Северный ветер - Анна Александровна Морева

Было лето. Яркое, искрящееся, похожее на громкий детский смех лето. Тогда Нина — только-только отвязавшаяся от школы десятиклассница — все дни отдавала прогулкам и жизни без хлопот и мыслей о том, что все всегда может идти не так, как хочется тебе.

Того паренька, ее ровесника, она встретила на мостовой. Рядом тянулась мелкая река, по которой неспешно плавали небольшие катера и лодки. Там же играл на своей старенькой гитаре и он. Играл так, что непременно хотелось остановиться и послушать. Не удивительно, что рядом толпился народ: преимущественно девчонки, слишком не случайно оказавшиеся поблизости.

Пройдя чуть дальше, глубоко в тень старых деревьев, девушка и сама слушала эти игривые мелодии, птицами срывающимися с уст гитары. Звуки и перебор струн были по-настоящему красивы, от чего она не заметила, как замечталась, представляя, как бы сама могла играть на гитаре. Когда она очнулась от своей задумчивости, оказалось, что мелодия давно прервана. А ведь девушка и не заметила этого! Как и не заметила сокращения толпы народу, быстрее нее догадавшейся о конце представления. Развлечение кончилось, так что им тут делать?

Нина вышла из под деревьев, но не успела сделать даже десятка шагов. Ее сбил с ног выкативший так неожиданно на тропинку велосипед. Удар о землю и жгучая боль в ногах. Сознание ударило давно забытыми ощущениями детства и очередных разбитых коленок. А затем на голову девушки обрушились извинения, от которых неосознанно хотелось улыбаться. Над ней склонился высокий рыжий парнишка. Карие глаза блестели неоправданной радостью и беспокойством. Так она встретила музыканта. Так завязалась дружба.

Начавшееся так внезапно общение было бы сложно назвать обычным. Эти двое отдавали друг другу все свободное время: мальчишка учил Нину игре на гитаре, даже сам подстроил под нее инструмент — подарок в день рождения, а она занимала его рассказами о звездном небе, картах и атласах с созвездиями, которыми увлекалась чуть ли не с детского сада.

Но в один день счастье кончилось, так и не успев закрепиться в небе. Друг погиб в автомобильной аварии в самом начале декабря. Уже после этого его отец принес Нине то, за чем его сын ездил в соседний город: новые струны для гитары. Еще один подарок. Уже последний и неимоверно болезненный. Вечное напоминание о близкой и часто несправедливой смерти. Но для девушки он был таким дорогим, как и все воспоминания, связанные с самым светлым человеком в ее жизни.

А вскоре началась травля. Друзья, подруги, даже родственники. Все обвиняли ее, его чувства к ней, о которых никто и не думал до той поры. Вокруг выстроилась жестокая стена ненависти и злобы. И ни один, даже самый сильный ветер, сломать эту стену так и не смог. Девушка и сама винила себя. Во всем, что только могло повесить на себя разбитое в дребезги сердце.

Спасением тогда, как это ни странно, оказалась все та же гитара, струны на которой так и не были заменены. Подарок, вместе с крохотной открыткой все еще лежал в одном из карманов чехла для инструмента. Но музыка забрала жизнь, музыка ее и вернула. Вернула вместе с болезненными уколами в душу, слезами и ярким неутомимым желанием чувствовать, жить. За двоих.

Теперь Нина совсем не была уверенна в том, что гитара поможет снова. Слишком уж велико ее давление на сердце, голос и, кажется, каждую клеточку тела. Но... Может быть, у нее хватит сил, чтобы еще раз подтолкнуть девушку к нужному решению?

Сев на подоконник, Нина ласково погладила гриф, будто извиняясь за столь долгую разлуку. Было страшно касаться струн, подкручивать колки для лучшего звучания и слышать ответный отклик истосковавшейся гитары. Но все же она смогла перебороть себя, заиграв какой-то старый мотив, даже удивившись тому, что пальцы ни на миг не забыли то, как нужно девствовать, выпрашивая у инструмента цепляющие сердце звуки.

Одна мелодия сменялась другой около получаса. Девушка просто не могла остановиться, чувствуя, что вскоре и вправду сойдет с ума. Но этого не происходило. Неожиданно Нина прекратила играть, крепко, словно самую дорогую в жизни вещь, прижав гитару к себе. В голове засела мысль о том, что отпускать свои желания чревато. Хочешь что-то сделать — делай, что-то сказать — скажи. Только не упускай жизнь. Второго раза сказать банальные, но важные слова благодарности может и не быть.

Возвращая гитару на место, девушка готова была расплакаться. Сколько всего разбито! Сколько потерянно! И ничего уже не изменишь. Кажется, сама жизнь не предполагает возможности исправить то, чего ты, зная о последствиях заранее, не допустил бы никогда.

Нина коснулась горячими губами грифа и застегнула чехол, прислонив инструмент к стене. Теперь, она была в этом уверена, гитара ни за что не будет стоять без дела. Хотя бы потому, что ОН — начальная грань музыки, не хотел бы этого.

Через несколько минут девушка уже стояла перед квартирой с номером двести семь. Марк, топчущийся рядом, лишь подтолкнул хозяйку под колени, убеждая скорее постучать в дверь. Но никто не откликнулся, будто и не было хозяев никогда в этих комнатах. Хотя сама железная створка открылась от одного нажатия на дверную ручку, приглашая пройти во внутрь.

— Интересно, это шутка или он и вправду забыл закрыть дверь? — подумала Нина и все же переступила порог квартиры.

Коридор встретил девушку и Марка хаосом и красками. Стены были похожи на старое полотно. Таких картин не бывает. Зато таковой случается жизнь. Внутренняя, горячая, глубокая, импульсивная. Больше пепел с крыльев феникса, чем простое существование.

— Максим? — Нина негромко позвала его, боясь повышать голос. А вдруг что-то случилось? Или он занят? Или просто забыл закрыть дверь, отвлекшись на мелькнувшую в окне тень мечты? Говорить громче совсем не получалось. Связки не подчинялись, замерев на одной высоте.

Нина прошла по коридору дальше, заглядывая в комнаты. Ее все больше удивляло то, что почти каждая из них была подобна складу, старой галерее, где все картины покоятся под пыльными белыми отрезками ткани в надежде, что о них когда-нибудь вспомнят. Только никаких покрывал тут не было. Полотна были открыты, исписаны красками и превращены в чистое искусство, которое с трудом поддавалось осмыслению. Тут было все: и алые маки, отражающие все грани солнца каплями росы на тонких лепестках, и звездное небо, по которому плыли причудливые тени-облака, и необычайно красивые девушки,