Измена. Никогда не прощу - Катерина Коротеева

Дождалась.

Настолько откровенные слова и чувства.

Но почему сейчас?

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, пытаясь найти ответы в его глазах, но не находила ничего, кроме ревности и страха.

Его дыхание стало тяжёлым, напряжённым, а руки, которые только что были такими нежными, сжались на моей талии, словно не хотели отпускать.

Я смотрела на него и не верила ушам.

Неужели он правда боится, что я уйду?

Это я всегда боялась, что он уйдет от меня! Что посчитает меня какой-то бракованной, той, которая не сможет родить ему детей. А он так мечтает о семье, о продолжении рода.

– Ты никуда не уйдёшь от меня, – продолжал он, его голос был полон решимости. – Я никогда не позволю тебе уйти, слышишь? Даже не надейся! Ты моя, Лиз.

– Данил, я... – я не знала, что сказать.

Слова застряли где-то в горле, смешанные с волнением.

Он привлёк меня ближе к себе, и я почувствовала, как его тело напряглось.

Мы лежали рядом, но ощущение непонятной тяжести нарастало.

Почему он вдруг заговорил о том, что я могу уйти? Я ведь не собираюсь.

Неужели что-то произошло, о чём я не знаю?

– Ты никогда не думала… – он остановился, его голос дрогнул. – Что могла бы быть с кем-то другим? – он посмотрел мне в глаза, в них было что-то, что я не могла прочитать.

Сердце замерло, а в голове вспыхнуло множество вопросов.

Глава 7

Я проснулась в необыкновенном состоянии спокойствия. После вчерашнего разговора с Данилом, казалось, что все тревоги растворились. Его слова, полные любви и страсти, без устали прокручивались в моей голове.

Мысли о будущем больше не вызывали прежнего беспокойства, и прямо сейчас я была уверена, что всё у нас будет хорошо.

Я повернулась на бок и посмотрела на мужа. Он ещё спал, его грудь мерно поднималась и опускалась, а лицо было спокойным и расслабленным.

Глядя на него, по телу разливались нежность и тепло.

Мы будто находились в своем идеальном маленьком мирке, в котором нет места страхам и сомнениям.

Но идеальная картинка начала трещать по швам буквально через несколько минут.

Я встала, стараясь не разбудить Данила, и пошла на кухню готовить завтрак.

Легкой бабочкой я порхала по кухне, будто скинула тяжелый груз недоверия.

Но когда я вернулась в спальню, держа в руках кружку кофе, поняла, что атмосфера в спальне изменилась.

Данил уже проснулся и сидел на краю кровати с телефоном в руке. Его пальцы нервно скользили по экрану, а глаза бегло читали сообщение.

Странно.

Обычно муж принципиально игнорировал мобильник по утрам, предпочитал начинать день с душа и завтрака.

– Доброе утро, – сказала я, пытаясь не придавать значения тому, что увидела. Но в моем голосе прозвучала легкая неуверенность.

Данил резко поднял голову и на мгновение замер. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но уже через секунду он натянул привычную улыбку.

– Доброе, – его голос звучал так, будто ничего не произошло. Он отложил телефон на тумбочку и встал. – Как спалось?

А телефон-то положил экраном вниз…

– Хорошо, – ответила я, приподняв брови. – А тебе?

– Тоже, – он подошел ко мне и обнял.

Объятия Данила были теплыми, но мне почему-то показалось, что он немного напряжен.

Может, мне просто показалось?

Я постаралась не обращать внимания на тревожные ощущения, но интуиция вопила, что это было не просто утреннее сообщение от коллеги или друга.

– Не рановато для сообщений? Или там что-то срочное? – не удержалась я от комментария, стараясь сохранить легкость в голосе.

– Да так, ерунда, – он на мгновение отвел взгляд, но потом снова посмотрел на меня. – Важные дела, надо было ответить.

Ерунда? Или всё-таки важные дела?

Что-то он запутался в показаниях.

Вечно собранный Данил... запутался?

Внутри заворочалось новое беспокойство, оттесняя недавнюю уверенность в завтрашнем дне.

Если это что-то неважное, тогда почему он так занервничал?

Почему он тут же отложил в сторону телефон, как только понял, что в комнате не один?

– А что за дела такие важные с утра? – спросила я, пытаясь скрыть подозрение в голосе.

Он усмехнулся, но его смех прозвучал как-то наиграно.

– Лиз, да брось. Ты что, думаешь, я тут с кем-то переписываюсь? – в его голосе прозвучала смесь раздражения и весёлого недоумения. Он подошёл ближе и обнял меня за талию. – Ты же знаешь, что мое сердце занято тобой.

Я заставила себя улыбнуться.

Может, я действительно накручиваю себя?

Излишняя подозрительность отнимает много энергии.

После вчерашних откровений Данил не мог так быстро меня обмануть. Но где-то глубоко внутри снова зародилось неприятное ощущение, как маленький звоночек, который ты пытаешься игнорировать, но он всё равно даёт о себе знать.

– Конечно, знаю, – ответила я, надеясь, что моя улыбка выглядела естественно.

Я смотрела в глаза любимого и думала, что ему удалось меня убедить, но сейчас понимаю, что нет.

Утренний эпизод оставил свой осадок.

Внутри снова зашевелилась интуиция. Она будто пыталась сказать мне: «Будь осторожна. Не всё так просто».

Мы пошли на кухню, там вместе позавтракали, а потом Данил быстро собрался, поцеловал меня и уехал на работу.

Всё вроде бы привычно, кроме переписки мужа с «важной ерундой» и его реакции на мое внезапное появление в спальне.

От размышлений меня отвлек собственный мобильник.

Звонила сестра.

– Настя, привет, – с улыбкой ответила я.

– Привет, Лизун, – съехидничала она.

– Я тебя сейчас прибью! – рыкнула я.

В детстве, когда сестра хотела довести меня до белого каления, всегда Лизуном называла. Это такой шарик из липкой массы, который можно кидать в окно, а он не разбивает стекло, а расплющивается на нем как огромный кусок слизи.

Короче, выглядит как гигантская сопля в разобранном виде.

Нет, если бы Настюха меня называла соплей, я бы ее точно прибила, а так за Лизуна порыкиваю, ассоциация она такая. Никуда от нее не деться.

А ей лишь бы надо мной посмеяться, как в старые добрые времена. Она младше меня всего на два года.

– Да, ладно, сестрен, расслабься. Я пошутила. Какие планы через два часа?

– Еще не решила, а что?

– У меня образовалось окно, препод по зарубежке заболел, и мои девчонки тоже с температурой сели по домам, не с