Дом на Рождество - Алекса Райли

— Убирайтесь! — кричу я, чувствуя, как Холли вздрагивает подо мной.

— Вэнс? — ошеломлённо спрашивает Холли, слегка хмурясь. На её лице возникает смесь паники и шока, когда она делает резкий вдох. Она поняла, что я рядом. И внутри неё.

— Вот дерьмо, — рычит Хантер, выталкивая всех из комнаты. — Извини, братан.

— Ты жив? — обвинительным тоном говорит Холли. Я собираюсь открыть рот, но она бьёт меня по лицу. — Где ты был, чёрт возьми, — требовательно спрашивает она, глядя на меня разъяренным взглядом.

Глава 7

Холли

Мне казалось, что происходящее это моя мечта, потому что в какой-то момент подумала, что умираю. Никогда в своей жизни я не чувствовала ничего столь же прекрасного и я не хотела, чтобы это заканчивалось. В этот момент в комнату вдруг ворвались люди, и моя мечта рухнула. Это реальность. Мой разум борется, чтобы понять, что происходит. Всё, что я чувствую сейчас — это гнев.

— Холли, детка. Я могу объяснить, — вскидывая руки, защищается Вэнс.

— Я тебе не «детка», Вэнс, — я выползаю из-под него и быстро встаю.

Я спотыкаюсь, но он оказывается рядом, чтобы поймать меня. Только потом я осознаю, что я совершенно голая. Так же, как и он. Мой взгляд спускается вниз по крупному телу, пока не упирается в его член. Он жёсткий и скользкий, реальность того, что мы сделали, бьёт по мне. Я прикрываю руками рот, но это не потому, что жалею об этом, а потому что произошедшее это всё, о чём я мечтала, и думала, что это никогда не произойдёт.

Теплое одеяло оборачивается вокруг меня, и я смотрю в глаза Вэнса. Они такие грустные, но настойчивые. Словно он нуждается в том, чтобы я его поняла.

Мой мозг не может обработать все сразу, и я сажусь на край кровати рядом с ним. Вэнс хватает одеяло и оборачивает его вокруг талии. Затем он опускается на колени передо мной и берёт мои руки в свои.

— Всё в порядке. Просто позволь мне объяснить.

Я плачу, и мы обнимаем друг друга. Все мои эмоции сходят с ума. Я рада, что он здесь, передо мной, очень рада, но не понимаю, как это произошло.

— Я… я просто, — я давлюсь всхлипом, но он держит меня, поглаживая мою спину. — Я думала, что никогда не увижу тебя снова.

— Ш-ш-ш-ш. Я знаю.

Он отклоняется назад и снова берёт меня за руки, после того, как вытирает мои слёзы.

— В тот день, когда тебе исполнилось восемнадцать, и я высадил тебя около твоего дома, на следующее утро я уже был уверен, что хочу сделать все официально. Я и так ждал тебя достаточно долго, мне хотелось, чтобы весь мир знал это, — он подносит мою руку ко рту и целует её. — Поэтому я сказал маме, что готов подарить тебе кольцо. Она была единственной, кто знал о тебе всё. Я долгие годы рассказывал ей истории о тебе. Честно говоря, думаю, она знала, что ты моя единственная, ещё до того, как я понял это сам. — Он улыбается и заправляет прядь волос мне за ухо. — В тот день мы с ней поехали в другой конец города, в очень

старый ювелирный магазин. Она сказала, что в этом месте, много лет назад, папа купил ей обручальное кольцо, и я хотел сделать то же самое.

Вэнс мягко улыбается и пожимает плечами, и почему-то мне кажется, что на его щеках проступает румянец.

— Я думал, что это принесет мне удачу. Их брак был всем, что я знал, поэтому, когда я встретил тебя, я хотел того же и для нас. Когда мы приехали в магазин, то поняли, что эта часть города совсем запущена. Но было не так поздно, поэтому я не беспокоился об этом. Но это было не то место, куда я позволил бы идти в одиночку тебе или маме.

Вэнс всегда так беспокоился обо мне и пожилых женщинах в приюте, поэтому я могу полностью понять, что он хотел, чтобы мама была в безопасности.

— Когда я припарковался, заметил группу парней в машине через дорогу. Они смотрели, как мы выходим, и поэтому я убедился, что запер машину. Я действительно не обратил внимания на то, что в ювелирном магазине не было решёток на окнах, ведь у большинства таких магазинов они были.

Вэнс встаёт и начинает ходить, пока говорит.

— Когда мы вошли внутрь, там были пожилой мужчина и двое парней примерно моего возраста. Старик был очень добрым и даже вспомнил алмазное кольцо мамы. Он отошёл и достал металлический ящик с замком. Когда он открыл его, там была черная бархатная коробочка с кольцом. Я видел его первый раз в жизни, но уже знал, что оно было тем единственным, — он на секунду остановился и, нахмурившись, посмотрел на меня. — Мне не нужно было смотреть что-нибудь ещё. Лишь единожды взглянув на кольцо, я понял, что оно было тем самым. Так же, как и с тобой.

Он снова погружается в свои мысли и начинает мерить шагами комнату, а я до сих пор не могу понять, как эта история связана с его исчезновением.

— Я заплатил за кольцо и положил его в карман, когда старик пошёл обратно, чтобы принести документы. Я не обращал внимания на парней, когда покупал кольцо, но пока мы ждали, я заметил, что у обоих что-то торчало за поясом.

— Что? — спрашиваю я, и Вэнс останавливается, чтобы посмотреть на меня.

— Оружие, малышка, — говорит он и снова начинает ходить туда-сюда по ковру. — Они постоянно проверяли свои телефоны, а затем смотрели на нас, разговаривая шёпотом друг с другом. Я молился, чтобы старик поторопился, и мы смогли выбраться оттуда. Волоски на моей шее встали дыбом, и я понял, что сейчас случится что-то плохое.

Он останавливается и качает головой, как будто не хочет вспоминать об этом.

— Всё произошло так быстро. В одну секунду я забрал твоё кольцо, а в следующую раздались выстрелы.

Я ахаю, прикрывая рот рукой. Понимаю, что он здесь, передо мной, но от образа того, как в Вэнса стреляют, меня пробирает до костей.

— Ребята, которые сидели в машине через дорогу, пришли и открыли огонь по магазину. Двое молодых парней за стойкой начали отстреливаться, тем временем я упал на маму, пытаясь закрыть её, — он трёт глаза руками, как будто не хочет вспоминать те образы, которые