Строгий препод - Рин Скай

В общем, должно хватить. Надо будет согласовать с Лерой сумму, которую я буду ежемесячно выделять Коле в качестве алиментов. Да, она не подавала в суд, и никогда не просила у меня денег, но это не значит, что я могу не платить! Я могу, хочу и должен это делать!

По дороге домой снова перед глазами Лера. Глаза ее испуганные. И губы искусанные. Черт!!! Бью по рулю. Машина виляет. Сзади раздается сигнал. Соберись, мужик!

Поднимаюсь к себе домой.

Никто не встречает меня.

Алиса разлеглась на диване и залипает в телефоне.

— А, Марк! — не отрываясь от экрана подает голос жена. — в офисе был?

Я молчу. Не хочу скандала. А он будет, Алиса сильно приревновала меня к моей первой семье на линейке.

Она не удивлена моим поздним возвращением. Обычно я так и прихожу домой, после работы.

Дочери не видно. Иду в детскую.

Доченька играет в планшет. Вообще, я против этого. Если Ладу не тревожить, она может проиграть целый день — с утра и до вечера. А ребенка ведь нужно занимать, развивать. Я на работе, зарабатываю нам на безбедную жизнь, а вот жене моей не мешало бы выполнять все свои материнские обязанности, а не лежать кверху ногами в телефоне!

— Папа! — подбегает ко мне дочь, отбросив планшет.

Я поднимаю ее на руки. Ну хоть кто-то мне рад.

— Что делаешь, доченька?

— Играю с Ксюшей!

— А ты уроки сделала?

Глазки дочери как-то подозрительно бегают из стороны в сторону.

— Да, сделала! — слишком быстро говорит она.

— Прописи написала?

— Да, папа!

— Сама, или тебе мама помогала? — уточняю я.

— Э-э-э… — косит дочь глаза в сторону. — Да, мамочка помогала мне! Я все сделала, папа, можно я дальше буду играть?

— Поздно уже, спать надо!

— Ну, па-ап!!! — возмущается Лада. — Ксюша тоже играет еще! Рано пока! Как Ксюшу родители спать прогонят, так и я пойду!

— Лада, это не хорошо. Ты — маленький ребенок, ты должна рано спать ложиться, а уже десять часов!

— Па-па!!! — вопит дочь топая ногами и размахивая руками. — А-а-а!!!

Дурдом какой-то! Лада вообще не воспитанная. И мамаша ее воспитанием заниматься не собирается.

— Алиса! — рявкаю я погромче.

— Что, Марк? — орет жена из гостиной. Она даже не соизволила оторвать свой зад от дивана.

— Иди, укладывай дочь спать! — приказываю я.

— А-а-а!!! — рыдает Лада в три ручья, катаясь по полу в истерике. — Я хочу игра-а-ать!!! Я не хочу спа-а-ать!!!

— Марк, ты чего ребенка до истерики довел?! — показывается раздраженная башка жены.

— Ты время видела? — охреневаю я. — Ребенку спать давно пора! Ты почему за ней не следишь?!

— А ты почему? — тут же перекладывает всю ответственность на меня жена, и меня это бесит. — Сам дочь не видишь целый день, приходишь под вечер, и вот!

— Я работаю! — как рявкну я, даже Лада притихает. — Быстро убрала свой телефон и укладывай дочь!

* * *

МАРК КРАСОВСКИЙ

Лежу в постели. Я не дал Лере свой номер телефона, потому что запомнил ее номер, еще когда смотрел их адрес проживания.

Вбиваю цифры в свой телефон. Тут же во всех всевозможных соцсетях начинает высвечиваться ее профиль. Ее фотография милая и светлая. Я засматриваюсь. Ее профиль закрытый, и я, не раздумывая, отправляю ей запрос на переписку.

Лера на секунду светится в онлайне, минут пять раздумывает, а потом все же принимает мой запрос. Я тут же начинаю рассматривать ее фотографии. У нее не много фоток, и все в основном с Колей. Но есть пару снимков где она одна. Сидит на бордюре у фонтана, стоит около какой-то статуи. В летнем платье и босоножках. Солнечные очки на светлых волосах, улыбка на милом лице. Красивая. Черт, бывшая жена очень красивая! Закладываю руки за голову и улыбаюсь, глядя в потолок. Не даром я ее выбрал. Сейчас я бы точно так же на нее запал, как и двенадцать лет назад.

Глава 10

МАРК КРАСОВСКИЙ

— Марк Николаевич, можно вас на секунду? — стучится на перемене ко мне в класс Инна Григорьевна, учительница Лады.

— Да, Инна, что ты хотела? — отрываюсь я от монитора.

— Я по поводу Лады хотела с вами поговорить. — Инна сжимает в руках тетрадь с прописями моей дочери. — Вот, поглядите сами.

Я недовольно беру тонкую тетрадку и открываю. Если в начале очень криво и кое-как дочь обводила буквы, то вот потом, домашние задания остались не тронутыми. Учительница наклеила под ними плачущие смайлики.

— Я двойки не ставлю, дети все же в первом классе, — поясняет учительница. — Я наклеиваю им наклейки. Сам видишь, что наклейка не утешительная.

— Странно. — хмыкаю я. — Дочь вчера сказала, что выполнила домашнее задание.

— Марк Николаевич, Ладу вообще невозможно никак заинтересовать на уроке. Она все время болтает с кем-нибудь, уж я ее уже со всеми сажала, она даже молчунов разговорить умеет. Сажала одну, так она устраивает истерику, ложится на пол и орет. А еще может залезть под парту, и ничем ее оттуда не выманишь.

— Я понял тебя, Инна. — недовольно отвечаю я. — Что мне делать? Дома она ведет себя точно так же.

— А ее мать что делает в таком случае?

Ни хрена ее мать не делает. В этом и проблема. Развожу руками.

— Никогда не думала, что проблемы возникнут именно с твоим ребенком, Марк Николаевич. — качает головой Инна.

— М-да… буду разговаривать с Ладой.

— Я тоже буду искать к ней подходы. — обещает Инна Григорьевна. — Не то сейчас упустим ребенка, а дальше только хуже будет.

— Верно.

— Я просто боюсь, что Лада начнет вам жаловаться на меня, что я к ней придираюсь, хотя ты сам видел ее работы. Можешь зайти к нам на урок потихоньку и посмотреть, как себя ведет Лада.

— Не переживай, Инна, к тебе вопросов нет, я знаю, что у тебя десятилетний педагогический стаж. Возможно у Лады СДВГ, надо бы ее детскому психологу показать.

— Вряд ли у нее СДВГ, просто мне кажется, что Лада очень избалована. Надо с ней по строже. Иначе она ведет себя так, будто ей все позволено. Да, в этой школе большинство детей из обеспеченных семей, и, соответственно, всех балуют, но Лада в моем классе переплюнула всех.

Именно так. Алиса совершенно не занимается ее воспитанием и позволяет Ладе делать все что ей взбредет в голову.

Инна Григорьевна благодарит меня и уходит. А я все так же крепко задумываюсь. Лада вчера наврала мне. Просто, глядя в глаза ответила, что сделала уроки и что ей помогала мама.