Василиса Премудрая и академия мифических существ - Катерина Кольцова

— Занятно, — обычно полевики намертво привязаны к своим фермам и полям. А тут прямо нонконформисты какие-то.

В этот момент наши ладони завибрировали. Не больно, просто странное ощущение. Я взглянула на руку — мой номер начал мигать. Судя по реакции окружающих, у них происходило то же самое.

Двери аудитории распахнулись, и толпа абитуриентов ринулась занимать места. Я вошла одной из последних. Свободные остались только впереди. Похоже, никто не горел желанием привлекать лишнее внимание. Я, в общем-то, тоже. Но выбора не оставалось — пришлось сесть на первый ряд. Марьям и Виктор устроились рядом.

Быстро осмотрела аудиторию. Из знакомых только "павлин" со своей сестрой. Им повезло занять места на галёрке. Счастливчики.

У кафедры стоял высокий мужчина с длинными волосами пепельного оттенка, собранными в хвост. Глаза ярко-голубые. По бледности кожи мог бы со мной посоревноваться. Возраст определить сложно — где-то между тридцатью пятью и сорока. По крайней мере, на первый взгляд.

Его осанка и выражение лица буквально кричали о высокомерии и уверенности в собственном превосходстве. Он ещё рта не открыл, а уже всё было ясно — типичный представитель аристократической династии. Я знала, кто он. Зимний дух, которого раньше причисляли к злым сущностям. Правда, пару столетий назад их род перевели в нейтральные, а потом и вовсе возвели чуть ли не в элиту.

Холод — его стихия. И, согласно досье, собранному братом, он был замешан в нескольких подозрительных делах. Семьи нет, детей тоже. Всю жизнь посвятил университету и "взращиванию будущих защитников равновесия этого прекрасного мира". Но он оставался одним из главных подозреваемых. Холод, бывший злой дух и прочие детали биографии как минимум намекали — к нему стоит присмотреться повнимательнее.

— Добро пожаловать в стены академии. Но радушного приёма не ждите, — начал он, его голос эхом разнёсся по аудитории. — Я профессор Георг Ван Аллен. Преподаю историю магических существ с сотворения Мира и до наших дней. Вы могли слышать о ней как о запретной истории. Дело в том, что многие знания о нашем мире доступны только в стенах подобных академий. Эти знания бесценны и не должны попадать к случайным людям.

Он сделал паузу, окинув аудиторию цепким взглядом.

— Каждый из вас принадлежит определённому роду. История от начала существования вашего рода, его особенности и другая важная информация передаётся через кровь отца и матери от самого первого представителя. Постичь эти знания способен далеко не каждый разум. Чем сильнее связь с родом, с внутренней сущностью, с потоками энергии ваших предков, тем значительнее знания, которыми вы обладаете. Есть легендарные исключения, но… — он усмехнулся, — не в вашем случае. Смотрю на вас и уже вижу — большая часть никогда не попадёт на мои лекции.

В этот момент он посмотрел на меня с усмешкой. Наши взгляды пересеклись. Такое чувство, что он увидел что-то несуразное — то ли с жалостью смотрел, то ли с презрением. Похоже, мы не подружимся. Жаль. Втереться в доверие было одним из пунктов моей стратегии.

— Мой предмет один из самых сложных, если вы, конечно, пройдёте этот легонький тест. Хотя для кого-то он покажется невозможным для выполнения, — продолжил он. И снова этот насмешливый взгляд в мою сторону. Чёрт! Угораздило же сесть на первую парту.

— У каждого из вас конверт с вопросами. Они одинаковые. Ваша задача — наиболее полно и развёрнуто ответить на каждый из них, — он сделал эффектную паузу, — если, конечно, сможете прочитать.

Последнюю фразу он произнёс с явным удовольствием. В этот момент номер на моей руке завибрировал сильнее, и из него материализовался конверт. Рука автоматически схватила его. По аудитории пробежали удивлённые возгласы. Давненько я такой магии не видела. Интересно.

— На то, чтобы ответить на эти вопросы, у вас ровно один час, — объявил профессор Ван Аллен. — Результаты этого экзамена зависят не только от вашей эрудиции. Знания откроются только тем существам, кто чувствует истинный мир.

На огромной доске позади профессора появились цифры. Они выглядели словно спроецированные — это было время обратного отсчёта.

На листке, который я вытащила из конверта, было ровно десять вопросов. Но их невозможно было прочитать — они были написаны на какой-то непонятной тарабарщине.

Лица моих соседей были явно озадачены, впрочем, как и у многих ребят вокруг. Как мне показалось, преподаватель сразу раскрыл карты, когда произнёс про "истинный мир". Смотреть на вопросы нужно не глазами, а душой, подсознанием, внутренним взором, ну или что у нас там внутри. Хоть я уже и знала, что меня ждёт заранее, думаю, догадаться было бы не сложно.

Расслабившись, я закрыла глаза. Почувствовала, как мои волосы словно начали шевелиться от порыва ветра, которого не было. Все необходимые мне знания уже есть внутри меня, они переданы мне отцом в полном объёме. То самое легендарное исключение. Мне не нужно было подключаться ни к каким предкам. Абсолютно всю информацию я могла достать из своего подсознания.

Я услышала звук своего сердца. Шум аудитории словно растворился где-то вдалеке. Вот оно. Я медленно раскрыла глаза и вновь посмотрела на листок. Буквы первого вопроса засветились и превратились в другие, понятные для меня. Вопрос оказался достаточно лёгким, и я быстро ответила на него.

Шарканье ручкой по бумаге заинтересовало моих соседей. Марьям и Виктор смотрели на меня очень удивлённо. Я глубоко вздохнула. О помощи меня никто не просил, но проще этим раз откупиться.

Без лишних слов я дотронулась указательным пальцем до листка, а затем до точки солнечного сплетения на груди у Виктора.

— А! — негромко произнёс он. По его выражению стало понятно, что до него дошло. Марьям также оказалась не из глупых и моментально смекнула, что к чему.

Я продолжила отвечать на вопросы. С каждым последующим я чувствовала, как требуется всё больше усилий, словно процесс выкачивал внутреннюю силу. В памяти всплыл разговор с Димой. Он объяснил, что ответить на все вопросы практически невозможно. В своё время он был единственным в потоке, кто это сделал, а до него — наша мать, причём она умудрилась это сделать, не имея внутренней силы вообще. Она каким-то образом расшифровала текст. Никто не верил, что это вообще возможно. В любом случае, тех, кто за всё время существования академии верно ответил на все десять вопросов — едва наберется несколько десятков.

Я решила, что отвечу на девять вопросов, последний оставлю без внимания. Я приятно выделюсь среди остальных, но особого внимания не привлеку, так как, по словам брата, обычно около пяти-десяти человек