Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова

- Посмотри на эту келью, - он нежно взял меня за подбородок и повернул лицо из стороны в сторону. - Это твой дом до могилы. Ты проведешь здесь долгие сто лет, прежде чем старость убьет тебя. Никто тебе не поможет. Твой дракон никогда не проснется, потому что я не завершил инициацию, а ты проведешь эти годы в сожалениях. Я не поверю в твое раскаяние, но твои мучения будут греть мне сердце. Я буду просыпаться с улыбкой, зная, что на другом конце страны ты встала на несколько часов раньше и гнешь спину в поле или на одной из фабрик. Шестнадцать часов без перерыва, цветочек. Ты прочувствуешь каждую минуту на своей нежной шкурке.

Ложка давно выпала у моей и без того слабой хватки, и Дан без сопротивления взял мои руки.

- Твои пальчики покроются ранами. Кожа высохнет и сморщится от воды и ветра. Ты не познаешь мужской любви, не заведешь подруг, не наденешь красивое платье, не попробуешь столичных сладостей. Ты будешь проклинать анта, которого так легкомысленно предала. Поэтому больше не пытайся умереть, - его пальцы больно сдавили мое лицо. Сквозь ласковую улыбку, наконец, проглянул бешеный оскал. - Я желаю, чтобы ты жила долго. Очень долго, мой глупый полевой цветок. Радуй мое сердце всегда.

Он встал, больше не притворяясь тем Даном, которого я полюбила. Холодный, расчетливый и жестокий. Таким он был. Не нужно было обманываться.

- Ты будешь платить за казнь главы моего клана, за пытки верных слуг и вассалов моего дома. Смертью ты не отделаешься, чудовище из клана Фанза. Если я прознаю, что ты снова взялась за свои проделки, желая приблизить кончину, я распоряжусь, чтобы тебя кормили и мыли силой. Лично выделю двух воинов из своей гвардии, раз уж монашкам с тобой не совладать. И, поверь, когда они затащат тебя голую в ванну, никто не прибежит на твои вопли.

Темно-голубые глаза сверкнули чернотой. Угроза не была шуточной. К сожалению, даже за такой короткий срок, как месяц, я успела изучить характер Данте. Он не пожалеет меня.

Не знаю, как он сумел преодолеть тягу нашей околоистинной связи, но он ее преодолел. Он всегда был волевым и жестоким, просто я предпочитала этого не замечать. Ведь ко мне он был добр.

Несколько секунд я не отрываясь смотрела на Дана, пытаясь запомнить, заучить его наизусть, как одно из правил своей жизни. Сохранить в памяти, подобно засушенной летней маргаритке, забытой между страниц давно прочитанной книги. Поставить на полку. И больше никогда - никогда! - не брать эту книгу в руки.

В груди что-то умерло. Что-то очень хорошее и светлое, что я чувствовала к Данте.

- Да, Ваша Светлость, - сказала послушно.

4. Извлечение магии

Данте давно ушел, оставив после себя разворошенные коробки с предметами первой необходимости. Все не новые, но чистые и добротные, даже сменное платье было аккуратно заштопано и подшито.

Так вот каков настоящий мир Вальтарты - беспощадный, стремительный, скрывающий острые жала мечей под разноцветьем бесконечной фиесты.

Диким взглядом обвела келью.

Все было кончено.

Этот каменный пол и отсыревшие стены, ослепшие окна и гнилостный смрад монастыря - теперь мой дом до могилы. Меня пробило короткой дрожью от бессмысленности грядущего существования. Насекомая жизнь муравьишки, изо дня в день тягающего травинки. Запоздалый ужас сковал тело саваном, не давая пошевелиться.

Я уставилась пустым взглядом в стену, пытаясь вернуть контроль над паникующим разумом. Я ведь и не жила почти! Невольно Дан сказал правду - я не ела столичных сладостей, не носила красивые платья, не танцевала на вечеринках… Я работала. Училась и работала, работала, работала, потому что денег мне не хватало даже в условиях повышенной стипендии.

Господи, да я латте себе в кофеенке за углом ни разу за шесть лет учебы не купила. Пила суровый Монарх в стекле. Да и то в больнице. Скидывались общаком и покупали, чтобы не заснуть в ночную смену.

Меня затошнило. Пошатываясь от слабости, поспешно дотащилась до туалетной чаши, и меня вывернуло недавней кашей вперемешку с какой-то горечью.

Это было нормально. После двух недель на голодном пайке желудок с трудом усваивал обработанную пищу. Мне бы сейчас овощного отвара.

Дверь дрогнула от толчка.

После та с металлическим лязгом грохнула о стену, явив с десяток бравых солдат, толпившихся в коридоре. Центральный страж с холодком в изумрудных глазах шагнул в келью первым. Огляделся и скривился, как девица, увидевшая на платьице клопа. В отличие от Дана, он не утруждал себя самоконтролем, демонстрируя неприязнь к грязной келье, да и ко мне лично.

Остановился по центру кельи и, не отводя от меня глаз, раскрыл ладонь, куда незамедлительно кто-то из стражей опустил свиток. В жестком футляре, оплетенном золотыми узорами и императорской печатью посередине.

Молодой страж театрально развернул свиток:

- Настоящим заверяю подлинность приговора от двухсотого года правления императора Грехха, месяца золотой ивы, семнадцатого дня.

Сердце невольно сжалось. Последние недели суд шел без меня, и о приговоре я слышала всего один раз. Десять минут назад. От Данте.

- Бывшая вейра клана Фанза с родовым именем Эдит обвиняется в том, что, будучи невестой, выданной в клан Аргаццо, совершила военный подлог, что привело к ожесточенной войне в северном регионе Вальтарты. А также к смерти семнадцатого главы Аграццо, смерти глав вассальных кланов Ниш, Вержица, Парха, Бильшо, семи горничных из веек Фарады, Лине, Шанны, Илиде и далее, конюха База, двенадцати рыцарей…

Имя шло за именем, выстраивая здание из моих грехов. Грехов, которые я даже не совершала.

Ещё в первую неделю пребывания в монастыре до меня долетали вести о моей семье. Император гневался на семью Фанза. Настолько, что едва не разорвал многолетнюю дружбу с моим отцом. Или всё-таки разорвал.

Пресса до нашего монастыря не доходила, оставались только слухи, да новости, привезенные стражами, что сопровождают новых преступниц в монастырь.

Ещё я знала, что брат Аргайл покинул Академию. Или, точнее, Академия покинула его. Ей был не нужен брат предательницы своей страны. Наверное, его, как и отца, будут всегда подозревать в связи с ритуалистами. А как сложится судьба малышки Лис я и думать боялась. Даже с деньгами Фанза ей будет непросто найти хорошую партию.

Страж откашлялся, явно недовольный, что я отключилась от реальности. Я подняла взгляд, насильно возвращая разум в тесную келью.

- Сим вы приговариваетесь к пожизненному содержанию в монастыре округа Латиф, но