Честное врачебное - Лена Поллина

Но мои разышления были напрасными.

Потому что не собирался этот придурок меня подвозить.

Машина мимо меня пролетает.

Не плохая такая машина.

Лексус за девять лямов.

Кем ты работаешь, дядя?

В груди неприятно стучит.

Он проехал мимо, хотя ведь мог бы подвести…

Как-то зябко становится. Такое разве бывает? Что бы вот так некрасиво с девчонкой поступали?

Мне наверное этот придурок был послан в наказание за испорченные нервы моих ухажеров. Я сама то та еще стерва…

Мысленно к его лбу припечатываю табличку с надписью «Козел».

Когда разочаровываешься в человеке, его легче забыть.

Боже… Говорю, как клуша влюбленная.

У нас же с ним не было ничего… Чего это меня так несет?

Снимаю блокировку с телефона и такси вызываю.

Думаю, мне надо срочно повысить самооценку! Боже! Мне это просто необходимо.

Нахожу в воцап чат с Артемом (моим пвсевдо-парнем) и гулять его зову.

Пусть мне мороженку купит и комплиментов наговорит. Мне срочно нужна детоксикация. Этот урод столько токсинов в мою кровь выбросил своими оскорблениями.

В ответ мне прилетает « Конечно пойдем»

Хороший мальчик!

Вот почему я с ним не могу, а? С Темкой я бы счастливой девчонкой была. Он умный, красивый, работящий… У него нет жены и такого дурного характера.

Ну он пахнет мальчишкой и не умеет так целоваться, как этот козел.

Вновь руку к «клейму» тяну. Надо в аптеку зайти и «Бадягу» купить.

Даже не представляю, как сейчас выкручиваться перед родителями.

Через десять минут ожидания возле меня останавливается белая машина.

Я коротко здороваюсь, пристегиваюсь и в окно смотрю.

По щеке вновь слеза катится. Да что ж такое-то, а?

— Девушка, с вами все хорошо? – водитель смотрит на меня обеспокоенно в зеркало заднего вида.

Я головой согласно трясу.

— Вас кто-то обидел? – не унимается мужчина.

Да! Один придурок на лексусе.

Вслух же тихое

— Я с парнем поругалась просто. Все хорошо. – снова взгляд в окно.

«С парнем, ага»…

— Вот не цените вы себя сейчас – досадливо мне бросает и перестраивается. –Женщины имею в виду. Руку на вас поднимают и вот такие похабные засосы оставляют после себя. – громко вздыхает. – Прости, что ворчу на тебя… Просто у меня тоже дочка растет. Я сума схожу от мысли, что с ней вот так же могут. – на меня кивает.

Наверное дядька думает, что меня изнасиловал парень. Ну что ж… Почти так и есть…

Только не физически, а морально. Вытер ноги о мою самооценку, забрался в дорогую тачку и умчал в закат.

А физически… Боже… «Никогда и ни при каких обстоятельствах… Ты не в моем вкусе…»

Тяну ртом воздух и ладошкой глаза прикрываю. Потому что снова слезы.

Потому что когда долго ходишь в «девочках» начинаешь чувствовать какую-то неполноценность. Я всегда гордилась своей яркой внешностью: длинные, густые каштановые волосы, стройное тело, пухлые губы. Мне повезло с генами. У меня очень красивая мама. Но за какие-то гребаные два часа я начала сомневаться в том, что я правда красивая. И моя девственность ощущается острее – как ущербность. Хотя я знаю, что меня хотят. Дело то ведь во мне. Я не могу. Это как больной зуб. Только заныл- надо сразу вырывать. Чем дальше –тем страшнее и, наверное, больнее.

В машине повисло молчание. Лишь слабая музыка пытается развеять напряженную атмосферу.

— Не беспокойтесь. Со мной и правда все хорошо, говорю с улыбкой, прежде чем из машины выйти.

Захожу в приложение и кидаю сотку чаевых водиле, ставлю пятюню и отзыв хороший пишу.

Редко так делаю, просто чувствую, что этот мужик бы за меня вступился.

Даже невольно картинку представляю, что они дерутся.

Из-за меня…

Так приятно становится…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дома я возвращаю подвеску на законное место и иду отмокать в ванной.

Платье вышвырнула в мусорный бак. Прям не поленилась переодеться и пройтись до мусорки…

Лежу в ванной и лениво наблюдаю, как лопают пузырьки белой, пушистой пены.

Слышу, как хлопает входная дверь.

Нервно сажусь.

Блин! Неужели приехали?

И вроде бы все хорошо: все хвосты я подчистила, улики уничтожила, самое главное сокровище добыла, пожертвовав своей самооценкой…

Но ощущение, что мои родители все знают колотится в желудке.

Вылезаю из ванной и кутаюсь в махровый халат.

Воротник по выше задираю. Надо еще придумать, как прятать это пятно! Выхожу в гостиную.

— О, Никуш, ты дома? – мама видит меня и навстречу ко мне идет.- Ты чего зареваная такая? – осматривает меня, а я плотнее в халат кутаюсь.

— Даа…фильм грустный смотрела. И вот – на глаза свои показываю.

Мама в щеку меня целует.

— Смотри комедии или мелодрамы. Нечего попусту слезы лить!

Выдаю хныкливое «Мхм» и к окну подхожу.

— Как слетали?

Наблюдаю через открытую дверь, как мама снимает украшения в своей спальне и кладет их рядом с кулоном. Меня такая паника накрывает.

Словно она сейчас увидит, что кулон лежит как-то неправильно или тот волшебным образом передаст ей информацию, где сегодня ночевал.

— Да неплохо. Папа на работу заехал. – мама из спальни выходит.-Ты костюм, кстати на завтра погладила?- голос уносится по коридору в сторону кухни.

— Мхм…- тяну и снова слезу утираю. Нет! Это уже что-то ненормальное! Надо будет срочно с Дашкой этот недуг обсудить.

— Никуш, холодильник пустой, ты ела хоть что-то вообще?- голос мамы с кухни доносится.

Я на диван плюхаюсь и громко тяну

— Я роллы заказывала, мам… -вру нещадно. –неголодная.

А вот последнее правда. Я сегодня узнала, что значит выражение: кусок в горло не лезет.

— Я с Темой гулять иду, мамуль… Пошла собираться –громко вздыхаю и в комнате своей закрываюсь.

Сбрасываю с себя халат и на обнаженное отражение свое смотрю.

Я знаю, что я красивая, но сейчас я словно изъяны в себе выискиваю

Под левой грудью у меня татуировка красуется. Стая улетающих птиц…

Мой самый первый протест папе.

Сделала я эту татушку после выпускного.

Помню мы на отдых тогда полетели и он увидел меня в купальнике… Папа рвал и метал!

Осторожно касаюсь черных птиц холодными пальцами. Интересно? А ему бы понравилась моя татушка? Смотрю себе в глаза, они как-то странно блестят. «Что ты творишь, Ника? Он так тебя унизил, а ты все утро только о нем и думаешь»…

Громко вдыхаю и иду одеваться.

На шею приходится одеть косынку. Я словно