Девушка по вызову - Виктория Лайт

Она лежала в его спальне на громадной круглой кровати, закрытой покрывалом в виде тигровой шкуры, и листала «Плейбой», который нашла тут же.

Он принимал душ в соседней ванной и болтал с ней сквозь открытую дверь. Келли слышала шум льющейся воды и намеренно не поворачивала голову, чтобы случайно не увидеть лишнего.

– Ты уверена, что не хочешь потереть мне спинку? По-моему, это входит в обязанности няни!

– Если бы тебе было пять лет, тогда да. Но восьмилетний мальчик сам моет себе спинку! – крикнула Келли и перевернула следующую страницу журнала.

– А вдруг я поскользнусь и упаду?

– Меньше разговаривай, и все будет в порядке!

– Но ребенка нельзя оставлять одного в ванной надолго. Разве не так?

– Ребенка – можно. В ванной нельзя надолго оставлять взрослого, – едко бросила Келли.

В ответ раздался гомерический хохот.

– Как я погляжу, у тебя солидные познания во многих областях!

– Я работаю с детьми. Иначе нельзя.

Шум воды в ванной прекратился, и голос Келли прозвучал чересчур громко в наступившей тишине.

– А ты попробуй работать с взрослыми, это выгоднее и интереснее, – сказал Эд, выходя из ванной.

Келли повернулась. Как и следовало ожидать, на нем не было ничего, кроме длинного полотенца, обернутого вокруг бедер.

Бедные несчастные полотенца! Их откровенно эксплуатируют авторы любовных романов и сценаристы романтических комедий для создания чувственной ауры вокруг героев. Они должны были уже давно надоесть и читателям, и зрителям, и самим героям. Ну что, скажите на милость, может быть соблазнительного в человеке, который только что принял горячий душ и обмотался продуктом текстильной промышленности?

Оказывается, очень многое. Полотенца срабатывают до сих пор. Сработало оно и сейчас. Тело Эда было создано для обертывания в полотенце. Пропорционально сложенное, стройное, в плечах широкое, в бедрах узкое, мускулистое, смуглокожее…

Келли сглотнула и отчаянно попыталась перевести все в шутку.

– О, Эдди помылся сам. Молодец.

– Эдди было бы намного лучше, если бы его помыли.

Фултон как бы невзначай положил руки на край полотенца. Келли отлично поняла значение этого жеста. Одно легкое движение, и полотенце упадет к его ногам. Ей стало страшно.

– Давай без глупостей, хорошо? Статью за сексуальное домогательство еще никто не отменял. Я подам на тебя в суд, если ты не прекратишь.

– Няня Келли не понимает шуток. Кошмар, – скорбно вздохнул Эд, но руки от полотенца убрал. – Как же ты с детьми работаешь?

– Детские шутки я понимаю. Они гораздо остроумнее, чем у взрослых.

– То-то ты детский журнал листаешь, – ехидно заметил он.

Келли смахнула «Плейбой» на пол.

– Что нашла, то и листаю. Надо же было чем-то себя занять.

– А чем ты собираешься занимать себя сейчас? – спросил Эд вкрадчиво и присел на край кровати.

Келли тут же вскочила.

– Как насчет того, чтобы поужинать? Не знаю, как ты, а я проголодалась.

Лицо Эда оживилось.

– Ты приглашаешь меня в ресторан?

– Нет, на кухню, – улыбнулась Келли. – Восьмилетние дети в десятом часу по ресторанам не ходят!

Кухня в особняке Фултонов была под стать остальному убранству. Келли на секунду растерялась среди такого количества шкафчиков, столиков, сверкающих ножей, разноцветных разделочных досок и бытовых приборов всевозможного назначения. Она невольно вспомнила кухню в своей квартирке, которая служила по совместительству и столовой, и гостиной. Там бы не поместилась и десятая часть того, что стояло здесь…

Через десять минут с помощью Эда Келли разобралась, где плита и как она включается, что есть в холодильнике и из чего можно приготовить еду.

Фултон сидел на высоком барном стуле и с интересом наблюдал за ее ловкими движениями.

– Ты что, серьезно собираешься готовить ужин?

– А что ты предлагаешь? Умереть от голода? В холодильнике нет ничего готового.

– Можно заказать в ресторане.

– Фу, терпеть не могу такую еду.

– Смотря в каком ресторане заказывать, – усмехнулся Эд. – Я же тебе не пиццу предлагаю.

Келли подбоченилась. Она была поклонницей итальянской кухни.

– А что плохого в пицце, скажи, пожалуйста?

– Ничего, кроме того, что она невкусная. Мы можем позвонить в японский ресторан, и нам через час привезут отличную еду.

– Через час? – ужаснулась Келли. – Ну уж нет, это слишком долго. Через десять минут я приготовлю такой омлет, что язык проглотишь.

Она порезала помидоры, перец и лук, сбила в эмалированной миске три яйца.

– А у тебя хорошо получается, – заметил Эд. – Я думал, няни только сидят с детьми.

– Няня – это мастер на все руки! – Келли вылила яйца на раскаленную сковороду. – Однажды мне даже пришлось чинить электропроводку.

– Да ты что?

– Разразилась страшная буря, а дети боялись спать без света. Дозвониться до электрика я не могла, потому что телефон не работал тоже. Соседи уехали, и звать на помощь было некого. Пришлось самой выкручиваться.

– Какая ты умница.

– Я всего лишь человек, который привык во всем полагаться только на себя. Кстати, тебе тоже кое-чему не помешает научиться, Эдди. – Келли лукаво улыбнулась. – Давай-ка накрывай на стол.

– Ты всегда заставляешь детей работать?

– По возможности да. Им это нравится.

– Ну а мне бы понравилось совсем другое… – Эд подошел к девушке сзади и обнял ее за талию. – Хочешь, покажу, что именно?

Она застыла, понимая, что, если сейчас шваркнет наследника Барбары Клеверли по голове горячей сковородой, агентству «Суперняня», как и вкуснейшему омлету, придет конец. Поэтому вместо решительного отпора, который заслуживал этот нахал, Келли обхватила Эда за запястья и осторожно сняла его руки со своих бедер.

– Веди себя как хороший мальчик, иначе омлет тебе не достанется.

– Какая страшная угроза, – усмехнулся Эд, но протестовать не стал и полез в ящик за тарелками.

Омлет получился на редкость вкусным.

– Действительно… язык проглотишь, – пробормотал Эд, положив в рот первый кусочек.

Келли довольно улыбнулась. Пусть богатенький красавчик убедится в том, что она годится не только на то, чтобы хватать ее за бедра.

– Если тебя уволят в «Суперняне», я возьму тебя к себе поварихой, – продолжал Эд. – Моя Элизабет готовит намного хуже.

Улыбка сползла с лица Келли.