Толстушка для бывшего-босса - Рина Фиори

Наоборот, они сделали нас сильнее. И теперь мы готовы к новым вызовам. Вместе. Как настоящая команда.

– А знаешь, о чем я думаю?

– О чем?

– Насчет воротничка ты был прав, там и в самом деле могла быть прослушка.

Глава 8

Глава 8

Леночка, словно подгоняемая ветром перемен, с шумом вылетает из дома, волоча за собой чемодан на колесиках.

Не попрощавшись, не оглянувшись, она прыгает в ожидающее ее возле забора такси и уезжает в неизвестном направлении, оставляя за собой лишь облако пыли и привкус едва сдержанной ярости.

Баба Галя, проводив ее взглядом, хмыкает и, поправив платок, скрывается в доме. Леонид обнимает меня за плечи, притягивая к себе.

– Все кончено, – тихо произносит, словно выдыхая из себя остатки напряжения. – Она больше не причинит нам вреда.

Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его дыхание согревает мою щеку. Но даже сейчас, в этот момент облегчения и близости, тоненькой змейкой в мое сердце закрадывается тень сомнения.

Верю ли я до конца в его невиновность?

Ведь что есть ревность? Это не просто страх потерять любимого человека. Это еще и отражение собственных комплексов, неуверенности в себе, страх оказаться недостаточно хорошей, чтобы удержать его рядом.

Я ревновала Лео к Лене, потому что видела, как она смотрит на него. В ее взгляде было все: и восхищение, и желание, и какая-то болезненная одержимость.

И, признаться честно, я не могла до конца поверить, что Лео останется равнодушным к этому напору.

Мужчины ведь такие простые существа, как говорил мой дед. Их легко соблазнить, особенно если соблазняют настойчиво и умело. И как я могу быть уверена, что Лео не поддался искушению?

Я смотрю на Леонида, на его честное, открытое лицо. И понимаю, что мучаю себя напрасно.

Он выбрал меня. Он доказал свою любовь. А мои подозрения – это всего лишь порождение моей собственной неуверенности.

Иногда нужно просто верить. Верить в любовь, верить в человека, которого любишь. Потому что без веры не построить ничего прочного. Без веры любые отношения обречены на распад.

Я вспоминаю слова своей бабушки: «Доверие – это как хрустальный шар. Однажды разбив, его уже не склеишь. Даже если склеишь, трещины останутся».

И я решаю, что не хочу разбивать наш хрустальный шар. Я выбираю доверие. Выбираю веру в то, что Лео любит меня. И что между ним и Леной не было ничего, кроме рабочих отношений.

Ведь любовь – это не охота за уликами и бесконечное копание в прошлом.

Любовь – это выбор. Выбор быть вместе, несмотря ни на что.

Выбор прощать, понимать и поддерживать друг друга.

Я отстраняюсь от Леонида и смотрю ему прямо в глаза.

– Я верю тебе, – говорю твердо, искренне. – Я верю в нас.

Он улыбается мне, притягивая к себе еще ближе.

– Я знаю, – отвечает любимый. – И я сделаю все, чтобы ты никогда не сомневалась в моих чувствах.

Мы стоим так, обнявшись, посреди деревенской тишины, и я чувствую, как все мои сомнения и страхи растворяются в этом объятии.

Я решаю отпустить прошлое, забыть о Лене и ее интригах. И сосредоточиться на настоящем. На наших отношениях, на нашей любви.

Ведь жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на бессмысленные подозрения и обиды.

Лучше наслаждаться каждым моментом, проведенным вместе. Ценить то, что имеешь. И верить в то, что хорошее обязательно будет.

И пусть мои ревнивые мысли иногда возвращаются, я буду бороться с ними. Я буду напоминать себе, что наша любовь сильнее любой интриги.

Я выбираю веру. И я уверена, что это правильный выбор. Потому что без веры нет любви. А без любви нет жизни.

Эпилог

Эпилог

Город встречает нас привычным смогом и суетой. После деревенской тишины ощущаешь себя как вынырнувший из глубин аквалангист – воздуха не хватает!

И хотя я рада вернуться в свою уютную квартиру, в сердце остается щемящая ностальгия по простым радостям жизни.

Стоит появиться в офисе, как первым делом нам докладывают о судьбе Леночки. Вернувшись в «Стар-Консалтинг» с повинной головой, она рассчитывала на понимание и прощение.

Зря. Сорокин, узнав, что она с треском провалила задание, да еще и умудрилась влюбиться в «объект разработки, устроил ей знатный разнос.

В итоге Лену выставили за дверь с волчьим билетом. Честно говоря, мне ее даже немного жаль. Все-таки, она просто пешка в чужой игре.

Леонид же, вернувшись в офис, первым делом принялся решать проблему с секретаршей. После Леночкиных козней к выбору персонала он подошел с особой тщательностью. Результат впечатлил.

Теперь каждое утро, заходя к мужу в кабинет, я лицезрею следующую картину: за столом, где раньше восседала нимфа с томным взглядом, теперь сидит… Марфа Семеновна.

Пятидесятилетняя бухгалтерша с гулькой на голове, в вязаной кофте и очках в роговой оправе. Она деловито протирает клавиатуру тряпочкой и бросает на Леонида материнские взгляды.

– Стешенька, проходи, не стесняйся! – воркует Марфа Семеновна, заметив меня. – Леонид Альбертович, а вы кушайте, а то совсем себя не бережете.

На столе перед Леней и вправду стоит целая гора румяных пирожков с капустой. Он сидит, покорно жует и выглядит абсолютно счастливым.

– Марфа Семеновна – идеальный секретарь, – выдает восхищенно.

Пожалуй, с этим не поспоришь. Марфа Семеновна оказалась не только прекрасным бухгалтером, но и отличной хозяйкой.

Она следит за порядком в офисе, поливает цветы и даже вяжет носки нашим программистам. Идиллию нарушает только одно: она постоянно называла Леонида «сынок». Но он, кажется, не обижается. Наоборот, ему нравится.

А я… Я наслаждалась стабильностью и покоем. Работа идет своим чередом, вечера мы проводим дома, читая книги и смотря фильмы. И все было бы идеально, если бы не одно «но».

Все чаще меня посещает слабость, мучает утренняя тошнота, а мой любимый парфюм вызывает приступы головной боли. Подруги настойчиво твердят одно: «Ты беременна!».

Поначалу я отмахивалась, но любопытство взяло верх. Однажды, возвращаясь из магазина, я зашла в аптеку и купила тест. Вечером, когда Леонид уехал на встречу с партнерами, я решилась.

Две полоски.

Я сидела в ванной, уставившись на этот маленький кусочек пластика, и не могла поверить