Не поддающийся (чувствам) - Дарья Волкова

– Именно поэтому. Я обещал за ним присмотреть.

– Ты именно это сейчас и делаешь?

– Именно это я сейчас и делаю.

Мы оба смотрим на танцующую пару – Рену и Леонида. Они неплохо смотрятся вместе. И мне это почему-то не нравится.

Поворачиваюсь к Милане.

– Потанцуешь со мной?

– Лучше бы ты танцевал с Реной.

– Почему?

– С ней можно целоваться.

Та-а-а-ак… А кто виноват? Сам и виноват. Сам и подставился. Зачем-то поддался импульсу.

– Ты давно знаком с Реной Петровской?

Очень любопытный вопрос. Разброс ответа от «только что познакомился» до «несколько дней». Это смотря с какого момента считать знакомство – с поцелуя или с представления по имени. Пока я раздумываю над ответом, Милана приходит к собственным выводам.

– Это там самая девушка, верно? С которой тебя видела Гульнара?

– С чего ты взяла?

– Ой, не опирайся! – Милана взмахивает рукой. – Это же элементарно проверить. Я знаю ее имя. Я показываю фото Гуле. И вопрос решен. Помни, чистосердечное признание смягчает меру наказания.

Очень смешно! И откуда она взялась на мою голову, эта Рена Петровская со своей цыганской магией?!

– Это она.

– Прелестно.

Это такое многозначительное «прелестно», что я нуждаюсь в срочном спасении. И оно приходит со стороны упитанного краснолицего мужчины с блестящей лысиной.

– Милана Антоновна, имею намерение ангажировать вас на танец.

Милана смотрит на табло. Танец с ней купил представитель металлургической компании. Отказаться у нее нет права. Она улыбается «металлургу», вкладывая свою ладонь в его.

– Пригласи на следующий танец Рену, Рустам. Каминский – совсем не пара для нее.

А я, конечно, пара. За спиной «металлурга» делаю Милане универсальный жест «я слежу за тобой». Отец же меня потом непременно спросит, кто это кружил его жену в танце. А Рену Петровскую пусть развлекает Леонид Каминский. Я его завтра аккуратно и без суеты расспрошу.

***

– Рена, я приношу свои искренние извинения за то, что нарушил ваши с Рустамом планы.

– У нас не было никаких планов.

– Ваш нежный поцелуй и пожатие рук говорили об обратном.

Я все-таки спотыкаюсь. Этот новоявленный Леонид танцует намного хуже Ватаева. А еще несет всякую чушь.

Какая-то непрекращающаяся череда неуместных поцелуев! Сначала я целую Ватаева на спор, потом он целует меня в виде следственного эксперимента. Что там про «три раза – тенденция»? Нет-нет, третьего поцелуя нам не надо! Мне – точно. Ватаеву, подозреваю, тоже.

Леонид трактует мое молчание по своему.

– Простите, если я был бестактен, Рена.

Какой душка. Извиняться умеет, в отличие от Ватаева. Дался он мне! Киваю в знак принятия извинений и перевожу разговор.

– Скажите, Леонид, а кто та дама, с которой пришел Рустам Ватаев?

Положим, я знаю ее имя. Но кем она приходится Рустаму – все-таки интересно. Леонид смотрит на меня с веселым любопытством.

– Вы не знаете?

– Нет, – мне не нравится его взгляд, и я решаю пойти на попятный. – Если это секрет, то на ответе не настаиваю.

– Какой же это секрет. Это Милана Ватаева. Она… – эффектная пауза. – Мачеха Рустама.

– Мачеха?! – вот это поворот.

– Вы знаете, мне не очень нравится это слово. Точнее, какой у него ореол в русском языке. Вот по-английски – другое дело: stepmother. Мама следующего уровня. Это как раз про вице-президента «Балашовского»… – еще одна многозначительная пауза. – Где я имею честь работать.

У этого Леонида, похоже, слегка западает кнопка «Пафос». Но, с другой стороны, с «Балашовским» надо дружить, они финансируют наш новый проект. Поэтому я образцово хлопаю ресницами и расспрашиваю Леонида, как выяснилось, Каминского, о его работе на «Балашовский».

Интермедия 2. Фея Сирени и Фея, рассыпающая хлебные крошки

– Зиля, здравствуй.

– Здравствуй, моя дорогая.

– Не отвлекаю тебя?

Танзиля откидывается в кресле.

– Как ты меня можешь отвлечь, Милана?

– Элементарно. Мы обе работающие женщины. Если у меня выдалась свободная минутка, это еще не значит, что она есть у тебя.

– Я всегда рада тебя слышать, Милана. Или что-то случилось?

– Случилось. Но не плохое, успокойся!

– Разговор телефонный?

– Можно и по телефону. Но я бы с удовольствием выпила с тобой кофе. Я как раз недалеко от твоего офиса. Посидим в кофейне?

– Конечно.

***

Эта кофейня чем-то похожа на ту, в которой они когда-то впервые встретились. Две женщины, любящие одного мужчину. В итоге он остался только с одной. И та, которой досталась победа в этой не случившейся войне, так и живет с чувством вины перед своей вроде бы и не соперницей.

– Привет, моя красавица.

– Милана, прекрати. Ты захваливаешь меня.

– Ты и в самом деле прекрасно выглядишь.

– Так, рассказывай, что случилось!

Милана усмехается.

– С твоей ипохондрией надо что-то делать. В общем, слушай. Я нашла невесту для Рустама.

Ответом Милане звонкий смех. А потом Танзиля качает головой.

– Я его с кем только не знакомила, Мила. Бесполезно.

– Все понимаю, моя хорошая. Но я видела, как он на нее смотрел. А он на нее смотрел, Зиля. Еще как смотрел. И поцеловал. Дважды. На глазах у Гули, а потом на моих глазах.

Две женщины внимательно смотрят друг на друга.

– Что говорит Марат?

– Я попросила его собрать досье на нее и ее семью.

Зиля после паузы решительно кивает.

– А теперь рассказывай. Я хочу знать все о ней.

Спустя две чашки кофе между двумя женщинами заключается союз – немного оборонительный и преимущественно наступательный.

***

Заканчивается очередное занятие, я беру телефон, чтобы проверить звонки и сообщения. Оказывается, мне звонила Вася. Перезваниваю. На заднем фоне сразу слышится детский крик.

– Извини, наверное, я не вовремя.

– Все нормально! Сейчас буду кормить.

Крик и в самом деле стихает.

– Вась, давай, я перезвоню. Или что-то срочное?

– Нет, просто соскучилась. Поболтай со мной.

– А как же сын? Ты же его кормишь.

– Ай! – смеется Вася. – В декретном отпуске очень хорошо развивается умение делать несколько дел одновременно. Давай, рассказывай. Как у вас дела?

Василиса Матвеева – тоже инструктор по самообороне. Я, собственно, сейчас замещаю ее. И именно благодаря ей я на этом месте. Вася – натура деятельная, и в декретном отпуске откровенно скучает по делу. Я рассказываю ей