Мой нынешний бывший босс - Елена Верная

— Хорошо поживаю, — я усмехнулась от абсурдности ситуации. У меня от него сын, а он спрашивает, как я поживаю. Смешно, однако. — Переехала, купила квартиру, работаю вот.

— Я тебя вчера не видел, — произносит мужчина. — Ты изменилась, похорошела.

— Благодарю, — я не узнавала своего начальника. Он разговаривает со мной сейчас, как тогда, на приеме с Милой. И во взгляде какая-то заинтересованность, что ли.

Мы спустились на первый этаж, и мужчина, немного приобняв меня, приоткрыл дверь на улицу. При этом боковым зрением я поймала на себе взгляды сотрудников, кто не обедал в здании и не сидел при этом на своем рабочем месте весь обед. Я знала, что есть девушки, помешанные на правильном питании и здоровом образе жизни, которые поклюют листья шпината, запьют это все дело смузи и отправятся на прогулку. И полчаса гуляют, наслаждаясь природой. Природы в этом районе Москвы маловато, поэтому они все шли к единственной пригодной для прогулки аллее. Мы же прошли в противоположную сторону, к итальянскому ресторану в здании напротив.

Нас встретила девушка на входе, облизала взглядом Титова и снисходительно улыбнулась мне. Вот почему рядом с этим мужчиной чувствуешь себя ущербной? Я не понимаю.

— Что ты будешь? — Роман Анатольевич, видимо, окончательно решил очаровать меня своей галантностью.

— Кофе, — я вообще-то помнила, что мы сюда за ним шли.

— А кроме кофе? — Титов понял, к чему я клоню.

— На ваше усмотрение, — не скрою, есть хотелось. Я нормальный человек с нормальным обменом веществ, и потому есть три раза в день моему организму хочется.

— Хорошо, — мужчина словно воодушевился и, подозвав официанта, сделал заказ. Половину того, что он сказал, я не поняла. Оказывается, у меня босс полиглот и знает итальянский. Официант, довольный количеством заказа, скрылся, похоже, предвидя щедрые чаевые. Я же вопросительно посмотрела на Титова. У меня даром что на лбу не было бегущей строки с вопросом: «Чем обязана такому вниманию?»

— Я вас не видела пару лет, но вам меня удалось поразить, — признаюсь, криво усмехаясь. — Мне казалось, что вы не помнили даже мое имя с фамилией и я была для вас пустым местом.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Роман, а я хотела припомнить ему те сотни раз, когда напоминала, кто я и как меня зовут, пока он раздражаться уже не начинал. И очень, прям невероятно хотелось сказать, что, когда я надела вечернее платье, мне сделали профессиональный макияж и укладку, он просто даже не узнал меня на вечере. Вот только я промолчала. Я заняла какую-то выжидательную позицию, притаившись, чтоб понять, что же ему нужно. У меня было стойкое впечатление, что он должен мне что-то предложить. Скажем так, предложение, от которого отказаться не смогу.

Кто-то мог бы сказать: сейчас идеальное время признаться во всем. Вот он, твой шанс, Милена, дерзай. Но я решила не спешить с этим. Что-то подсказывало мне, чтобы я приберегла новость о том, что Титов вот уже полтора года как папа, для другого, более удобного случая.

Нам принесли салаты, что заказал Роман, и на время над столом повисла тишина. Вот только она явно напрягала и меня, и Титова.

— Мне кажется, или вы меня позвали неспроста? — я решила сама начать разговор, раз уж мужчина выжидает.

— Тебе не кажется, — усмехнулся Роман Анатольевич. — Я хотел бы тебе кое-что предложить.

Я дала возможность мужчине сделать паузу, чтобы меня впечатлить. Решила не показывать вида, что не впечатлилась.

— Мне нужна помощница. Можно сказать, правая рука, — произнес мужчина и внимательно посмотрел на меня.

— А Жанна? — я вопросительно приподняла одну бровь. — Она какая рука?

— Жанна у меня больше не работает, — произносит мужчина вкрадчиво, словно я спросила нечто такое, что спрашивать не стоило.

— Боюсь показаться наглой и нетактичной, но почему? — я не спешила соглашаться. С некоторых пор, а вернее с тех пор, как меня проучила та же самая Жанна, я стала довольно осторожной.

— Оказывается, она не брезговала приписывать себе заслуги других людей, — мужчина ответил довольно обтекаемо, но я-то знала, о чем он. Я как раз таки и была тем «другим человеком», заслуги которого приписала себе эта самая Жанна.

— И с чего вы взяли, что я справлюсь? — где-то внутри, на долю секунды, но мне захотелось рассказать и про то, что это я организовала тот праздник, и про то, что я там была. Снова мысленно одернула себя. Был страх. Необъяснимый страх, что произойдет что-то такое, что изменит мою жизнь. Перевернет ее с ног на голову. И не факт, что эти изменения мне понравятся. Да, я трусиха. Переехать не побоялась. Начать жизнь заново с малышом не струсила. А признаться отцу своего ребенка, что у нас есть сын, — боюсь. Я вчера весь вечер думала: говорить или нет. Но ведь по факту ничего же не изменилось. Прежние доводы о том, что он даже не станет воскресным папой, а просто откупится от меня деньгами, заиграли новыми красками. Теперь мужчина смело сможет спросить: прости, родная, а ты что столько времени молчала? Чего ждала? И что я отвечу? Случая подходящего не было, чтобы сказать о таком пустячке. Знаете, господин Титов, у нас тут есть кое-что общее, наш сын. Я сидела и мысленно кривлялась у себя в голове, даже представляя наш гипотетический диалог. И даже в тот момент мне стало так не по себе. Словно я сделала что-то плохое. За своими размышлениями я и не заметила, что мужчина уже какое-то время говорит.

— … и я уверен, что вы справитесь, — закончил говорить Роман.

— Но я не хочу быть секретарем, — и тут я не кривила душой. Бегать у кого-то по поручениям, делать чай и кофе и подносить, словно официантка. Нет. Пропал у меня тот запал, что был когда-то. То ли ценить себя больше стала, то ли так неудачный опыт отразился.

— Нет, Милена Кирилловна, вы меня не поняли, — начал мужчина снова меня убеждать, не зная, что я не то что не поняла, я банально прослушала. — Это не