Не поддающийся (чувствам) - Дарья Волкова

Приплыли. Меня купили! Меня, представительницу фонда, который как раз занимается защитой прав женщин.

Нет, конечно, все совсем не так, и это просто танец, и деньги от него пойдут на благое дело. Но есть в самой ситуации какая-то ирония. В целом, не очень добрая.

И только после этих всех философствований ко мне приходит вторая, запоздалая мысль. Мне придется танцевать с Рустамом Ватаевым!

– Рена?..

А вот и он. Это его дыхание проходится сзади по моей шее. А над залом уже плывет мелодия вальса.

Вальс, мать его, вальс!

Ленэра может собой гордится. Она это, вообще-то, всегда делает. Но тут отдельный повод. Оказывается, не зря меня кошмарили в детстве танцами и требованиями «держать спинку». Зато сейчас я не ударю в грязь лицом.

А вот снова запутаться в платье – могу. Особенно если рядом будет Ватаев.

Я медленно оборачиваюсь.

– Рустам?..

***

Наследников королевского престола воспитывают по полной программе – не знаю, что это за программа, но она точно полная. Ватаев умеет вальс безупречно. Я тоже пока не спотыкаюсь и не путаюсь. Его ладонь на моей пояснице обжигает. Пальцы, которыми он держит мою руку, кажутся клещами. Где-то под синим платьем начинают трепыхаться редфлаги. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Прекрасно воспитанный наследник Балашовской империи опускает взгляд к источнику вдоха. А потом на меня поднимают темные-темные глаза.

– Рена, мне кажется, или мы с вами уже встречались?

***

Я долго не мог понять. Вообще впервые столкнулся с такими сомнениями.

К нам подводят красивую девушку в эффектном синем платье. Рена Петровская, представитель фонда «Ты не одна». Какие, оказывается, на благотворительные мероприятия ходят симпатичные представители. Я даже успел всесторонне оценить красавицу, и тут в какой-то момент… Она то ли улыбнулась, то ли… И я завис на ее губах. Они вдруг показались мне знакомыми.

Да ну, чушь какая-то. Как губы могут быть знакомыми, а девушка – нет? Или?..

Я тупил непозволительно долго. Все то время, пока нас фотографировали. Нас фотографировали, а я сверху смотрел на ее лицо. Не помню я лица! Я и губы-то думал, что не помню. Но почему-то уверен, что это те самые губы! Которые пару дней назад на улице коснулись моих.

На губы Рены Петровской невозможно не обратить внимания. Они пухлые. Они ярко-красные. Они притягивают взгляд. Те были без помады.

Она или не она?!

Я ее смущаю, это явно. И это довод в пользу того, что именно Рена Петровская меня тогда поцеловала. В какие игры она играет? И точно ли это была она?

Танец – отличный способ все это выяснить. Спасибо за идею, дорогая мачеха.

***

Мы, кажется, с вами уже встречались…

Что на это ответить?! Очень хочется ответить: «Когда кажется, надо креститься», но это неприемлемо, с какой стороны ни посмотри.

Он же меня узнал. Тогда зачем эти вопросы? Что за игра, Рустам Ватаев?

– Вам кажется или вы уверены?

Я не понимаю, откуда во мне взялось это дурацкое кокетство! В конце концов, мы оба знаем, что это была я. Что я его поцеловала! А наша сегодняшняя встреча – это такая редкая случайность, которая вдруг иногда берет – и случается.

Ватаев уверенно кружит меня по залу. У меня слегка кружится голова. Зато и редфлаги угомонились. Наверное, я привыкла к его рукам.

– Признаю, у меня есть некоторые сомнения. Но их можно легко устранить.

– Как?

– Так.

Он слегка наклоняет голову, его губы легко касаются моих.

– Да. Это были вы, Рена.

Вот это я понимаю – симметричный ответ! И следственный эксперимент заодно.

Самое поразительное, что во время этого эксперимента ни он, ни я не сбились с ритма.

– Вы на меня так внимательно смотрите, Рена… Что-то не так? Или только вам позволено целовать без разрешения?

Какие мы, оказывается… Недотроги!

– Помада отличная. Никаких следов.

Он не отвечает и продолжает кружить меня. Я пытаюсь прийти в себя. Ну что, мяч явно на моей стороне.

– Извините, Рустам, за эту глупую выходку с поцелуем.

– Ответного извинения не будет.

Ну что за реакция?! Будто его невинности лишили!

– Зачем вы это сделали, Рена?

– Проспорила желание. Поцелуй на спор.

– Почему именно я?

– Под руку подвернулись.

Хмыкает. Похоже, не верит, что Рустам Ватаев может просто «подвернуться под руку».

– У вас удивительное имя, Рена. Откуда?

– Мы цыгане.

Снова хмыкает. Снова не верит. А Ленэра меня бы за этот ответ прибила. Словесно, конечно. Она это умеет.

Музыка заканчивается.

Ватаев убирает руку с моей спины. А вот другую руку протягивает мне ладонью вверх.

– Погадаете?

Большая ладонь, сильные длинные пальцы. Линии на ладони четкие. Но я совершенно не знаю, что они означают. Но почему-то беру Рустама за запястье.

– Вижу неожиданную встречу.

– И что она мне сулит?

В голове крутится только «Дорогая дальняя, казенный дом».

– Новые впечатления, – бормочу, разжимая пальцы. Оборачиваюсь и почти врезаюсь в другого мужчину.

На нем тоже черный костюм, белоснежная рубашка. Среднего роста худощавый улыбчивый шатен.

– Рена?.. – у него приятный голос.

Ну, положим. А ты кто такой?! Еще один спонсор? И тут же я имею возможность наблюдать рукопожатие двух мужчин.

– Добрый вечер, Рустам.

– Добрый вечер, Леонид. Ты знаком с Реной?

Они оба поворачиваются ко мне. Я в душе не гребу, что это за Леонид!

А он улыбается мне так, будто мы дружим с детства.

– Нет. Только надеюсь на знакомство. Я купил следующий танец Рены.

Ой, как же мне не нравится, как это звучит: «Купил танец Рены»!

Ватаев выразительно поднимает бровь.

– Рена стоит недешево.

– Для благого дела ничего не жалко, – усмехается неизвестный мне Леонид.

Так вот для чего эти синие атласные шпильки! Чтобы со всей силы наступить на блестящую мужскую туфлю! Кто ты такой, чтобы говорить, что я сколько-то стою?!

Не успеваю.

Ватаев коротко кивает и делает шаг назад.

– Рена прекрасно танцует.

***

– Что здесь делает Каминский?

Милана не скрывает недовольство в голосе.

– Я отдал ему пригласительный. А что?

– На таких мероприятиях обычно присутствуют представители семьи. Каминский – наемный сотрудник. К тому