Злобное колдовство - Элла Саммерс

Молоток воспоминаний ударил по мне вновь. Я увидела, как нахожу утешение с другим ангелом. С Леоном. Мы были любовниками — пока Ронан не напал на него в ревностной ярости, избив его почти до смерти. Леон отрекся от богов, перейдя на сторону демонов. Он стал их первым темным ангелом, его тело обрело новую силу — силу ада.

И вот как мы с Ронаном оказались на том горном хребте, сражаясь с Леоном и темными ангелами в последний день моей прежней жизни — день, когда я спрыгнула в бездну, чтобы остановить демоническое заклятье прежде, чем оно поглотит Землю. И когда закончилось это последнее воспоминание, все в моем разуме встало на место. Эти туманные видения сверхъестественных существ, избивающих меня до крови, случились не в переулке в Портленде. Это случилось двести лет назад в битве, предрешившей судьбу Земли.

Магия ударила по бриллиантовой рощице подобно молнии, и внезапно Леон появился перед нами, преграждая нам путь.

— Никс, — он протянул руку.

Я сделала шаг назад.

Взгляд Леона метнулся от Ронана ко мне.

— Ты помнишь.

— Я помню все.

— Тогда ты помнишь, что он сделал с тобой, — сказал Леон, сверля взглядом бога рядом со мной.

— Помню, — сказала я. Боль разбитого сердца ощущалась так свежо, как и в тот день, когда Ронан отвернулся от меня. По щеке скользнула слеза, и я тут же смахнула её. Запихнуть десятилетия воспоминаний в одну вспышку, длившуюся тридцать одну секунду — верная дорога к эмоциональной перегрузке.

— Никс, — сказал Ронан, опуская ладонь на мою руку.

Я содрогнулась, отстраняясь от него и от боли, которую он мне причинил.

— Он разбил тебе сердце, — сказал Леон. — Он играл с тобой, как делают все боги, играл с твоими эмоциями. А потом он отшвырнул тебя в сторону.

Слезы катились по моим щекам. Я вытерла их. Я ангел божественной армии. Я не плачу.

— Это не то, что произошло, Никс, — сказал Ронан.

Но я не могла отделаться от воспоминания о том, как он разворачивается и уходит от меня — как он говорит мне, что мы не можем быть вместе, ни сейчас, ни когда-либо ещё.

— Я… боялся, — признался Ронан, и его слова сочились мукой. — Другие боги сказали мне, что наша связь неправильна, неестественна. Что мы, боги, не смешиваем свою кровь с человеческой. Больше никогда после того случая. И я согласился с ними. Я последовал правилам. Я проигнорировал свое сердце. И мы оба страдали из-за этого, — он выписывал маленькие круги на моей руке, голос звучал мягче и нежнее, чем я когда-либо слышала от него. — Прости меня, Никс. Я любил тебя тогда. И все ещё люблю.

Я заморгала, избавляясь от пощипывания в глазах.

— Я не знаю, могу ли простить тебя, Ронан, — мой голос дрогнул, дыхание с трудом вырывалось из сдавленного горла. — Пока нет, — я коснулась его лица.

Ронан накрыл мою ладонь своей рукой.

— Дай мне шанс загладить вину.

— Тебе нет до неё дела, — выплюнул Леон. — Ты выбросил её как мусор, заставил её пожертвовать собой, чтобы тебе не пришлось этого делать самому. Ты трус, Ронан.

— Нет, — сказала я, переживая всплеск эмоций, который испытала в тот день двести лет назад. — Это был мой выбор. И я отказалась позволить Ронану умереть. Так что я прыгнула.

На лице Леона отразился шок.

— Как ты могла пожертвовать собой ради него? Как ты могла сделать это после того, как он с тобой обращался?

— Потому что даже после всего этого я все ещё его люблю.

Темные глаза Ронана просияли чистым счастьем. Я никогда раньше не видела такого выражения на лице бога, тем более на лице бога божественных армий. Я не ожидала, что в ближайшее время увижу такое ещё раз, так что упивалась моментом, пока он длился.

— Это проклятье предназначалось для Ронана, — сказал Леон. — Он должен был броситься в черное облако и пожертвовать собой. Он должен быть исчезнуть в бездне, которая лишила бы его магии и воспоминаний. Он, а не ты, Никс.

— События не всегда развиваются так, как мы того ожидаем, — сказала я ему с печальной улыбкой.

Я чувствовала боль Леона, переплетающуюся с его любовью ко мне. Он любил меня так сильно, что готов был пожертвовать Землей, лишь бы заполучить меня.

— Я искал тебя, Никс, — тихо сказал Леон. — Я не мог найти тебя, но знал, что ты жива. Я никогда не отказывался от тебя. Последние две сотни лет я искал тебя, прочесывая Землю.

— Крадя женщин в их снах?

— Это был единственный способ. Никакое другое заклинание не могло тебя найти. Так что я выслеживал каждую женщину с заблокированной магией и подвергал их всех испытаниям. Каждое сверхъестественное существо, которое ты победила, раскрывало одну из дремлющих в тебе сил. Я знал, что если ты пробудишь их все, то освободишь свою магию и воспоминания из-под блока, который на тебе поставило проклятье.

— Скольких женщин ты пытал всего лишь ради того, чтобы найти меня?

— Они не помнили, что произошло.

— За исключением тех, кто помнил. За исключением тех, кто умер, — сказала я.

— Я сделал все это для тебя, — он шагнул вперед.

— Это не оправдывает ничего, — сказала я ему.

— За свое время в Легионе мы делали вещи похуже.

— Мы делали их во благо человечества, — сказала я. — По крайней мере, так делала я.

— Идем со мной, — взмолился он.

Я печально покачала головой.

— Мне жаль, Леон. Ты зашел слишком далеко, и тогда, и сейчас.

Я схватила Ронана за руку. Магия взбурлила вокруг нас, пронизывая тьму, обнажая проход в тканях реальности. Выход. Он выглядел как водопад, сотворенный из чистого света.

Леон метнулся к нам, но наша совместная светлая магия была слишком сильна, даже в этом царстве кошмаров. Коснувшись нашего нимба, он отлетел назад, не сумев дотронуться до нас. Водопад света пролился вниз, каскадом омывая меня и Ронана, вытаскивая нас из этого кошмара. Прекрасная иллюзия вокруг нас разлетелась на осколки. Вспыхнула магия, и мы приземлились в моей гостиной. Руки Ронана сомкнулись вокруг меня в защитном жесте, укрывая меня как щитом, когда мы ударились о пол. Я попыталась встать, но его хватка не ослабла.

— Я не отпущу тебя, Никс, — сказал он, его слова мягкими крыльями бабочки целовали мое ухо. — Больше никогда не отпущу.

Глава 5

Мой офис в штаб-квартире Легиона в Лос-Анджелесе за две сотни лет мало изменился. Ронан в моё отсутствие не нашел замены; он всего лишь назначал череду временных