Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

Дракон чувствовал соперника.

Что она тут делает?

Только… не успел подойти, как к Лираэль уже тянул руки высокий беловолосый… мертвец.

Именно им он и был в моих глазах.

И тут она взглянула на меня. Сколько всего было в том взгляде.

Последний. Прощальный. Холодный.

Меня это не устраивало. Дракон внутри взревел, предчувствуя беду.

Лираэль отвернулась. Этот по-собственнически схватил её за подбородок. А потом за талию. Пожалуй, именно рук он и лишится сразу. А потом уже и жизни.

Оставалось всего пару шагов до нее.

Бездна меня раздери! Где она?!

— Лираэль! — закричал я.

Люди расступились вокруг, образуя пустую площадку. Я крутил головой, оглядывался, искал.

Дракон внутри уже не рычал, а выл. Он не чувствовал её.

Я не чувствовал её.

Как такое возможно?

Только что она стояла передо мной!

— ЛИРАЭЛЬ!

Глава 7

Переход в Холмы я ощутила сразу. Магия обрушилась на меня водопадом, и от непривычки закружилась голова. Наверное, упала бы, если бы не крепкие объятия.

Скорее всего, это будет единственный случай, когда я буду благодарна Альтавиану.

Рука Алекса выскользнула из моей, и я услышала, как за спиной упала его трость. Дракону пришлось ещё сложнее. Он не привык к таким пространственным переходам, которыми пользуются фейри, да и пройденное расстояние слишком большое.

Запах полыни ворвался в нос, на языке осталась горечь.

Я выпрямилась и обозначила желание высвободиться из его объятий.

Альтавиан сделал шаг назад, но слишком маленький, чтобы я смогла перестать ощущать запах полыни.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось сильно задрать голову. Он знал, что это принесёт мне дискомфорт, но всё равно — даже такими мелочами показывал, кто здесь главный и кто кому будет подчиняться.

Высокий, стройный, с длинными волосами до пояса цвета луны. Фейри практически не изменился. Именно таким внешне я и помнила его. Хоть и прошло больше пятнадцати лет.

На нём было белоснежное шёлковое одеяние: длинная туника, такой же длинный камзол из более плотной ткани и расшитые серебром брюки.

Передние пряди Альтавиана были заплетены в традиционные тонкие косы и украшены драгоценными заколками на концах. У него были острые уши, как у всех чистокровных фейри.

Мой же морок спал сразу же, стоило только оказаться на территории Холма матери. Сейчас я была настоящей, и мои уши явно выдавали, что я полукровка.

Альтавиан смотрел прямо, надменно. Его раскосые зелёные глаза излучали недовольство.

Надо же, столько лет прошло, а его взгляд, как был холодным и полным пренебрежения, так и остался.

Острый овал лица, высокие скулы. Этот фейри был изящен и красив. Но такая красота вызывала дрожь — слишком совершенной она была. Все фейри были красивы, а чем выше твой Холм, чем сильнее твои способности, тем прекраснее и идеальнее ты становишься.

Я встретила взгляд Альтавиана прямо. Мне нечего было стыдиться. Я больше не тот презираемый всеми ребёнок.

Я выросла.

— Кого ты притащила с собой? — его голос звучал, как поток холодной воды.

— Это Алекс и он мой друг.

— Дракон? — надменно бросил он. — Друг?

— Именно.

— И много таких друзей у тебя было?

— Сейчас я не настроена на разговоры, Альтавиан. Благодарю за перенос, но я бы хотела остаться с матерью наедине. Мы давно не виделись.

Узкие губы Альтавиана изогнулись в насмешке. Пока что мои слова его забавляли.

А потом он резко схватил меня за плечо, притянул к себе и снова перенёс нас.

Ненавижу, когда так делают. Ненавижу, когда меня так бесцеремонно хватают.

— Верни обратно, — процедила я.

— Попробуй вернуться сама, — каждое его слово было пропитано превосходством и скрытой насмешкой. — А я посмотрю, как Холм примет свою наследницу.

Он театрально развёл руки в стороны. Камни в его волосах блеснули.

Я узнала эту комнату. Это была одна из малых гостиных.

Комната была просторной и круглой, с высокими сводчатыми потолками, украшенными тонкими резными узорами, которые напоминали переплетение ветвей деревьев.

Стены, выложенные светлым камнем, отдавали мягким золотистым оттенком в свете магических ламп, закреплённых на изящных металлических держателях в виде распускающихся цветов. По стенам бежал зелёный вьюн, цветущий белоснежными мелкими цветами.

Пол был устлан тёплым ковром глубокого зелёного цвета, в который словно вплетены мерцающие нити, напоминающие росу.

В центре комнаты стоял широкий стол из тёмного дерева, покрытый тонкой резьбой с изображениями животных и растений.

Большие окна, завешенные лёгкими полупрозрачными занавесями, выходили в сад. Сквозь них виднелись высокие деревья и яркие цветы, переливающиеся магическим сиянием даже ночью.

Рядом с окнами стоял удобный диван с мягкими подушками.

Воздух был насыщен лёгким ароматом цветов, перемешанным с тонкими нотами трав и свежести.

Всё вокруг дышало жизнью, гармонией и магией.

— Ты ведь знаешь, что прошло слишком много времени. Холм может не услышать меня.

— Я хочу посмотреть, чего стоит моя невеста.

— Значит, договор так и не разорвали, — это была неприятная новость. Но зная желание Альтавиана породниться с сильным Изумрудным Холмом, что принесло бы его роду силу и власть, а заодно и львиную долю сокровищ моей матери, оставшихся после гибели её первого мужа, всё становилось ясно. Он не отступился от своей цели.

— Ты моя. И так всё и останется.

— А что, если я не смогу услышать Холм? — усмехнулась я и вздернула подбородок.

— Это твоя паршивая кровь мешает, — скривился Альтавиан и шагнул ко мне. Я сделала шаг назад. Он — вперёд. Его движения были медленными, словно он дразнил меня.

Мои лопатки упёрлись в тёплую стену. Листья лозы смялись с хрустом. Фейри поставил руку на уровне моей головы, склонился надо мной. Заключил меня в клетку между стеной и своим телом.

— Я исправлю тебя, — прошептал он. Голос был полон скрытой угрозы.

Он даже говорил обо мне как о вещи, словно я — поломанный артефакт.

— Не нужно меня исправлять. Я такая, какой была рождена.

— И кем же? — насмешка зазвенела в его голосе. — В твоём… человеке больше дракона, чем в тебе. Но и до чистоты фейри ты не дотягиваешь.

— Тогда откажись от меня, — смело ответила я, глядя прямо в его холодные глаза.

Глава 8

— Выброси подобные мысли из головы. Ты моя, — Альтавиан был категоричен. — И даже то, что ты смогла уйти от меня, ничего не изменило. Сейчас ты здесь, и больше такой вольности я тебе не позволю.

— Я против. Я и тогда не соглашалась быть с тобой.

— Ты слишком много говоришь. Ты, как была непослушным ребёнком, так и осталась. Другой мир тебе