе. Я осторожно стянула куртку с её плеча, стараясь не причинять ей лишнюю боль.

– Это не смертельно, – пробормотала я больше себе, чем ей.

Туго перемотав рану бинтом, я старалась быть максимально аккуратной, но всё равно слышала, как она сдержанно вскрикивает, закусывая рукав другой руки.

– Ты молодец, – выдохнула я, помогая ей снова надеть куртку.

Когда я закончила, то вытерла окровавленные руки о мокрые джинсы и обернулась к Лео. Его совсем не было видно под скамьёй.

– Я здесь, – раздался его тонкий голос.

– Иди ко мне, – сказала я, едва сдерживая слёзы.

Он вылез из своего укрытия и бросился ко мне. Я крепко обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Слезы хлынули безудержным потоком, пока я тряслась от страха и поглаживала спину брата, пытаясь хоть так убедить себя, что мы ещё живы.

Я бросила взгляд назад. Галена оставалась позади, но я видела её силуэт на фоне охваченного огнём неба. Зловещие языки пламени пожирали поселение. Ещё один громкий взрыв расколол ночь, заставив меня сжаться и пригнуть Лео к полу.

Кто эти люди? Почему они напали на нас? Что с остальными? Роуз… Итан… дети… Неужели они всех их убили? Нет! Нет-нет-нет! Мысли бешено метались в моей голове. Мой мозг закипал, и я не могла найти ответы ни на один своих вопросов, из-за чего мой плач перешёл в рыдание, и я начала захлёбываться от собственных слёз. Рёва и криков, доносившихся с берега, хватало, чтобы заставить меня содрогаться. Рыдания душили меня, казалось, что сердце разрывается от боли и беспомощности.

– Ребята, – голос Остина прозвучал как спасительная нить в моём хаосе. – Мы почти на месте.

– Остин… – я оторвалась от Лео и посмотрела в сторону дяди. – Кто эти люди? Почему… почему они напали на нас? Что…

– Милая, – перебил он меня, – я всё тебе расскажу, обещаю. Но сначала мы должны добраться до безопасного места.

– Но…

– Никаких «но», Мэд, – отрезал он, повернулся и посмотрел в нашу сторону. Я смогла лишь крепко сжать челюсти от досады. – Умница. Теперь подготовь свой рюкзак. Через пару минут мы будем на месте.

Он говорил твёрдо, но в его голосе слышалась сильная усталость. Мне хотелось задать ещё тысячу вопросов, но я понимала: сейчас не время. Ответы придут позже. Или не придут вовсе.

С трудом поднявшись, я закинула рюкзак на спину и почувствовала, как холодный воздух режет мою мокрую кожу. Кофта, насквозь промокшая от брызг, липла к телу, усиливая ощущение холода. Я дрожала, а зубы стучали так, что невозможно было скрыть это.

Отпустив Лео, я перегнулась через сиденье лодки и схватила рюкзак. Закинув его на спину, я почувствовала, как ремни впиваются в плечи, но старалась не обращать на это внимания. Морозящий ветер проникал под одежду, заставляя дрожать всё сильнее. Хотелось плакать и кричать, но я только стиснула зубы.

Спустя несколько минут Остин выключил мотор, и громкий рёв двигателя стих, оставив нас в звенящей тишине. Только плеск воды под лодкой и тяжёлое дыхание Остина нарушали эту тишину. Он потянулся за веслом, лежащим у его ног, и начал медленно грести к берегу.

Когда лодка глухо ударилась о землю, мы все немного качнулись вперёд. Остин встал, перекинув свой рюкзак на спину, и посмотрел на нас.

– Здесь должно быть безопасно, – негромко сказал он, бросив взгляд на лес, чьи тени казались зловещими в лунном свете. – Но мы всё равно должны быть осторожны и слушать лес.

Спрыгнув на берег, он протянул руку. Я осторожно подняла Лео и передала его дяде. Малыш тихо всхлипнул, но послушно обхватил Остина за шею, позволив себя поставить рядом. Его маленькие ноги дрожали так же, как мои.

Следом я помогла встать Джесси. Она едва стояла на ногах, и мне пришлось поддерживать её за здоровую руку. Наши дрожащие тела словно синхронно передавали друг другу ритм паники. Остин подхватил Джесси за талию и бережно перенёс её на сушу. После он подал руку мне и я спрыгнула на берег, сразу обводя взглядом местность. Поляна была невысокой и сильно заросшей травой. Чуть дальше виднелась старая лавка, покрытая мхом, а за ней почти разрушенная беседка, в прошлом, вероятно, красивая и уютная. Деревья начинались только за границей поляны, образуя густой и зловещий лес.

– Это озеро соединено с небольшой рекой, – начал Остин, поправляя ремень рюкзака. – Нам нужно идти вдоль неё почти до конца.

– Куда именно мы идём? – спросила я, пытаясь не показать дрожь в голосе.

– Внутри леса есть безопасный дом, – пояснил Остин, глядя в сторону деревьев. – Мы сможем переждать ночь, а потом поедем в сторону Висконсина.

– Поедем? – переспросила я, не понимая, как это возможно. – Но ведь…

– Там есть машина, Мэд, – он снова перебил меня, уже с заметным раздражением в голосе. – Я знаю, что ты хочешь знать всё прямо сейчас, но, пожалуйста, потерпи.

Я заметила, как у него начинают сдавать нервы. Этот тон не был привычным для Остина. Он всегда был собранным, уверенным. А теперь в его голосе звучало что-то странное – смесь усталости, отчаяния и скрытого страха.

– Хорошо, – пробормотала я.

Я взяла Лео за руку, чувствуя, как его маленькие пальцы цепляются за мои с силой, которой я не ожидала. Остин обхватил Джесси за талию, поддерживая её, и медленно двинулся вдоль берега, в сторону леса. Мы пошли следом, стараясь не смотреть назад, где остались огонь, крики и разрушенный мир.

Глава 2

Пройдя вдоль берега примерно пятьдесят метров, мы погрузились в густой сумрак леса. Остин велел нам воздержаться от использования фонариков, чтобы не выдать своё присутствие. Однако за этот короткий промежуток времени мои глаза успели адаптироваться к мраку, позволяя различать силуэты окружающих нас предметов.

Мы шли по мягкой, чуть влажной земле, покрытой невысокой травой. Справа журчала река, о которой упоминал Остин. Её ширина не превышала шести метров, и звук неспешного течения лишь подтверждал, что вода здесь текла медленно и спокойно. За рекой виднелся такой же лес, наполненный высокими деревьями, чьи кроны плотно переплетались густой листвой.