Няня для бывшего - Иман Кальби

— Сегодня ты станешь женщиной, Маша- Малыш. Моей женщиной, — произносит хрипло, заставляя меня краснеть, когда не спеша раздевает, укладывает на кровать, а потом раздевается сам.

И я принимаю. Принимаю всё, что он мне дает. Боль и наслаждение. Его власть. Его пыл. Его нетерпение, которое сводит меня с ума, потому что позволяет понимать степень его желания…

А на утро, когда все случилось, он долго-долго не выпускает меня из своих объятий в постели, а когда мы, наконец, встаем и вместе идем в душ, что сметает еще один барьер моего стеснения перед этим невозможно прекрасным мужчиной, говорит как всегда спокойно и рутинно:

— Приготовь нам завтрак, Маша-Малыш. А потом поедем собирать твои вещи- ты переезжаешь ко мне…

* * *

— Мария, Вам всё нравится? — спрашивает Эльмира, вырывая меня из цепких лап воспоминаний, — если что-то нужно обустроить в плане быта, скажите.

Хозяйка этого дома как всегда одета с иголочки. Белый пиджак букле с кантом из золотой цепи, черные брюки под высокий каблук-шпильку, острую, как спица. Аксессуары в тон, включая неизменные бриллианты.

В руках у нее телефон, кто-то на громкой связи.

— Да, Карин, пришли Малхасу счета сегодня, он все оплатит за доставку. Я заеду в офис к двум. Сейчас есть другие дела…

Я была удивлена, когда узнала, что жена Амира Каримова — бизнес-вумен. Мне казалось, что та девушка, которую он брал замуж, из его мира, его круга, его национальности, будет хранительницей домашнего очага, закрытой и уютной. Возможно, такой, какой у меня быть не получилось, хоть я очень и старалась, но выяснилось, что госпожа Каримова владеет сетью салонов маникюра, весьма популярных в столице. Да и дом их мало походил на уютное семейное гнездышко. Здесь было так же шикарно, как и холодно.

Бледный свет мрамора на полах, высокие потолки, минимализм с лаконичностью форм и фактур… Мне все время хотелось ежиться в этой холодной красоте, пусть и полы были отапливаемые, и температура воздуха позволяла бы ходить даже в футболке…

Но ходила я в неизменном черном платье ниже колен, как того велел протокол этого дома. И потому на фоне шикарных и ярких в своей дороговизне и изысканности нарядов хозяйки все время чувствовала себя как-то неловко, стоило нам только пересечься.

Эльмира была подчеркнуто вежлива и даже участлива, и тем не менее, никогда не сокращала дистанции. Никто из работников этой усадьбы ни на секунду не забывал ни своего места, ни положения.

— Спасибо, все прекрасно, — ответила я честно, — единственное, я бы обговорила с Вами, что следует докупить из предметов мебели для Артурчика. Там совсем немного.

Моя работодательница отвлекается от своего конференц-звонка и переводит глаза на меня, словно бы я не на ее вопрос отвечаю, а отрываю ее от телефонного разговора.

На лице пробегает раздражение, но она тут же берет себя в руки.

— Да, конечно. Либо скажите завхозу, либо если нужно, поезжайте с ним сами- выберите все, что потребуется.

Я киваю.

— А еще необходимо прикупить некоторые пособия и игры для развития, которые должны быть в арсенале любого родителя малыша…

— Хорошо, Карин, да… Договорились, — продолжает она разговор по линии, оказывается. Я осекаюсь, так и замерев, не договорив.

Эльмира уже не смотрит на меня, уходя в разговор о каких-то новых чудодейственных пилингах с собеседницей на линии.

В дверях словно бы вспоминая обо мне, быстро оборачивается.

— Мария, давайте так. Мы сильно заняты с Амиром Ильдаровичем, поэтому если нужны какие-то покупки, то сразу идите к прислуге. Нам необходим результат. Детали не важны, — последние слова говорит четко, требовательно и жестко.

А еще я понимаю, что она обозначает мне сейчас далеко не одну границу. При нашей первой встрече она попросила называть себя Эльмира. И настояла именно на таком обращении и тогда, когда я-таки согласилась на работу в этом доме. А вот Амира, который мне сам при ней представился только именем, подчеркнуто для меня обозначила по отчеству… Пометила территорию, так сказать. Снова показала на мое место.

И почему меня не покидало ощущение, что я прислуга в этом доме, пусть меня и поселили на четыре дня из семи в неделю в гостевой дом…

Глава 9

Разлука с Алиской давалась тяжело. Я даже не думала, что пресловутые два часа, которые я проводила с дочерью после работы каждый день, так сильно нужны прежде всего мне как матери. У детей переживания, как бы это странно ни звучало, всегда запрятаны намного глубже, чем у взрослого, пусть нам порой и кажется, что их легкие слезы и сильные крики- прямой путь к выплескиванию того, что на душе.

Истинные переживания сидят всегда глубоко и бывают запрятаны за игры, поверхностный смех и умение быстро переключить внимание с одного на другое. Алиса, казалось бы, легко приняла тот факт, что я буду отсутствовать дома четверо суток в неделю, но как специалист я знала, девочка подавляет свою тоску по мне. Стискивала зубы и кулаки, понимая, что не могу пока на это повлиять. Что делаю это ради нее. Что остается только немного потерпеть- какие-то несколько месяцев- и всё будет хорошо…

Спустя неделю мы вошли с Артурчиком в нужный ритм занятий. Я старалась не перегружать ребенка, и в то же время, понимала, что в его ситуации постоянная дополнительная стимуляция навыков попросту необходима. Мы проводили много времени за правильными развивашками, приступили к играм повзрослее под моим чутким руководством, гуляли. Я все время говорила с ним. Мне почему-то казалось, что в этом мрачном холодном доме никто так и не снизошел, чтобы начинать с ним говорить, как нужно говорить с ребенком, никто не захотел опуститься на пол и посмотреть на мир с коврика для развития, глазами этого чудесного милого малышка… Вообще, за короткое время своей работы здесь я уже понимала, что при всей мнимой заботе ребенок здесь многого недополучает.

Его комната было огромной, шикарной и набитой ненужными игрушками- не по возрасту, не дающими никакого развивающего импульса. Мать, судя по длительным периодам отсутствия, едва ли могла, а может и едва ли хотела дарить ему то внимание и заботу, которые требует первые три года жизни как минимум психологически слабенький недоношенный малыш. Так природой заложено, что мы вынашиваем девять месяцев. Безусловно, судьба распоряжается с каждым человеком по-своему, но если он и родится раньше срока, крайне важно